Глава VI
Лабораторная работа
Утро началось с панорамного вида за окном. Много растаявшего снега на улице и сплошная каша под ногами прохожих. Одним словом, погода незавидная, сплошная сырость и пронизывающий ветер.
«Выходи на улицу», — пришло сообщение на мессенджер.
После вчерашней аварии машина Энни была неисправна, по крайней мере, мы оставили ее на мосту, уехав вместе с Соулом. Но и это не помешало машине стоять возле дома с полностью новым лобовым стеклом.
— Прости, долго ждешь?
— Все в порядке, я только вышла, — подруга была чем-то довольна.
— Судя по твоему голосу, ты отдохнула лучше меня.
— Ты права! — она засмеялась.
— Ох, я не это имела в виду.
— А я это, — она не переставала улыбаться.
— Ладно, я не хочу знать подробности.
— Тогда садись в машину.
— Кстати о машине, откуда она здесь? Разве мы не оставили ее на мосту?
— Знаю, но твой друг позаботился о том, чтобы мы не добирались до университета на метро.
— Очень мило, учитывая, что у нас сегодня лабораторная работа, нужно постараться приехать вовремя.
— Ох…
— Что такое?
— Я забыла.
— Как об этом можно было забыть?!
— Ты просила не рассказывать, но я могу, — засмеялась Энни.
— О, я поняла. Лучше не надо…
— Недавно мы делали уже подобное. И значит, если что-то пойдет не так, ты меня подстрахуешь, правда? — спросила Энни.
— Без проблем! Ведь я сегодня замечательно выспалась!
— Ага, и без ворона?
— У меня так много вопросов.
Плюсовая температура сыграла не последнюю роль на восприятии города. Из-за небольшого потепления Лондон вызывал впечатление большой и не обогретой серой и одинокой крепости из средневековья. Но по трассам по-прежнему ездили современные машины, по улицам ходили молодые люди в странных одеждах с наушниками в ушах, а на Воксхолльском мосту была небольшая тянучка из автомобилей.
И вот мы приехали. Занятие должно было начаться с минуты на минуту. Аудитория понемногу заполнялась, а некоторые студенты уже сидели за лабораторными партами, разделившись предварительно по парам. Я оглянулась по сторонам, в попытке увидеть Эзру.
«Куда пропал этот парень!?»
Только урок начался, преподаватель отличился своей непредсказуемостью и попросил всех поменяться своими партнерами по лабораторной работе. Я вздохнула с облегчением, когда не увидела Соула, хотя и осталась без коллеги по рабочему столу. Я по-прежнему не знала, как должна воспринимать этого парня и как к нему относиться.
— Мистер Холлидей, поскольку я осталась без партнера, я могу начать работу одна? — воодушевленно спросила я.
— Простите за опоздание, куда мне присесть? — откуда не возьмись прозвучал голос Соула.
— Отлично, осталось одно свободное место, — воскликнул преподаватель. — Садитесь за парту с мисс Уэйтс.
Фактически задача состояла из краткого эссе, которое необходимо было составить по результатам работы, которую мы выполняли на днях. Только работу описывать необходимо было не свою, а своего соседа по столу.
— Привет, — робко произнесла я, и дыхание почему-то участилось.
— Здравствуй, Мия.
— У тебя есть работы, на которые я могу посмотреть? — я пыталась подолгу не задерживать взгляд на Соуле, но это было не просто.
— Да, возможно их не много, я не сильно хорошо подготовлен к этой лабораторной.
— В данном случае, ты подводишь меня, а не себя.
— Я понимаю, прости.
— Отлично, давай работы, которые у тебя есть.
Я передала ему свои работы.
Время от времени он касался волос, проводя по ним рукой. Довольно странно, какое впечатление могут воспроизвести обыкновенные, ничем не примечательные волосы. Я снова акцентировала внимание на его глазах, они не оставили мне выбора, как только смотреть в них. Там жила Вселенная, в которой я видела бездонный океан, погружаясь в него, я теряла себя.
«Эти глаза я искала всю свою жизнь», — воспроизвелись следующие мысли.
— У тебя определенно талант, — сказал он, просматривая мои работы.
— Согласно правилам, ты должен дать моим работам объективную оценку.
— Именно это я только что сделал, — на этот раз он вел себя доброжелательнее и не был таким замкнутым.
«Надеюсь, он не заметил, как я на него пялилась», — подумала я. — Хотя это было сложно не заметить».
