Вместе со своими приятелями и шутами он совершал под звуки гуслей торжественные богослужения, причём в золотые священные сосуды клались горчица и уксус – для причащения желающих.
Слилися речи в шум невнятный; // Жужжит гостей веселый круг; // Но вдруг раздался глас приятный // И звонких гуслей беглый звук; // Все смолкли, слушают Баяна: // И славит сладостный певец // Людмилу-прелесть и Руслана // И Лелем свитый им венец.
Ее погибель — это осуществленная песнь плена вавилонского: играиъйте и пойте нам песни сионские, — говорили иудеям их победители; но печальный пророк отозвался, что не в рабстве можно петь священные песни родины, что лучше пусть язык их прилипнет к гортани и руки отсохнут, нежели примутся они за гусли и запоют сионские песни на потеху владык своих.
Он и песню сложит, и на гуслях сыграет, и умное слово скажет.
Вместе со своими приятелями и шутами он совершал под звуки гуслей торжественные богослужения, причём в золотые священные сосуды клались горчица и уксус – для причащения желающих.
Смолоду он пел-играл на гуслях яровчатых*и стрелу в цель посылал без промаха, хоть была бы та цель сокрыта чёрной тучей.