Неточные совпадения
Спальные внизу были пусты, и
мать моя могла осмотреть их, даже
видеть ту кровать, на которой я буду спать, казалось, она всем осталась довольна.
После же вечерних классов все тот же благодетельный гений мой, Василий Петрович Упадышевский, заставил меня твердить уроки возле себя и,
видя, что я сам не понимаю, что твержу, начинал со мною разговаривать о моей деревенской жизни, об моем отце и
матери и даже позволял немного поплакать.
Вбежав в комнату, я издали
увидел, что
мать моя, бледная и худая, сидит в теплом салопе, у затопленного камина, потому что комната была очень холодна.
Когда Камашев хотел на другой день войти ко мне в комнату,
мать моя не пустила его и заперла дверь и потом упросила директора, чтобы главный надзиратель не входил ко мне при ней, говоря, что она не может равнодушно
видеть этого человека и боится испугать больного таким же обмороком, какой случился в доме г. директора; он очень его помнил и согласился.
—
Видя, что дело идет нехорошо, бедная
мать моя пришла в совершенное отчаяние.
Когда все ушли, я немедленно заснул, а проснувшись,
увидел сидящую предо мною
мать и простывший больничный обед на столе.
Я был так счастлив, что по временам не верил своему счастью, думал, что я
вижу прекрасный сон, боялся проснуться и, обнимая
мать, спрашивал ее, «правда ли это?» Долее всех вечеров просидела она со мной, и Упадышевский не один раз приходил и просил ее уехать.
Нечего и говорить, как была счастлива моя
мать,
видя меня веселым, бодрым и, по-видимому, здоровым.
Проснувшись, я ничего ясно не помнил: иногда смутно представлялось мне, что я
видел во сне что-то навалившееся и душившее меня или
видел страшилищ, которые за мной гонялись; иногда усилия меня державших людей, невольно повторявших ласковые слова, которыми уговаривали меня лечь на постель и успокоиться, как будто пробуждали меня на мгновение к действительности, и потом совсем проснувшись поутру, я вспоминал, что ночью от чего-то просыпался, что около меня стояли
мать, отец и другие, что в кустах под окнами пели соловьи и кричали коростели за рекою.
Я совсем не против народной медицины и верю ей, особенно в соединении с магнетизмом; я давно отрекся от презрительного взгляда, с которым многие смотрят на нее с высоты своего просвещения и учености; я
видел столько поразительных и убедительных случаев, что не могу сомневаться в действительности многих народных средств; но мне тогда не помогли они, может быть оттого, что не попадали на мою болезнь, а может быть и потому, что
мать не согласилась давать мне лекарства внутрь.
Мать отвечала мне решительно и строго: «что там бывает много глупого, гадкого и неприличного, чего мне ни слышать, ни
видеть не должно, потому что я еще дитя, не умеющее различать хорошего от дурного».
Мать заставила меня рассказать весь год моей гимназической жизни со всеми мельчайшими подробностями и в продолжение рассказа часто говорила моему отцу: «
Видишь ли, Тимофей Степаныч, я не ошиблась в Григории Иваныче.
Неточные совпадения
Оказалось, что Чичиков давно уже был влюблен, и виделись они в саду при лунном свете, что губернатор даже бы отдал за него дочку, потому что Чичиков богат, как жид, если бы причиною не была жена его, которую он бросил (откуда они узнали, что Чичиков женат, — это никому не было ведомо), и что жена, которая страдает от безнадежной любви, написала письмо к губернатору самое трогательное, и что Чичиков,
видя, что отец и
мать никогда не согласятся, решился на похищение.
Он даже не смотрел на круги, производимые дамами, но беспрестанно подымался на цыпочки выглядывать поверх голов, куда бы могла забраться занимательная блондинка; приседал и вниз тоже, высматривая промеж плечей и спин, наконец доискался и
увидел ее, сидящую вместе с
матерью, над которою величаво колебалась какая-то восточная чалма с пером.
К довершению этого, кричал кричмя дворовый ребятишка, получивший от
матери затрещину; визжал борзой кобель, присев задом к земле, по поводу горячего кипятка, которым обкатил его, выглянувши из кухни, повар. Словом, все голосило и верещало невыносимо. Барин все
видел и слышал. И только тогда, когда это делалось до такой степени несносно, что даже мешало барину ничем не заниматься, высылал он сказать, чтоб шумели потише.
— Что вам угодно? — произнесла она дрожащим голосом, бросая кругом умоляющий взгляд. Увы! ее
мать была далеко, и возле никого из знакомых ей кавалеров не было; один адъютант, кажется, все это
видел, да спрятался за толпой, чтоб не быть замешану в историю.
Случилось так, что Коля и Леня, напуганные до последней степени уличною толпой и выходками помешанной
матери,
увидев, наконец, солдата, который хотел их взять и куда-то вести, вдруг, как бы сговорившись, схватили друг друга за ручки и бросились бежать. С воплем и плачем кинулась бедная Катерина Ивановна догонять их. Безобразно и жалко было смотреть на нее, бегущую, плачущую, задыхающуюся. Соня и Полечка бросились вслед за нею.