Неточные совпадения
Потом помню, что уже никто не являлся на мой крик и призывы, что
мать, прижав меня к груди, напевая одни и те же слова успокоительной песни,
бегала со мной по комнате до тех пор, пока я засыпал.
Разведение огня доставило мне такое удовольствие, что я и пересказать не могу; я беспрестанно
бегал от большого костра к маленькому, приносил щепочек, прутьев и сухого бастыльнику для поддержания яркого пламени и так суетился, что
мать принуждена была посадить меня насильно подле себя.
После многих нежных слов, ласк и разговоров, позаботившись, чтоб хозяйские собаки были привязаны и заперты,
мать приказала мне вместе с сестрицей
побегать по двору.
Я заглядывал также в романы, которые особенно любила читать Александра Ивановна; они воспламеняли мое участие и любопытство, но
мать не позволяла мне читать их, и я
пробегал некоторые страницы только украдкой, потихоньку, в чем, однако, признавался
матери и за что она очень снисходительно меня журила.
Погода становилась теплая,
мать без затрудненья пускала меня на крылечко и позволяла
бегать по высохшим местам; даже сестрицу отпускала со мной.
Неточные совпадения
Зима!.. Крестьянин, торжествуя, // На дровнях обновляет путь; // Его лошадка, снег почуя, // Плетется рысью как-нибудь; // Бразды пушистые взрывая, // Летит кибитка удалая; // Ямщик сидит на облучке // В тулупе, в красном кушаке. // Вот
бегает дворовый мальчик, // В салазки жучку посадив, // Себя в коня преобразив; // Шалун уж заморозил пальчик: // Ему и больно и смешно, // А
мать грозит ему в окно…
Девочка говорила не умолкая; кое-как можно было угадать из всех этих рассказов, что это нелюбимый ребенок, которого
мать, какая-нибудь вечно пьяная кухарка, вероятно из здешней же гостиницы, заколотила и запугала; что девочка разбила мамашину чашку и что до того испугалась, что
сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за шкафом и просидела здесь в углу всю ночь, плача, дрожа от сырости, от темноты и от страха, что ее теперь больно за все это прибьют.
Захочет ли чего-нибудь Илья Ильич, ему стоит только мигнуть — уж трое-четверо слуг кидаются исполнять его желание; уронит ли он что-нибудь, достать ли ему нужно вещь, да не достанет, — принести ли что,
сбегать ли за чем: ему иногда, как резвому мальчику, так и хочется броситься и переделать все самому, а тут вдруг отец и
мать, да три тетки в пять голосов и закричат:
— Долго ли до греха? — говорили отец и
мать. — Ученье-то не уйдет, а здоровья не купишь; здоровье дороже всего в жизни. Вишь, он из ученья как из больницы воротится: жирок весь пропадает, жиденький такой… да и шалун: все бы ему
бегать!
Девушка взяла мешок и собачку, дворецкий и артельщик другие мешки. Вронский взял под руку
мать; но когда они уже выходили из вагона, вдруг несколько человек с испуганными лицами
пробежали мимо.
Пробежал и начальник станции в своей необыкновенного цвета фуражке. Очевидно, что-то случилось необыкновенное. Народ от поезда бежал назад.