Глава 9
На следующий день пожилой мужчина съехал. Сестра помогла ему перебраться в место получше этого. С нашего пожелания они не стали забирать мебель. Я понимала, что все здесь старое, но ничего другого у нас пока нет. Но со временем обязательно появится.
Дом был двухэтажным. С большой верандой, которая выходила на дорогу. На втором этаже в одной из комнат был балкон. В наше распоряжение переходил также участок и несколько сараев для животных. Я улыбнулась, представляя себя сажающей помидоры и убирающей свиной навоз.
— Райли, это место. — отец обвел глазами дом и окрестности. — Это окраина города. Здесь может быть опасно.
— Ты прав, папа. — ответила я, прислонившись к косяку двери. — Но разве, наш особняк спас нас, когда начался пожар?
— Прости, дочка. — вдруг спохватился отец. — Я ляпнул, не подумав.
Папа ушел в дом.
Вепрь святого Иоанна! Да кто тянул меня за язык? Зачем я нагрубила ему? Но я ничего такого не сказала. Эта была правда. Чистейшая правда. Но и он был прав. Прав, что это не лучшее место для жилья.
Ветер ударил мне в лицо. Сегодня он был особенно холодным. Я вздохнула. Теперь весь дом будет на мне. Неужели мне придется рубить дрова, топить печь, убираться, носить воду и готовить самой? Нет, отец тоже будет помогать, но ведь он много времени проводит в своей кузнице.
А мне… мне нужно искать лекарство для Мариуса. Ведь я должна помочь своему другу. Я буду помогать ему через Люсиль. Я узнаю природу этого огня. Узнаю, что за твари сделали это с Мариусом.
Ветер снова проник под одежду. Я поежилась, натянув капюшон, как можно ниже. Почему холода наступили так рано?
Я понимала, что сейчас у меня нет никаких зацепок. Но я все еще теплила надежду открыть вход в подвальное помещение, где работала моя мать. Возможно, разгадка лежала там. Моя интуиция подсказывала мне это.
— Я в кузню. — коротко сказал отец и прошел мимо меня.
Я вернулась обратно в дом. Вчера я уже разложила вещи по местам. Их было мало, поэтому я управилась за полчаса.
Отец велел мне расположиться на втором этаже, а сам занял комнату на первом. Таким образом, он пытался защитить меня, но на самом деле это ничего не меняло. Кто захочет, тот, как говорится…
Я остановила эти мысли.
Ну что ж? С чего начать-то?
Я глянула на книгу по алхимии, и поняла, что заниматься ей буду еще не скоро. Может, вечером. Если не устану.
Первым делом я полила папоротник Мариуса, который занял место на подоконнике. Слава богу, он чувствовал себя прекрасно в отличие от…
Я ощутила, как будто что-то тяжелое положили на мои плечи. Я все больше тосковала по своему другу, и как бы ни хотела заглушить мысли о нем, ничего не получалось. Я снова ощутила, как погружаюсь в склизкую противную тьму, и рядом нет никого, кто бы помог выбраться мне наружу.
Весь день я провела за уборкой дома. Хозяин не успел ничего сделать, ведь вчера мы нагрянули так внезапно.
Ближе к обеду я подбросила несколько поленьев в печь. Стало гораздо теплее и уютнее. Согрела воды, приготовила обед и ужин заодно, чтобы вечером можно было просто разогреть пищу.
Я даже попробовала нарубить дров, но держать топор у меня совсем не получалось, и я все время промахивалась.
Кто бы мог подумать, что это так сложно? Я решила отложить это неженское занятие от греха подальше.
Наконец расправившись с делами, я повалилась на свою кровать. Рука, на которой была метка, начала ныть. Я никогда в жизни еще так не уставала. Нам точно нужен помощник. Немного отдохнув, я вымылась в бочке.
Подумать только, когда я мылась в такой тесноте? Но что поделать, в этом доме не было ничего другого.
Расчесав свои длинные волосы и переодевшись в чистую одежду, я наконец-то уселась за стол. Раскрыла книгу по основам алхимии и начала листать страницы. Усталость тут же дала о себе знать, и я почти ничего не соображала.
Солнце садилось. Я решила зажечь масляную лампу, чтобы совсем не уснуть.
Я нашла нужную страницу со списком ингредиентов для создания левитирующего зелья. Цвет жидкости — светло-голубой. Но у тех людей, было что-то другое. Зелье было мутным и темным. Но они явно использовали не левитацию. Ведь плита сама разъехалась перед ними.
Я пролистала еще несколько страниц и нашла описание различных сил, которые действуют в нашем мире. Мои глаза уже слипались, но я все равно продолжала бороться со сном.
Сила тяжести. Плита явно была неподъемной. Я прочитала список ингредиентов. Вроде это все можно купить в местных алхимических лавках.
— Связывающая магия. — я вслух прочитала название следующей главы.
Я тяжко вздохнула.
