Неточные совпадения
Я приписываю мое спасение, кроме первой вышеприведенной
причины, без которой ничто совершиться не могло, — неусыпному уходу, неослабному попечению, безграничному вниманию матери и дороге, то
есть движению и воздуху.
Моя продолжительная болезнь, медленное выздоровление и потом нездоровье матери
были тому
причиной.
Толпа крестьян проводила нас до крыльца господского флигеля и потом разошлась, а мужик с страшными глазами взбежал на крыльцо, отпер двери и пригласил нас войти, приговаривая: «Милости просим, батюшка Алексей Степаныч и матушка Софья Николавна!» Мы вошли во флигель; там
было как будто все приготовлено для нашего приезда, но после я узнал, что тут всегда останавливался наезжавший иногда главный управитель и поверенный бабушки Куролесовой, которого отец с матерью называли Михайлушкой, а все прочие с благоговением величали Михайлом Максимовичем, и вот
причина, почему флигель всегда
был прибран.
Когда мать выглянула из окошка и увидала Багрово, я заметил, что глаза ее наполнились слезами и на лице выразилась грусть; хотя и прежде, вслушиваясь в разговоры отца с матерью, я догадывался, что мать не любит Багрова и что ей неприятно туда ехать, но я оставлял эти слова без понимания и даже без внимания и только в эту минуту понял, что
есть какие-нибудь важные
причины, которые огорчают мою мать.
Должно сказать, что
была особенная
причина, почему я не любил и боялся дедушки: я своими глазами видел один раз, как он сердился и топал ногами; я слышал потом из своей комнаты какие-то страшные и жалобные крики.
Причиною множества комаров и мушкары
было изобилие стоячей воды и леса.
Удить около дома
было невозможно по
причине отлогих берегов, заросших густыми камышами, а на мельнице удили только с плотины около кауза и вешняка, особенно в глубокой яме, или водоемине, выбитой под ним водою.
Я сейчас подумал, что губернатор В.** должен
быть недобрый человек; тут же я услышал, что он имел особенную
причину радоваться: новый государь его очень любил, и он надеялся при нем сделаться большим человеком.
Почему
было поступлено против его воли — я до сих пор не знаю, но помню, что говорили о каких-то важных
причинах.
Впрочем,
была еще важная
причина для переезда в деревню: письмо, полученное от Прасковьи Ивановны Куролесовой.
У нее
было множество
причин; главные состояли в том, что Багрово сыро и вредно ее здоровью, что она в нем
будет непременно хворать, а помощи получить неоткуда, потому что лекарей близко нет; что все соседи и родные ей не нравятся, что все это люди грубые и необразованные, с которыми ни о чем ни слова сказать нельзя, что жизнь в деревенской глуши, без общества умных людей, ужасна, что мы сами там поглупеем.
Но главною
причиною скуки, ясно и тогда мною понимаемою,
было то, что я мало проводил времени наедине с матерью.
Не сознаваемою мною тогда
причиною скуки, вероятно,
было лишение полной свободы.
Причиною этого временного отдаления
были мои новые забавы, которые она, как девочка, не могла разделять со мной, и потом — мое приближение к матери.
После грозы, быстро пролетавшей, так
было хорошо и свежо, так легко на сердце, что я приходил в восторженное состояние, чувствовал какую-то безумную радость, какое-то шумное веселье; все удивлялись и спрашивали меня о
причине, — я сам не понимал ее, а потому и объяснить не мог.
Мы по-прежнему заняли кабинет и детскую, то
есть бывшую спальню, но уже не
были стеснены постоянным сиденьем в своих комнатах и стали иногда ходить и бегать везде; вероятно, отсутствие гостей
было этому
причиной, но впоследствии и при гостях продолжалось то же.
У ней
было предчувствие, что она более не увидит своего сына, и она, даже еще здоровая, постоянно об этом говорила; когда же сделалась больна, то уже не сомневалась в близкой смерти и сказала: «Не видать мне Алеши!» Впрочем,
причина болезни
была случайная и, кажется, от жирной и несвежей пищи, которую бабушка любила.
Много у него
было всякого богатства, дорогих товаров заморскиих, жемчугу, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и
было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех; и любил он дочерей своих больше всего своего богачества, жемчугов, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны — по той
причине, что он
был вдовец и любить ему
было некого; любил он старших дочерей, а меньшую дочь любил больше, потому что она
была собой лучше всех и к нему ласковее.
Долго, долго лесной зверь, чудо морское не поддавался на такие слова, да не мог просьбам и слезам своей красавицы супротивным
быть и говорит ей таково слово: «Не могу я тебе супротивным
быть, по той
причине, что люблю тебя пуще самого себя, исполню я твое желание, хоша знаю, что погублю мое счастие и умру смертью безвременной.
Оставайся, пока не соскучишься, а и только я скажу тебе: ты ровно через три дня и три ночи не воротишься, то не
будет меня на белом свете, и умру я тою же минутою, по той
причине, что люблю тебя больше, чем самого себя, и жить без тебя не могу».
— Вообрази себе, — говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном, лишали покоя тебе подобного человека, что они
были причиною превосходящих его силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет
причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча
будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто
будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
По этой
причине он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать его и скидавать сапоги, клал себе в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у него
были щекотливые, как у девушки; и потому тяжело ему
было очутиться вновь в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем в поступках.
Конечно, можно бы
было привести иную, лучшую
причину, но ничего иного не взбрело тогда на ум.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни
был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем
причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
Все постороннее
было в ту же минуту оставлено и отстранено прочь, и все
было устремлено на приготовление к балу; ибо, точно,
было много побудительных и задирающих
причин.