Его одежда говорила о хорошем вкусе и элегантности, подчеркивая индивидуальность Соула. Я могла бы сказать, что он не выделяется среди других сверстников, что его одежда повседневна, но это не так. В этом выражалось его преимущество, и он окончательно поглотил мое внимание.
Знаю, знаю, это так странно. Впервые я увидела это парня по случайности, и не думала, что увижу его опять. Не знаю, какое отношение Соул имел к Эзре, но если и было между ними что-то общее, так это различие их личностей, и, сравнивая их двоих, в симпатии я больше склонялась к Соулу.
Кажется, я окончательно запуталась…
Аудиторию заполнил шум, ребята обсуждали работы друг друга, что служило своего рода прекрасным поводом для обмена опытом и советами, передачи своего технического мастерства.
Ну а мой собеседник не спешил начать разбор моих работ.
— Я могу тебе чем-то помочь? — спросила я в недоумении. — Мистер Холлидей время от времени устраивает для нас такие дискуссионные встречи. Я думаю, это помогает формировать свое мнение.
Вместо должных слов, он улыбнулся. Я поймала себя на очередной мысли, что его улыбка стоит многих звезд ночного небосвода, но гораздо ослепительнее.
— И?
— Разве это не одна из твоих работ показывалась в режиме слайдов, когда я опоздал на первое занятие?
— Верно, ты её прокомментировал.
— Прости, не знал, что это твоя работа.
— Не извиняйся, мне было интересно услышать твое мнение.
— Твои работы, они живые, мне нравится техника исполнения и то, что ты выбрала тему черно-белой фотографии. У тебя здорово получается запечатление в кадре человеческих эмоций.
— Критика будет?
— Талант не имеет срока годности, продолжай заниматься этим настолько долго, насколько это будет для тебя важно и интересно. В конечном итоге, разве не это самое главное?
— Ты прав, — я обдумывала его слова, должна признаться, не ждала такого продолжительного ответа. — Хорошо, давай посмотрим на твои фотографии.
Я открыла папку с его работами. Его фотографии тоже были выполнены в черно-белой цветовой гамме. Технический аспект снимка достигал наивысшего уровня, но их содержание немного растревожило меня.
— Действительно хорошие работы, где ты учился этому мастерству, пока не перевелся в университет?
— У меня было много свободного времени для самореализации.
На фотографиях в основном были запечатлены городские пейзажи, в которых выражалась самобытность и свобода.
— Выглядит так, будто ты занимаешься этим уже много лет.
— Время — неопределенное понятие.
Одна из работ Соула наиболее привлекла мое внимание. У набережной Темзы молодая девушка опиралась на каменные перила. Осень властвовала на экспозиции, а на перилах прохаживались два ворона.
— Что это за фото? — в голосе появилось необоснованное волнение.
— О чем ты? — в отличие от меня, в его голосе преобладало спокойствие.
— Кто эта девушка?
— Я не знаю. А это важно?
— Вороны выглядят достаточно реальными для фотографии. Мне показалось, они могут ожить и вылететь со снимка, начав блуждать по аудитории.
Осознанный взгляд Соула остановился на мне.
— Иногда я говорю полную несуразицу.
«Энни права, из-за своих дурацких снов я уже везде вижу одних воронов и реальную угрозу».
— Знаешь, думаю мне знакомо это чувство.
— Спасибо за ремонт машины. Тебе не стоило этого делать.
— Это было не сложно, Мия, — в его голосе произошли изменения, и, как мне показалось, не в лучшую сторону.
— Ребята, наше занятие заканчивается. Думаю, каждый из этого урока вынес для себя полезные выводы. До скорой встречи на следующем занятии.
Я не знаю, что произошло быстрее, то, как преподаватель Холлидей сказал об окончании занятия или то, как Соул встал из-за парты и быстро вышел из аудитории.
— И тебе хорошего вечера… — недовольно буркнула я.
— Мия, что ты ему сказала? — подошла ко мне Энни.
— Ничего, мы просто говорили, а потом он просто встал и ушел. Где там, он выбежал!
— По-английски.
— В яблочко, подруга!
— Домой идешь?
— Да!
Мы вышли из университета.
— О чем ты думаешь? — спросила Энни.
— О том, что погода лучше не стала.
— А если серьезно?
— Я серьезно!
— Мия?!
