Неточные совпадения
Он ничего не сделал необыкновенного; но читатель убежден, что если потребует
долг, Кузьма Петрович поступит с полным самоотвержением, и что нет такого геройского подвига, которого бы он не совершил не задумавшись; одним словом: это русский человек — христианин, который делает великие дела, не удивляясь себе, а думая, что так следует поступать, что так поступит всякий, что иначе и поступить нельзя… и только русский человек — христианин, каким был Загоскин, мог написать такой
роман.
Неточные совпадения
Я думал уж о форме плана // И как героя назову; // Покамест моего
романа // Я кончил первую главу; // Пересмотрел всё это строго; // Противоречий очень много, // Но их исправить не хочу; // Цензуре
долг свой заплачу // И журналистам на съеденье // Плоды трудов моих отдам; // Иди же к невским берегам, // Новорожденное творенье, // И заслужи мне славы дань: // Кривые толки, шум и брань!
Дюрталю предстоял еще
долгий путь, о котором рассказано в «En route», «Cathédrale» и других
романах Гюисманса.
Ей казалось, что после такой
долгой разлуки ему бы лучше было заняться любовью, чем чтением
романа. «Он любил, вероятно, в это время какую-нибудь другую женщину!» — объясняла она себе, и на лицо ее опять набежала тень печали.
Однако ж и он не сразу удовлетворил буржуа (казался слишком трудным), так что
романы его
долгое время пользовались гораздо большею известностью за границей (особенно в России), нежели во Франции."Ассомуар"[«Западня»] был первым произведением, обратившим на Зола серьезное внимание его соотечественников, да и то едва ли не потому, что в нем на первом плане фигурируют представители тех «новых общественных наслоений»59, о близком нашествии которых, почти в то же самое время, несколько рискованно возвещал сфинкс Гамбетта (Наполеон III любил, чтоб его называли сфинксом; Гамбетта — тоже) в одной из своих речей.
Без преувеличения можно сказать, что дрожь пронимала Аггея Никитича, когда он читал хоть и вычурные, но своего рода энергические страницы сего
романа: княгиня, капитан, гибнувший фрегат, значит, с одной стороны —
долг службы, а с другой — любовь, — от всего этого у Аггея Никитича захватывало дыхание.