По сухому почти месту, где текла теперь
целая река из-под вешняка, были заранее вколочены толстые невысокие колья; к этим кольям, входя по пояс в воду, привязывали или надевали на них петлями морды и хвостуши; рыба, которая скатывалась вниз, увлекаемая стремлением воды, а еще более рыба, поднимавшаяся вверх по реке до самого вешняка, сбиваемая назад силою падающих волн, — попадала в морды и хвостуши.
Наконец открыла самый большой футляр. «Ах!» — почти с ужасом, замирая, сделала она, увидя
целую реку — двадцать один брильянт, по числу ее лет.
Высланный из столицы простой народ, проходя мимо военных поселений, распространял слухи, что холеры, как болезни, не существует, но что поймано множество злодеев, отравляющих съестные припасы и даже
целые реки.
В последний, в особенности, было страшно взглянуть: это самый узкий из всех петербургских переулков, застроенный, по большей части, ветхими деревянными лачугами, и теперь в нем кипела и трещала
целая река непрерывного, сплошного огня: там уже ни души не было.
— Вы! вы! и вы! — послала ему в напутствие Ида, и с этими словами, с этим взрывом гнева она уронила на грудь голову, за нею уронила руки, вся пошатнулась набок всей своей стройной фигурой и заплакала
целыми реками слез, ничего не видя, ничего не слыша и не сводя глаза с одной точки посередине пола.
Неточные совпадения
Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает
целую жизнь ими волноваться: многие спокойные
реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
Давать страсти законный исход, указать порядок течения, как
реке, для блага
целого края, — это общечеловеческая задача, это вершина прогресса, на которую лезут все эти Жорж Занды, да сбиваются в сторону. За решением ее ведь уже нет ни измен, ни охлаждений, а вечно ровное биение покойно-счастливого сердца, следовательно, вечно наполненная жизнь, вечный сок жизни, вечное нравственное здоровье.
Пока «Секрет» шел руслом
реки, Грэй стоял у штурвала, не доверяя руля матросу — он боялся мели. Пантен сидел рядом, в новой суконной паре, в новой блестящей фуражке, бритый и смиренно надутый. Он по-прежнему не чувствовал никакой связи между алым убранством и прямой
целью Грэя.
Между прочим, я встретил
целый ряд носильщиков: каждый нес по два больших ящика с чаем. Я следил за ними. Они шли от
реки: там с лодок брали ящики и несли в купеческие домы, оставляя за собой дорожку чая, как у нас, таская кули, оставляют дорожку муки. Местный колорит! В амбарах ящики эти упаковываются окончательно, герметически, и идут на американские клипперы или английские суда.
Все это окончательно восстановило голландцев, которых
целое народонаселение двинулось массой к северу и, перешедши
реку Вааль, заняло пустые, но прекрасные, едва ли не лучшие во всей Южной Африке, пространства.