— Хочу понять, почему Эзра не появляется.
— И поэтому ты хочешь пойти в студенческий паб?
— Возможно.
— Мне показалось, или ты стала больше внимания уделять другу Эзры.
— Я начинаю думать, что я знаю Соула лучше, чем Эзру. С начала года я ни разу не видела Эзру. Я думала, он будет в списках новых студентов, он говорил, что перевелся на наш факультет.
— Ты знаешь, кто из них двоих положил тебе фотографию?
— Думаешь, это обязательно кто-то один из них?
— Однозначно, подружка, стоило появиться Эзре, как твоя жизнь перестала быть скучной.
— Моя жизнь не скучная!
— Как знаешь, — она невинно улыбнулась. — И потом, я забыла о твоем мистере инкогнито, который в последнее время ведет себя на удивление очень спокойно.
— С этим не могу не согласиться.
— Ладно, подруга, я так поняла сегодня я еду домой одна?
— Мне все-таки нужно зайти в студенческий паб.
— Думаешь, Эзра будет там?
— Я не знаю. Но мне нужны ответы.
— Хорошо, только не забудь, что мы завтра идем в Лондонский аквариум!
После прощания Энни поехала домой, а я не стала отказываться от своего плана, и поэтому пошла в студенческий паб, где надеялась, увижу Эзру. Сплошная путаница в голове и череда непонятных совпадений не давали мне покоя, и я надеялась, что Эзра мне в этом поможет.
Но там его не было, а пустой бильярдный стол до сих пор напоминал о его присутствии.
— Что ты здесь делаешь? — прозвучал знакомый голос, с одной стороны, он оказался неожиданным для меня, а с другой стороны, не меньше ожидаемым. За столиком сидел Соул.
— Могу задать тебе аналогичный вопрос.
— Слышал, это студенческий паб, в который могут заходить все студенты, и я не исключение, — в его голосе не появилось и капельки снисходительности, учитывая то, как он ушел.
— Вот и ответ, этого хватит или мне придумать что-то свое?
— Вполне, я не имел виду ничего такого.
— Значит, ты пришел сюда сразу после занятий?
— Да. Составишь компанию?
— Ты один?
— Да.
— Хорошо.
Я села к нему за стол, напротив.
— Там, где ты учился раньше, тоже убегал посреди занятия?
— Странно, мне показалось, что занятие закончилось, об этом сказал преподаватель Холлидей.
— Я поняла, значит прощаться со своим соседом по парте у тебя не принято?
— Прости, если тебя это обидело.
— Нет, что ты. Я стала понимать, как много общего у тебя с твоим другом Эзрой.
— Я уже говорил, он не мой друг.
— Но ты его знаешь, правда? Тогда кто он?
— Значит, я был прав, предположив, что ты пришла искать своего парня Эзру здесь, в кофейне.
— Он не мой парень, — я вспылила, сама не знаю почему.
— Правда?
— Он мой друг. И думаю, это тебя не касается.
— Хорошо, тогда позволь тебе сказать один очевидный факт, твоего друга здесь нет.
— Это я заметила. Знаешь, где он?
— Обычно друзья знают, где в случае необходимости искать друг друга.
— Не умничай, — сгримасничала я.
— Думаю, если ты хочешь спросить у него про фотографию, которую ты нашла на капоте машины, то лучше это сделать в более располагающем тоне.
— Ты мне решил провести дополнительный урок по коммуникации с людьми моего возраста?
Он улыбнулся.
— Что смешного? На занятии было аналогичное.
— Когда ты злишься, то выглядишь смешно.
— Значит, ты не знаешь, где найти Эзру?
— Мия, мы познакомились случайно, но я действительно считаю, что Эзра не лучший парень для общения.
— Да, мы познакомились, когда ты появился непонятно откуда и помешал нам разговаривать. А потом начал с ним говорить на повышенных тонах. Почему я должна верить тебе?
— Люди это обычно называют инстинктом самосохранения. Но ты взрослая девочка, тебе решать.
— Не называй меня так! — разозлилась я и попыталась понять причину своего негодования.
Я совершенно не знала этого человека, но мои чувства по отношению к нему росли с каждой встречей все больше. Я подумала, возможно, знакомство с Эзрой было случайностью, которая привела меня к настоящим чувствам? Я попыталась отогнать от себя эти мысли. Окончательно я не знала ни одного из них.
