Что нас он обои€х погубит: // Мне бороду мою отрубит, // Тебе главу; суди же сам, // Сколь важно нам приобретенье // Сего созданья злых духов!» // — «Ну, что же? где тут затрудненье?
Прежде будет кричать и двигаться, но как только отрубят голову, тогда ему не можно будет ни кричать, ни есть, ни пить, оттого что у него, душечка, уже больше не будет головы».
Вот что спрошу: справедливо ли, отец великий, то, что в Четьи-Минеи повествуется где-то о каком-то святом чудотворце, которого мучили за веру, и когда отрубили ему под конец голову, то он встал, поднял свою голову и «любезно ее лобызаше», и долго шел, неся ее в руках, и «любезно ее лобызаше».