Неточные совпадения
Дивуется честной купец такому
чуду чудному и такому диву дивному, и ходит он по палатам изукрашенным да любуется, а сам думает: «Хорошо бы теперь соснуть да всхрапнуть», — и видит, стоит перед ним кровать резная,
из чистого золота, на ножках хрустальныих, с пологом серебряным, с бахромою и кистями жемчужными; пуховик на ней как гора лежит, пуху мягкого, лебяжьего.
Вынимает он перстень зверя лесного,
чуда морского
из ларца кованого, надевает перстень на правый мизинец меньшой любимой дочери — и не стало ее в тое же минуточку, со всеми ее пожитками.
Очутилась она во дворце зверя лесного,
чуда морского, во палатах высокиих, каменных, на кровати
из резного золота, со ножками хрустальными, на пуховике пуха лебяжьего, покрытом золотой камкой; ровно она и с места не сходила, ровно она целый век тут жила, ровно легла почивать, да проснулася.
Подивилася она такому
чуду чудному, диву дивному, порадовалась своему цветочку аленькому, заветному и пошла назад в палаты свои дворцовые; и в одной
из них стоит стол накрыт, и только она подумала: «Видно, зверь лесной,
чудо морское на меня не гневается, и будет он ко мне господин милостивый», — как на белой мраморной стене появилися словеса огненные: «Не господин я твой, а послушный раб.
— Из больницы, умер было совсем… — отвечал тот. — Вообразите, посадили меня на диету умирающих… Лежу я, голодаю, худею, наконец мне вообразилось, что я в святые попал, и говорю: «О,
чудо из чудес и скандал для небес, Дьяков в раке и святитель в усах, при штанах и во фраке!»
Неточные совпадения
Из нее все можно сделать, она может быть
чудо, а может выйти и дрянь, и выдет дрянь!
Ну, Сонюшка, тебе покой я дам: // Бывают странны сны, а наяву страннее; // Искала ты себе травы, // На друга набрела скорее; // Повыкинь вздор
из головы; // Где
чудеса, там мало складу. — // Поди-ка, ляг, усни опять.
Андрий не без изумления глядел
из своего темного угла на
чудо, произведенное светом.
Ей хотелось, чтоб Штольц узнал все не
из ее уст, а каким-нибудь
чудом. К счастью, стало темнее, и ее лицо было уже в тени: мог только изменять голос, и слова не сходили у ней с языка, как будто она затруднялась, с какой ноты начать.
Наконец последний
из сих подражателей Моисея в прохождении без
чуда морския пучины своими стопами остановился на камне недвижим, а первого совсем мы потеряли
из виду.