— Мия, я не хочу с тобой сориться, ты подаешь вид порядочной девушки, с которой приятно общаться, и я убедился в этом на лабораторной работе.
— Что ты предлагаешь?
— Возможно, если нашей общей темой будет университет, а не твой знакомый Эзра, у нас будет больше повода для общения.
— Почему ты ссорился с Эзрой? Что тогда случилось между вами?
Он тяжело вздохнул.
— Мия, ты не знаешь меня.
Его слова заставили меня немало поволноваться.
— Это легко исправить, — предположила я.
— Ты этого хочешь? — его лицо отразилось в улыбке, непосредственной и доброй.
— А ты нет? — ответила я вопросом на вопрос.
— Думаю, у меня есть немного времени.
Мужественный голос окутал мое сознание и казался таким знакомым, но это было невозможно.
— Что предпочитаешь? — он продолжал внимательно за мной следить.
— Угадаешь?
Он улыбнулся, и мне это понравилось. Каждая его улыбка была для меня маленьким чудом, которое хотелось видеть и дальше.
— Чай.
— Почему ты так решил? Наверное, я тебя недооценила.
— Не хочу тебя разочаровывать, но скоро время традиционного чаепития, и насколько я знаю, его не нарушают, — ухмыльнулся он.
— Отлично, на одну причину меньше тебя опасаться, — я сразу пожалела о сказанном.
— Ты меня боишься? — спросил он, его заинтересованность была очевидна.
— Боязнь и опасение — разные вещи.
— Опасаешься?
Его интонация по-прежнему выдавала интерес, улыбка не переставала волновать, а в глазах было что-то загадочное, то, чему я не могла дать определения.
Мне не хотелось признаваться, что Соул действительно вызывает тревожные чувства во мне. Меньше всего хотелось, чтобы он догадался об этом. Так или иначе, я предоставила ему все причины.
— Нет, я вполне безобидный, — засмеялся он. — У меня не было возможности сказать это раньше, но у тебя красивое имя, — продолжил Соул.
— Взаимно, — по телу прошлась дрожь. — У тебя есть фамилия?
— А это важно?
— Если ты ничего не скрываешь.
— Ничего кроме фамилии.
— Что ты делал на причале? Твое появление получилось довольно спонтанным.
— Значит, у меня получилось, — в тоне появилась неопределенность и сомнение.
Он повел рукой, и я заметила тоненький плетеный браслет цвета темной бирюзы. Выглядя просто, он производил впечатление своеобразной необычности.
«Все гениальное просто».
— Что это? — спросила я, увидев браслет на его руке.
— Ах, это?
Он провел пальцами по браслету, на лице появилась улыбка.
— Что ты думаешь о подобных вещах? — задал он вопрос вместо ожидаемого мной ответа.
— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— Нет.
Дальше я могла рассмотреть браслет лучше. Это была определенно темная бирюза и тоненький плетеный ремешок.
— Выглядит повседневно и необычно одновременно.
— Я хотел такой, как у тебя с буковками. Но видимо ты забрала последний, — он едва не засмеялся. — Это фамильная ценность, и поэтому он дорог мне, — он замолчал. — Знаю, звучит глупо.
— Нет, я понимаю. Фамильные ценности не всегда должны представлять собой предметы особого материального наследия. Цена и ценность понятия разные.
— Ты права, этот браслет связывает меня со многими воспоминаниями.
— Ты не ответил на мой вопрос, — настояла я.
— Странно, потому что я думал, что ответил, — он умело обращался со словами, и у него получалось красиво уходить от ответа. Вначале это ему удалось, и на мгновение я поверглась в заблуждение, но потом все стало на свои места.
— Нет, не ответил, — с небывалым убеждением сказала я.
— Что же, как я упоминал раньше, у меня была встреча в тот вечер.
— Ночью, на причале? — переспросила я, это казалось довольно странным.
— Я думал, мы говорим о причале, не так ли? — переспросил он и обернулся, чтобы посмотреть в окно.
— Да, только ночью на причале встречи не назначают, — не унималась я допросами, и сама себе удивлялась. Во мне начали проявляться скрытые повадки Шерлока Холмса.
— Ты не поверишь, но на причале я был не один, мы пришли туда, чтобы посмотреть на салют, — съязвил он.
— Верно. Прости, порой моя всесторонняя предосторожность и интерес доводят до нелепости, — я почувствовала себя виноватой.
