— Упадышевский отгадал, что Николай Иваныч на него прогневается; он сейчас узнал все отступления от устава гимназии, которые сделал для меня и для моей матери исправлявший его должность надзиратель, то есть: несвоевременное свидание
с родителями, тогда как для того были назначены известные дни и часы, беззаконные отпуски домой и особенно отпуски на ночь.
В числе других строгостей находилось постановление, чтобы переписка воспитанников
с родителями и родственниками производилась через надзирателей: каждый ученик должен был отдать незапечатанное письмо, для отправки на почту, своему комнатному надзирателю, и он имел право прочесть письмо, если воспитанник не пользовался его доверенностью.
Покуда меня лечили, что продолжалось месяца два, потому что у меня очень болел правый бок, у Ивана Ипатыча вышла какая-то неприятность
с родителями Манасеиных, вследствие чего он уничтожил свой пансион и объявил, что более держать воспитанников не хочет.
Неточные совпадения
Это случилось в воскресенье; молодые Княжевичи были отпущены к
родителям с утра до восьми часов вечера.
На другой день, поутру, мать моя должна была приехать к директору до приезда к нему Камашева
с рапортом, выпросить позволения приезжать ко мне в больницу два раза в день и потом вымолить обещание: отпустить меня в деревню на попечение
родителей впредь до выздоровления, если доктор найдет это нужным.
Она немедленно уехала к Бенису и часа через два опять приехала ко мне
с блистающим радостью лицом: доктора прямо от меня отправились в совет гимназии, где подписали общее свидетельство, в котором было сказано, что «совершенно соглашаясь
с мнением г-на доктора Бениса, они считают необходимым возвратить казенного воспитанника Аксакова на попечение
родителей в деревню; а к прописанному для больного декокту полагают нелишним прибавить такие-то медикаменты и предписать впоследствии крепительные холодные ванны».
Переговоря
с новым директором и инспектором, Василий Петрович уведомил, что я могу теперь, если моим
родителям угодно, не вступать в казенные гимназисты, а поступить своекоштным и жить у кого-нибудь из учителей; что есть двое отличных молодых людей...
В продолжение этого месяца, предаваясь без помехи дружеским и откровенным разговорам, мои
родители еще более стали уважать и ценить светлый ум и высокие качества души Григорья Иваныча, соединенные в нем
с многосторонним образованием и основательной ученостью.
Все это время мои
родители,
с остальным своим семейством, жили в Симбирском Аксакове: то есть дети жили в Аксакове, покуда больная находилась в Чуфарове, откуда отец и мать не отлучались; когда же ее перевезли в Симбирск, то и отец мой
с семейством переехал туда же.
Мои
родители простили таких долгов до двадцати тысяч, объявя должникам, что впоследствии Надежда Ивановна сама приказала денег
с них не взыскивать.
Дальше выяснилось даже, что Митя, напротив, часто говорил ей во весь этот месяц, что денег у него нет ни копейки. «
С родителя своего все ждал получить», — заключила Грушенька.
Другое дело, о котором просила Богодуховская, состояло в том, чтобы выхлопотать содержащемуся в Петропавловской крепости Гуркевичу разрешение на свидание
с родителями и на получение научных книг, которые ему нужны были для его ученых занятий.
Правда, все три были только Епанчины, но по матери роду княжеского, с приданым не малым,
с родителем, претендующим впоследствии, может быть, и на очень высокое место, и, что тоже довольно важно, — все три были замечательно хороши собой, не исключая и старшей, Александры, которой уже минуло двадцать пять лет.
Неточные совпадения
— Хорошо, я тебе привезу барабан. Такой славный барабан, этак все будет: туррр… ру… тра-та-та, та-та-та… Прощай, душенька! прощай! — Тут поцеловал он его в голову и обратился к Манилову и его супруге
с небольшим смехом,
с каким обыкновенно обращаются к
родителям, давая им знать о невинности желаний их детей.
Насилу достучался и вначале произвел было большое смятение; но Аркадий Иванович, когда хотел, был человек
с весьма обворожительными манерами, так что первоначальная (хотя, впрочем, весьма остроумная) догадка благоразумных
родителей невесты, что Аркадий Иванович, вероятно, до того уже где-нибудь нахлестался пьян, что уж и себя не помнит, — тотчас же пала сама собою.
— Отнюдь нет-с, и даже в некотором смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на службе чиновника, — если только будет протекция, — но, кажется, ваш покойный
родитель не только не выслужил срока, но даже и не служил совсем в последнее время. Одним словом, надежда хоть и могла бы быть, но весьма эфемерная, потому никаких, в сущности, прав на вспоможение, в сем случае, не существует, а даже напротив… А она уже и о пенсионе задумала, хе-хе-хе! Бойкая барыня!
Отцы и матери! вам басни сей урок. // Я рассказал её не детям в извиненье: // К
родителям в них непочтенье // И нелюбовь — всегда порок; // Но если выросли они в разлуке
с вами, // И вы их вверили наёмничьим рукам: // Не вы ли виноваты сами, // Что в старости от них утехи мало вам?
Норма жизни была готова и преподана им
родителями, а те приняли ее, тоже готовую, от дедушки, а дедушка от прадедушки,
с заветом блюсти ее целость и неприкосновенность, как огонь Весты. Как что делалось при дедах и отцах, так делалось при отце Ильи Ильича, так, может быть, делается еще и теперь в Обломовке.