Не знаю, попадался ли прежде на глаза дяде этот альбом, только я и Казначеев, рассматривая его в первый раз на столе в гостиной, увидели, что под всеми рисунками, рисованными русскими художниками и любителями, имена подписаны по-французски, равно как
имя и фамилия самой Турсуковой.
В одну минуту я принес чернильницу с пером, и дядя широкою, густою чертою вымарал французскую подпись и крупными русскими буквами, полууставом, подписал под ней
имя и фамилию рисовавшего живописца: кажется, первый попался Кипренский.
Через полчаса дядя кончил свою работу и отделал альбом на славу: все
имена и фамилии русских были зачеркнуты старательно, широко, крепко, неопрятно — и написаны по-русски, а сверх того на первой белой странице явились следующие стихи...
Неточные совпадения
Нам показалось досадно,
и мы навели дядю на то, чтоб он стал рассматривать альбом; а чтоб он не проглядел подписей, я указал ему
имя известного русского живописца, подписанное по-французски,
и сказал Казначееву вполголоса, но так, чтоб дядя слышал: «Какой позор! русский художник рисует для русской девушки
и не смеет или стыдится подписать свою
фамилию русскими буквами, да
и как исковеркал бедное свое
имя!» Казначеев отвечал мне в том же тоне,
и дядя воспламенился гневом: начал бранить Турсукову, рисовальщиков, общество
и пробормотал: «Жаль, что нет чернильницы
и пера; я переправил бы их
имена по-русски».
Отдохнувши, он написал на лоскутке бумажки, по просьбе трактирного слуги, чин,
имя и фамилию для сообщения куда следует, в полицию.
Царь усмехнулся, прошел мимо нескольких молча; видит, — некая курносая рожа уставилась на него с обожанием, улыбнулся роже: «А ваша фамилия?» А рожа ему как рявкнет басом: «Антор!» Это рожа так сокращенно счета трактирные подписывала, а настоящие
имя и фамилия ее Андрей Торсуев.
«Законное дело» братца удалось сверх ожидания. При первом намеке Тарантьева на скандалезное дело Илья Ильич вспыхнул и сконфузился; потом пошли на мировую, потом выпили все трое, и Обломов подписал заемное письмо, сроком на четыре года; а через месяц Агафья Матвеевна подписала такое же письмо на имя братца, не подозревая, что такое и зачем она подписывает. Братец сказали, что это нужная бумага по дому, и велели написать: «К сему заемному письму такая-то (чин,
имя и фамилия) руку приложила».
Дама уехала, а он остался… и как только объявил свое звание,
имя и фамилию, полицейский говорит: «Так вот у меня кстати для вас и бумажка в портфеле есть для вручения».
Неточные совпадения
В последней строке не было размера, но это, впрочем, ничего: письмо было написано в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не было: ни
имени, ни
фамилии, ни даже месяца
и числа. В postscriptum [В приписке (лат.).] было только прибавлено, что его собственное сердце должно отгадать писавшую
и что на бале у губернатора, имеющем быть завтра, будет присутствовать сам оригинал.
Смотря долго на
имена их, он умилился духом
и, вздохнувши, произнес: «Батюшки мои, сколько вас здесь напичкано! что вы, сердечные мои, поделывали на веку своем? как перебивались?»
И глаза его невольно остановились на одной
фамилии: это был известный Петр Савельев Неуважай-Корыто, принадлежавший когда-то помещице Коробочке.
«Как спокойно он ведет себя», — подумал Клим
и, когда пристав вместе со штатским стали спрашивать его, тоже спокойно сказал, что видел голову лошади за углом, видел мастерового, который запирал дверь мастерской, а больше никого в переулке не было. Пристав отдал ему честь, а штатский спросил
имя,
фамилию Вараксина.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут
имя его — тот забудет сейчас,
и лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности
и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Когда кто приходил посторонний в дом
и когда в прихожей не было ни Якова, ни Егорки, что почти постоянно случалось,
и Василиса отворяла двери, она никогда не могла потом сказать, кто приходил. Ни
имени, ни
фамилии приходившего она передать никогда не могла, хотя состарилась в городе
и знала в лицо последнего мальчишку.