— Доверие приходит не сразу, — понимающе кивнул он и снова посмотрел в окно.
— Согласна. Что-то не так? — спросила я, не выдержав его поспешных взглядов, предназначенных окну, находившемуся за мной, но сама я за окном ничего необычного не увидела.
— О чем ты?
— Ты постоянно смотришь в окно.
— Вовсе нет, я просто немного отвлекся, — прозвучал убедительный ответ. В его голосе не было сомнений, словам хотелось верить, как и раньше. — Ты давно живешь в Лондоне?
— Сейчас ты производишь впечатление более общительного парня, чем на днях. Что повлияло на твое настроение? — мне не хотелось говорить о своей жизни, поэтому я увильнула от его вопроса.
— Прости, на это были свои причины.
— Возможно, я хочу узнать о тебе больше, — тепло распространилось по телу.
Это было особенное чувство, отличное от всего, в том числе от общения с Эзрой. В сравнении с Эзрой я чувствовала с Соулом все абсолютно по-другому. Я ощущала потребность в его присутствии, это не могло состязаться с другими эмоциями. Желание его присутствия было ментальным и стремительным, очень сильным, но я не знала, могу ли претендовать на это.
Я прекрасно понимала, что находящийся со мной человек через двадцать минут, а может спустя час может исчезнуть из моей жизни также быстро, как и появился в ней совсем недавно. Это было сильнейшее чувство, которое я пыталась осознать. Чувство сильнее меня самой. Да, я не знала Соула и осознавала это, но стоило мне посмотреть ему в глаза, и я больше ничего не понимала.
— Ты хочешь узнать обо мне больше? — неспешно спросил он.
— Да, — вырвалось у меня, перед тем как я смогла осознать значимость своих слов. Каждое слово имело свое значение, за ними стояла большая ответственность.
— Хорошо, я подумаю над этим, но сначала ты.
— Может в следующий раз, когда ты скажешь мне свою фамилию, — последнее мое слово невольно было сказано с легким акцентом.
— Твой акцент, я услышал его таким только что первый раз, — он заинтересовался.
— Значит, нам есть о чем рассказать друг другу?
— Ты права.
— Знаешь, я не люблю долгих рассказов о себе. Тебе не кажется это формальной попыткой характеризировать себя. И затем, я вполне могу взять за основу ложные, преувеличенные критерии относительно себя. Разве тебя это не волнует?
Я все пыталась изъясниться, но слова только метались в голове, а на слух, то и дело, выходила ерунда несуразная.
— Может лучше самому узнать, чем доверять мне это непосильное дело, — по-прежнему я пыталась увильнуть от скучных рассказов о себе, и потом, рассказывать, собственно, было нечего.
— Мия, ты не похожа на девушку, которая ложно себя оценит.
— Ты не можешь знать этого.
— Мне кажется, ты плохо себя знаешь либо недооцениваешь, — с убеждением сказал он.
— Мы виделись один-два раза, но ты уже сделал много поспешных выводов.
— Это просто. Твои глаза, они говорят за тебя. Я смотрю в них и вижу тебя настоящую, но не могу понять одного… — он не договорил.
— Чего именно? — я была увлечена его словами, они действовали на меня как волшебный эликсир.
— Зачем ты скрываешь в себе настоящее и искреннее. Почему не выносишь этого на поверхность. Разве отстраненной и непроницаемой быть лучше? — недоумевая, сказал он.
— Мне стоит ответить? — он озадачил меня своими словами.
— Если считаешь необходимым.
Он опять посмотрел в окно, оглянулась и я, как и раньше, ничего там не увидев.
— Лондон не первый город, который стал для меня родным домом. Я выросла в Оттаве, но родилась совсем в другой стране. Поэтому у меня акцент, но я практически не использую его, скорее предпочитаю не выделяться среди других. Когда моя семья переехала в Оттаву, я была еще совсем ребенком, и считаю английский своим вторым родным языком, — кратким мигом меня постигли воспоминания. — В Лондон я приехала учиться зимой. Но время от времени мне кажется, что я живу здесь уже несколько лет. А еще мне здесь действительно нравится.
— Я рад нашему знакомству, хотя и такому необычному.
— Порой обстоятельства просто складываются так, как нужно.
— Хочешь сказать, наше знакомство было предопределено заранее?
— Сам думай, — наверное, я покраснела от смущения, и зачем я только это сказала. — А что относительно тебя, незнакомец? — меня манил интерес.
