Неточные совпадения
Тут следует большой промежуток, то есть темное пятно или полинявшее место в картине давно минувшего,
и я начинаю себя помнить уже очень больным,
и не в начале болезни, которая тянулась с лишком полтора года, не в
конце ее (когда я уже оправлялся), нет, именно помню себя в такой слабости, что каждую минуту опасались за мою жизнь.
Разумеется, мать положила
конец такому исступленному чтению: книги заперла в свой комод
и выдавала мне по одной части,
и то в известные, назначенные ею, часы.
Светец, с ущемленной в него горящей лучиной, которую надобно было беспрестанно заменять новою, обратил на себя мое особенное внимание; иные лучины горели как-то очень прихотливо: иногда пламя пылало ярко, иногда чуть-чуть перебиралось
и вдруг опять сильно вспыхивало; обгоревший, обуглившийся
конец лучины то загибался крючком в сторону, то падал, треща,
и звеня,
и ломаясь; иногда вдруг лучина начинала шипеть,
и струйка серого дыма начинала бить, как струйка воды из фонтанчика, вправо или влево.
За обедом нас всегда сажали на другом
конце стола, прямо против дедушки, всегда на высоких подушках; иногда он бывал весел
и говорил с нами, особенно с сестрицей, которую называл козулькой; а иногда он был такой сердитый, что ни с кем не говорил; бабушка
и тетушка также молчали,
и мы с сестрицей, соскучившись, начинали перешептываться между собой; но Евсеич, который всегда стоял за моим стулом, сейчас останавливал меня, шепнув мне на ухо, чтобы я молчал; то же делала нянька Агафья с моей сестрицей.
Он очень любил меня,
и я часто сиживал у него на коленях, с любопытством слушая его громозвучные военные рассказы
и с благоговением посматривая на два креста, висевшие у него на груди, особенно на золотой крестик с округленными
концами и с надписью: «Очаков взят 1788 года 6 декабря».
Не видя
конца палочкам с усами
и без усов, кривым чертам
и оникам, я скучал
и ленился, а потому, чтоб мне было охотнее заниматься, посадили Андрюшу писать вместе со мной.
(Примеч. автора.)] невода к берегам затона, как уже начало оказываться множество захваченной рыбы; мы следовали на пароме за мотней [Мотня — середина невода, имеющая фигуру длинного
и к
концу узкого мешка.
В
конце обеда явились груды блинов; их кушали со слезами
и даже с рыданьями, хотя перед блинами все были спокойны
и громко говорили.
Приближался
конец мая,
и нас с сестрицей перевели из детской в так называемую столовую, где, впрочем, мы никогда не обедали; с нами спала Параша, а в комнате, которая отделяла нас от столярной, спал Евсеич: он получил приказание не отходить от меня.
Александра Ивановна беспрестанно улыбалась
и наконец тихо промолвила: «Экой ты дитя!» Я был смущен такими словами
и как будто охладел в
конце моих рассказов.
Евсеич поспешно воротился к нам
и стал ожидать
конца обеда, чтоб немедленно вызвать через кого-нибудь нашу мать
и чтоб донести обо всем происходившем в столовой.
В Сергеевку я приехал уже поздно
и застал только
конец весны, когда природа достигла полного развития
и полного великолепия; беспрестанного изменения
и движения вперед уже не было.
Вследствие такого решения я стал заниматься кушаньем
и до
конца обеда уже не привлек на себя внимания хозяина.
«С богом, на перебой, работайте, молодцы», — проговорил кормщик, налегши обеими руками
и всем телом на рукоятку тяжелого кормового весла; спустя ее до самого дна кормы
и таким образом подняв нижний
конец, он перекинул весло на другую сторону
и повернул нос лодки поперек Волги.
Между тем наступал
конец сентября,
и отец доложил Прасковье Ивановне, что нам пора ехать, что к Покрову он обещал воротиться домой, что матушка все нездорова
и становится слаба, но хозяйка наша не хотела
и слышать о нашем отъезде.
В
конце была приписка, что священник приехал, исповедовал больную глухою исповедью
и приобщил запасными дарами
и говорит, что она очень трудна.
Помню также, что оба мои дяди,
и даже Кальпинская с Лупеневской, много пили пива
и наливок
и к
концу обеда были очень навеселе.
Выходит он под
конец на поляну широкую,
и посередь той поляны широкой стоит дом не дом, чертог не чертог, а дворец королевский или царский, весь в огне, в серебре
и золоте
и в каменьях самоцветных, весь горит
и светит, а огня не видать; ровно солнушко красное, индо тяжело на него глазам смотреть.
С той поры, с того времечка пошли у них разговоры, почитай целый день, во зеленом саду на гуляньях, во темных лесах на катаньях
и во всех палатах высокиих. Только спросит молода дочь купецкая, красавица писаная: «Здесь ли ты, мой добрый, любимый господин?» Отвечает лесной зверь, чудо морское: «Здесь, госпожа моя прекрасная, твой верный раб, неизменный друг».
И не пугается она его голоса дикого
и страшного,
и пойдут у них речи ласковые, что
конца им нет.
Неточные совпадения
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной, умом //
И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, //
И при
конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется дню
конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, //
И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна
и вольна.
На грудь кладет тихонько руку //
И падает. Туманный взор // Изображает смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный
конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, //
И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал //
И руку жмет —
и запылал // В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт
конца мазурки ждет //
И в котильон ее зовет.
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что все подружки измарали // С
конца, с начала
и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, // В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; //
И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит более тебя, // Пусть пишет далее меня».