Я не мог любить, да и видеть не желал Прасковью Ивановну, потому что не знал ее, и, понимая, что пишу ложь, всегда строго осуждаемую у нас, я откровенно спросил: «Для чего меня заставляют говорить неправду?» Мне отвечали, что когда я
узнаю бабушку, то непременно полюблю и что я теперь должен ее любить, потому что она нас любит и хочет нам сделать много добра.
Неточные совпадения
Я вслушивался в беспрестанные разговоры об этом между отцом и матерью и наконец
узнал, что дело уладилось: денег дал тот же мой книжный благодетель С. И. Аничков, а детей, то есть нас с сестрой, решились завезти в Багрово и оставить у
бабушки с дедушкой.
Толпа крестьян проводила нас до крыльца господского флигеля и потом разошлась, а мужик с страшными глазами взбежал на крыльцо, отпер двери и пригласил нас войти, приговаривая: «Милости просим, батюшка Алексей Степаныч и матушка Софья Николавна!» Мы вошли во флигель; там было как будто все приготовлено для нашего приезда, но после я
узнал, что тут всегда останавливался наезжавший иногда главный управитель и поверенный
бабушки Куролесовой, которого отец с матерью называли Михайлушкой, а все прочие с благоговением величали Михайлом Максимовичем, и вот причина, почему флигель всегда был прибран.
«Ну, так ты нам скажи, невестушка, — говорила
бабушка, — что твои детки едят и чего не едят: а то ведь я не
знаю, чем их потчевать; мы ведь люди деревенские и ваших городских порядков не
знаем».
Больше ничего не помню;
знаю только, что содержание состояло из любви пастушки к пастуху, что
бабушка сначала не соглашалась на их свадьбу, а потом согласилась. С этого времени глубоко запала в мой ум склонность к театральным сочинениям и росла с каждым годом.
Хотя мать мне ничего не говорила, но я
узнал из ее разговоров с отцом, иногда не совсем приятных, что она имела недружелюбные объяснения с
бабушкой и тетушкой, или, просто сказать, ссорилась с ними, и что
бабушка отвечала: «Нет, невестушка, не взыщи; мы к твоим детям и приступиться не смели.
Она повела нас в горницу к дедушке, который лежал на постели, закрывши глаза; лицо его было бледно и так изменилось, что я не
узнал бы его; у изголовья на креслах сидела
бабушка, а в ногах стоял отец, у которого глаза распухли и покраснели от слез.
Параша пошла за моей матерью, которая, как после я
узнал, хлопотала вместе с другими около
бабушки:
бабушке сделалось дурно после панихиды, потому что она ужасно плакала, рвалась и билась.
Бабушка замахала руками и сказала: «Нет, нет, невестынька: по-нашему, не так, а всякий сверчок
знай свой шесток».
Предполагаемая поездка к
бабушке Куролесовой в Чурасово и продолжительное там гощенье матери также не нравилось; она еще не
знала Прасковьи Ивановны и думала, что она такая же, как и вся родня моего отца; но впоследствии оказалось совсем другое.
Отчего не любила она называться
бабушкой — не
знаю; только во всю ее жизнь мы никогда ее
бабушкой не называли.
Я вдруг обратился к матери с вопросом: «Неужели
бабушка Прасковья Ивановна такая недобрая?» Мать удивилась и сказала: «Если б я
знала, что ты не спишь, то не стала бы всего при тебе говорить, ты тут ничего не понял и подумал, что Александра Ивановна жалуется на тетушку и что тетушка недобрая; а это все пустяки, одни недогадки и кривое толкованье.
Тут я
узнал, что мой отец недаром беседовал в Багрове с слепым нашим поверенным, что он затевает тяжбу с Богдановыми об именье, следовавшем моей
бабушке Арине Васильевне Багровой по наследству.
В восьмой день мы приехали ночевать в Неклюдово к Кальпинским, где
узнали, что
бабушка и тетушка здоровы.
Бог
знает из какой экономии,
бабушка, не ожидавшая нашего возвращения ранее последнего пути, не приказала топить именно наши комнаты.
Впрочем, мать,
бабушка и тетушки
знали, что пьяные люди идут вброд по полоям, а как я, наконец, сказал слышанные мною слова, что старый Болтуненок «пропал, утонул», то несчастное событие вполне и для них объяснилось.
Тетушка и
бабушка много раз видали косьбу и всю уборку сена и, разумеется,
знали это дело гораздо короче и лучше меня.
Сад с яблоками, которых мне и есть не давали, меня не привлекал; ни уженья, ни ястребов, ни голубей, ни свободы везде ходить, везде гулять и все говорить, что захочется; вдобавок ко всему, я очень
знал, что мать не будет заниматься и разговаривать со мною так, как в Багрове, потому что ей будет некогда, потому что она или будет сидеть в гостиной, на балконе, или будет гулять в саду с
бабушкой и гостями, или к ней станут приходить гости; слово «гости» начинало делаться мне противным…
Неточные совпадения
Хотя мне в эту минуту больше хотелось спрятаться с головой под кресло
бабушки, чем выходить из-за него, как было отказаться? — я встал, сказал «rose» [роза (фр.).] и робко взглянул на Сонечку. Не успел я опомниться, как чья-то рука в белой перчатке очутилась в моей, и княжна с приятнейшей улыбкой пустилась вперед, нисколько не подозревая того, что я решительно не
знал, что делать с своими ногами.
Стараясь быть незамеченным, я шмыгнул в дверь залы и почел нужным прохаживаться взад и вперед, притворившись, что нахожусь в задумчивости и совсем не
знаю о том, что приехали гости. Когда гости вышли на половину залы, я как будто опомнился, расшаркался и объявил им, что
бабушка в гостиной. Г-жа Валахина, лицо которой мне очень понравилось, в особенности потому, что я нашел в нем большое сходство с лицом ее дочери Сонечки, благосклонно кивнула мне головой.
В голову никому не могло прийти, глядя на печаль
бабушки, чтобы она преувеличивала ее, и выражения этой печали были сильны и трогательны; но не
знаю почему, я больше сочувствовал Наталье Савишне и до сих пор убежден, что никто так искренно и чисто не любил и не сожалел о maman, как это простодушное и любящее созданье.
— Я вам скажу, как истинному другу, — прервала его
бабушка с грустным выражением, — мне кажется, что все это отговорки, для того только, чтобы ему жить здесь одному, шляться по клубам, по обедам и бог
знает что делать; а она ничего не подозревает.
— Вы уже
знаете, я думаю, что я нынче в ночь еду в Москву и беру вас с собою, — сказал он. — Вы будете жить у
бабушки, a maman с девочками остается здесь. И вы это
знайте, что одно для нее будет утешение — слышать, что вы учитесь хорошо и что вами довольны.