Неточные совпадения
В противоположность им выведено три старика: Л. Н. Рокотов, пристрастный друг старины, ожесточенный враг новизны; М. П. Прокудин, также осуждающий нововведения и хранящий старые обычаи, но без ожесточения; читатель чувствует, что этот добрый старик, способный
оценить хорошее в противной ему новизне, способен сделать уступки и сделает их со временем; наконец, третий, Д. Н. Загоскин, дядя Симского, уже добровольно уступивший новым мыслям и новому порядку
вещей, обривший бороду и надевший немецкое платье, несмотря на вопли его окружающих и на сокрушение своей жены, которая, сказать правду, рассуждает в этом случае гораздо дельнее и логичнее своего супруга.
Ссоры начались с того, что она вдруг вздумала выдавать деньги по-своему,
ценить вещи выше стоимости и даже раза два удостоила со мной вступить на эту тему в спор. Я не согласился. Но тут подвернулась эта капитанша.
Когда бы Тирзу видел Соломон, // То верно б свой престол украсил ею, — // У ног ее и царство, и закон, // И славу позабыл бы… Но не смею // Вас уверять, затем, что не рожден // Владыкой, и не знаю, в низкой доле, // Как люди
ценят вещи на престоле; // Но знаю только то, что Сашка мой // За целый мир не отдал бы порой // Ее улыбку, щечки, брови, глазки, // Достойные любой восточной сказки.
Неточные совпадения
Никогда еще ни одна умная
вещь, сказанная Левиным, не доставляла ему такого удовольствия, как эта. Лицо Анны вдруг всё просияло, когда она вдруг
оценила эту мысль. Она засмеялась.
Навозну кучу разрывая, // Петух нашёл Жемчужное Зерно // И говорит: «Куда оно? // Какая
вещь пустая! // Не глупо ль, что его высоко так
ценят? // А я бы, право, был гораздо боле рад // Зерну ячменному: оно не столь хоть видно, // Да сытно».
Он говорил еще долго и кончил советом Самгину: отобрать и свезти в склад
вещи, которые он оставляет за собой,
оценить все, что намерен продать, напечатать в газетах объявление о продаже или устроить аукцион.
В его будущем кабинете каждая
вещь будет предметом искусства, настоящего, дорогого искусства, которое в состоянии
ценить только глубокий знаток и любитель.
«Люди были, как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал
ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал
ценить. Она стала собственностью его,
вещью его. Это царство Астарты.