— Я по-прежнему остаюсь без ответов, — подмигнул он. — Без твоих ответов.
— Я предупреждала, — за разговором я потеряла счет времени, и следующий раз к окну обернулась по своей инициативе. Темные краски упали на город, это был вечер.
Кажется, занятия закончились уже так давно. Меня повлекли за собой раздумья. Видимо, это не осталось незамеченным, и последовавшие в мою сторону вопросы подтвердили это, вернув меня в реальность.
О чем я думала. До самого вечера мы провели время вместе, но были незнакомыми друг другу. Я не могла дать этому здоровое объяснение, но думаю, будет справедливо сказать, что даже некоторые мои знакомые были для меня более чужими, чем этот парень после нескольких встреч и пару часов общения.
Впервые за достаточно долгое время я смогла забыть обо всем, даже не задумавшись об этом. А еще мои чувства, одновременно, они были не свойственными мне и такими родными.
Я чувствовала легкость и непринужденность, свободу. Я была рада, что в этот день не встретила Эзру в пабе, но увидела Соула. Они разительно отличались друг от друга. Тогда как от Эзры исходила брутальность и страсть в прямом смысле этого слова, а также немного наглости и своеобразной грубости, то Соул излучал радушие и приветливость, в нем была гармония и чувствовалась невинность.
— Все в порядке? — приятный голос вернул меня в сознание.
— Прости, я задумалась.
— Я утомил тебя своими вопросами? — в голосе звучала забота.
— Ты помог мне забыться.
— Прости за недоразумение на причале и за разговор между мной и Эзрой, тогда ты ушла сама, это было небезопасно, учитывая ночь, — продолжил он. — Получилось действительно нехорошо.
— Это в прошлом, — его не хотелось ворошить. — Я рада, что ты вмешался.
— Ты уверена? — его голос имел странное свойство, скорее это было подвластно его обладателю. И заключалось оно в умелом обращении не одними только эмоциями, но тоном, говорившим о том, что его владелец желает преподнести в разговоре, а что предпочитает спрятать от других.
— Больше, чем когда-либо в жизни, — моя искренность говорила сама за себя, порой забывая меня об этом спросить.
Он улыбнулся моему ответу. В свою очередь, мне оставалось только догадываться, что предполагала собой его улыбка.
— Благодарю, — всего мгновение тишины, но я успела соскучиться по его голосу.
— За что? — не понимая, переспросила я.
— За сегодняшний день.
— Взаимно.
— Мне действительно хотелось сказать это.
— Тяжелый день?
— Ты не будешь возражать, если я провожу тебя домой? — спросил он.
— Хорошо.
— Ты готова? — спросил он.
— Да.
Мы вышли из студенческого паба, и спустя считанные минуты меня начала охватывать дрожь. На улице похолодало, погода изменилась, и мое пальтишко не могло согреть меня настоящим зимним вечером.
«Куда делась утренняя погода???»
Шел снег, снежинки падали одна за другой. Это было впечатляюще и холодно.
— Ты замерзла? — он разволновался.
— Немного, ерунда, — заверила я его.
— Нет, это не мелочи, — в голосе появилась озадаченность. — Прислонись ко мне, — сказал он, но я не предприняла никаких действий, продолжая уверять его, что со мной все хорошо. Не слушая меня, он первым обнял меня. Я ощутила пряный и сладостный аромат корицы, и прислонилась к нему сильнее, продолжая с нетерпением вдыхать его благоухание.
— Действительно, так лучше. Ты теплый, — едва вымолвила я, содрогаясь.
— А ты холодная. Не боишься простудиться? — недовольно промолвил он.
— С тобой — нет, — он улыбнулся в ответ, а я, в ожидании такси, продолжала довольствоваться его объятиями, стоя неподвижно. Я не желала оступиться и малейшим шагом, таким образом лишиться его.
Беспроглядная метель набирала свои обороты, из-за чего улицы становились практически непроглядными. Но уже за несколько минут вместо ожидаемого нами такси я наблюдала нечто непримечательное ввиду непогоды и весьма неоднозначное. Что я и попыталась разглядеть в дальнейшем, но усиливающаяся метель только доставляла неудобство и проблематичность видеть что-либо вообще.
