Вызываемые мальчики подходили
к доске и должны были писать мелом требуемые цифры и считать их как-то от правой руки к левой, повторяя: «Единицы, десятки, сотни».
Неточные совпадения
Матвей Васильич подвел меня
к первому столу, велел ученикам потесниться и посадил с края, а сам сел на стул перед небольшим столиком, недалеко от черной
доски; все это было для меня совершенно новым зрелищем, на которое я смотрел с жадным любопытством.
На колени!» — и мальчик, стоявший у
доски, очень спокойно положил на стол мел и грязную тряпицу и стал на колени позади
доски, где уже стояло трое мальчиков, которых я сначала не заметил и которые были очень веселы; когда учитель оборачивался
к ним спиной, они начинали возиться и драться.
Подстегнув и подтянув правую пристяжную и пересев на козлах бочком, так, чтобы вожжи приходились направо, ямщик, очевидно щеголяя, прокатил по большой улице и, не сдерживая хода, подъехал к реке, через которую переезд был на пароме. Паром был на середине быстрой реки и шел с той стороны. На этой стороне десятка два возов дожидались. Нехлюдову пришлось дожидаться недолго. Забравший высоко вверх против течения паром, несомый быстрой водой, скоро подогнался
к доскам пристани.
Но когда на учителя находили игривые минуты и он, в виде забавы, выдумывал, а не из книги говорил свои задачи, не прибегая ни
к доске, ни к грифелю, ни к правилам, ни к пинкам, — скорее всех, путем сверкающей в голове догадки, доходил до результата Райский.
Неточные совпадения
Что ж? Тайну прелесть находила // И в самом ужасе она: // Так нас природа сотворила, //
К противуречию склонна. // Настали святки. То-то радость! // Гадает ветреная младость, // Которой ничего не жаль, // Перед которой жизни даль // Лежит светла, необозрима; // Гадает старость сквозь очки // У гробовой своей
доски, // Всё потеряв невозвратимо; // И всё равно: надежда им // Лжет детским лепетом своим.
Благоприятный купец тотчас приподнял вверх открывавшуюся
доску с стола и, сделавши таким образом себе проход, очутился в лавке, спиною
к товару и лицом
к покупателю.
— Любовь
к будущему спутнику жизни,
к мужу, должна превышать любовь
к брату, — произнес он сентенциозно, — а во всяком случае, я не могу стоять на одной
доске…
Там обшивали
досками челн; там, переворотивши его вверх дном, конопатили и смолили; там увязывали
к бокам других челнов, по козацкому обычаю, связки длинных камышей, чтобы не затопило челнов морскою волною; там, дальше по всему прибрежью, разложили костры и кипятили в медных казанах смолу на заливанье судов.
Потом, недели через три, велено было Андрюшке, Петрушке, Ваське обрушившиеся
доски и перила оттащить
к сараям, чтоб они не лежали на дороге. Там валялись они до весны.