Сокращающееся между нами расстояние больше не оставляло сомнений, и уже в следующее мгновение тишина вечернего неба Лондона была нарушена громким скрежетом ворона. Он летел невысоко, и потому я видела его подавляющих размеров формы. Его окрас воспроизводил устрашающий эффект, он был черен, как непроглядная тьма.
— Смотри, — обратилась я к Соулу, — какой жуткий ворон, — но к этому времени он пролетел над нами, и вскоре от него не осталось и следа. Только далекое эхо его граянья продолжало сотрясать воздух. Но еще недавнее видение вороной птицы в воздухе продолжало вызывать у меня порядком неприятные ассоциации, не говоря о нападении ворона в моем видении.
Всего парочка снов и видений, а я больше не могла смотреть на воронов с былым спокойствием. Во мне что-то изменилось, и в первую очередь, это их восприятие.
— Вот и такси, — заговорил Соул, открывая дверцу автомобиля. За пристальным наблюдением ворона я не заметила, когда Соул поймал такси. — Садись в машину, — его голос резко изменился, в нем ярко выразились нотки жесткости и небывалой серьезности.
— Что случилось? К чему такая спешка? — в недоумении спросила я.
— Пожалуйста, быстрее садись в машину, — практически скомандовал он.
— Ладно, — согласилась я, исполняя приказ. Мое недоумение не покинуло меня и на заднем сидении черного лондонского кеба, являющегося одной из достопримечательностей столицы. Он немедля сел возле меня.
— Ты едешь сейчас домой? — его тон не терпел ожидания и требовал сиюминутного ответа.
— Верно, в Ноттинг-Хилл, — протараторила я, и авто тронулось с места.
— Ты объяснишь мне к чему такая спешка? — в негодовании попыталась выяснить я. — Откуда это внезапное рвение уехать?
— Мне показалось, ты замерзла, и будет лучше, если ты быстрее сядешь в машину, — по-прежнему напряженно, но уже с большей легкостью ответил он.
— И все? — с сомнением спросила я.
— И все, — его тон вернулся в былую форму.
— Ты всегда уделяешь так много внимания подобным мелочам?
— Это не мелочь. Ты ведь не хочешь простудиться? — заботливо произнес он. — Это зима, а ты одета легко для зимнего вечера.
— Нет, не хочу, — я хотела сказать еще так много, но лишь повторила, — не хочу.
— И я так подумал, — я ожидала увидеть на его лице привычную для меня улыбку, но ее не последовало. Он был чем-то омрачен.
— Благодарю, ты очень внимательный.
— Не за что, Мия, — промедлил он. Я все пыталась понять причину его изменений. — Иначе я и не мог.
Едва воцарилась тишина, как Соул заговорил опять, его голос стал мягче.
— Мне показалось, ты испугалась ворона, — неоднозначно произнес он.
— Это прозвучит банально…
— О чем ты?
— Все дело в дурацком сне.
— Вот как. Расскажешь?
— Ты всегда любишь слушать чужие сны?
— Может мне хочется начать с твоего?
— На меня напал ворон, но это было во сне, и это меня напугало.
— Тебе достаточно сна, чтобы испугаться?
— А тебе, по всей видимости, плохие сны никогда не снятся?
— Я не исключение, мне тоже снятся кошмары.
Наш разговор зашел в тупик, и воцарилась тишина, которая сопровождала нас до прибытия домой. Мысленно я блуждала взором за окном, и только изредка бросала непродолжительные взгляды на своего таинственного незнакомца. Выйдя из такси, я опять отметила про себя его рост, он значительно выше меня.
«Этот снегопад никогда не закончится».
— Благодарю, — это оказалось все, на что я способна.
— Мне было приятно провести этот день с тобой, — в его голосе звучал неиссякаемый оптимизм.
— Взаимно, незнакомец, — я попыталась улыбнуться. Холод вновь напомнил о себе.
— Тебе холодно, не могу смотреть на то, как ты дрожишь, — его голос поник.
— Не волнуйся, я в порядке.
— Я слышал это раньше, — только увидев его улыбку, я поняла, как сильно мне ее не хватало. — Мы увидимся позже, — в голосе прозвучало убеждение, и я поверила ему.
Здравый рассудок пытался обуздать затуманенное сознание.
«Почему этот незнакомый человек притягивает меня к себе? Почему мои чувства по отношению к нему становятся все сильнее. Так не должно быть».
Сделав шаг назад, он остановился, чтобы увидеть, как я буду заходить в дом.