Здесь начиналось самое сложное. Непосредственное создание зелий, снадобий и предметов. Но тут меня интересовало только первое из них.
Я услышала громкое лошадиное ржание и выглянула в окно. Повозка. Кто бы это мог быть? Я присмотрелась. С облучка спрыгнул мужчина. Да это же отец. Но когда он успел купить лошадей?
Сон как рукой сняло. Я захлопнула книгу и выскочила из своей комнаты. Быстро спустилась по лестнице и накинула меховой плащ.
Выбежав из дома, я кинулась к калитке.
— Отец! — воскликнула я.
— Райли. — только и сказал он.
— Почему без меня? — возмутилась я на полном серьезе.
— Подвернулось по дешевке. — произнес он сдержанно.
Я осматривала крытую повозку. Не карета, конечно, но ездить можно. Да и в целом, она неплохо выглядит.
Запряженные лошади вовсю фыркали, и негромко ржали, будто переговариваясь друг с другом.
Одна вороная, а вторая — вроде гнедая. Даже ближе к рыжему. Завтра при дневном свете разгляжу получше.
— Ужин готов? — спросил отец, с улыбкой за мной наблюдая.
— Разумеется. — отозвалась я и поспешила в дом, пока отец заводил лошадей в небольшую конюшню и убирал повозку.
Я быстро подогрела картошку с мясом и, разложив еду по тарелкам, поставила их на стол. Я услышала, как хлопнула дверь, и вскоре, сняв верхнюю одежду, папа появился на кухне.
Я так проголодалась, что съела ужин быстрее отца.
— Неважно выглядишь. — вдруг сказал отец. — Хотя аппетит у тебя за двоих.
Я пожала плечами.
— Еще бы, папа. Я весь день убиралась, готовила еду и рубила дрова. — пожаловалась я.
Я вздохнула, сообразив, как неуместно выглядят мои слова, ведь отец почти каждый день работал в кузнице, и уставал гораздо больше меня. Но просто я к такому не привыкла. И не знаю, привыкну ли когда-нибудь.
— Дочка, завтра у меня выходной. — сказал отец, отодвинув от себя пустую тарелку и стакан. — Мы можем съездить на невольничий рынок.
Я опустила взгляд, смотря на грязную посуду.
— Нам нужен человек, который бы мог помогать нам по дому. Желательно мужчина. — проговорил он.
— Отец. — я помедлила. — У нас никогда не было рабов. Я не знаю, как вести себя с ними.
Отец почему-то усмехнулся.
— У нас были слуги. — сказал он. — Это тоже самое.
Я вздохнула, убирая посуду со стола и перекладывая в таз.
— Возможно когда-нибудь мы сможем позволить себе и слуг. — произнес он.
Я кивнула.
— Кстати. — проговорил отец. — Я договорился с соседями. Мы будем закупать у них продукты. Так гораздо дешевле.
Я снова кивнула.
Закатав рукава, я принялась мыть посуду. Ох, кажется, я начинаю привыкать к этому занятию. Ведь в доме Римы и Росанта мне тоже приходилось это делать.
— Райли! — вдруг громко произнес отец и оказался рядом со мной.
Я удивленно уставилась на него.
— Твоя метка… — растерянно проговорил он.
Я замерла. Боже мой. Ну почему? Как я могла быть такой беспечной, чтобы так быстро проколоться? Я судорожно соображала, как поубедительнее соврать.
— Это все белила, отец. — я сказала первое, что пришло мне в голову, и сразу же пожалела об этом.
— Не говори глупостей, Райли. — серьезно проговорил отец.
Я отвернулась и поспешила опустить рукав платья вниз. Но отец схватил меня за руку и принялся рассматривать кожу, где была моя метка видящих.
— Что случилось? — он повысил голос.
Сказать, что на меня напали те существа, что устроили пожар? Но зачем им уничтожать мою метку? Нет!
— Отец. — как можно печальнее произнесла я. — Башня видящих лишила меня этой метки.
Выражение лица папы тут же изменилось. Он больше не выглядел суровым.
— Райли. Я прожил дольше тебя и прекрасно знаю, что в Башне никого не лишают меток. Там наоборот их присваивают. И ты это прекрасно знаешь. Поэтому не ври мне.
Я молчала. Рука разболелась вновь. Да как Миранда ее лечила? А лечила ли вообще?
— Метки удаляют только у преступников. — сказал вдруг отец. — Ты что-то совершила?
— Что? — воскликнула я. — Нет! Что ты такое говоришь?
Отец выжидающе смотрел на меня.
— Если ты не скажешь мне в чем дело, то я завтра же пойду к Гусинре и попрошу ее, чтобы тебе вернули метку. — сказал он.
— Нет, отец, нет! — повысила голос я.
Папа снова снисходительно смотрел на меня.
— Это сделала она? — вдруг спросил он.
Мои глаза расширились, и я отвела взгляд.
Я едва заметно кивнула.
— Отец, если ты кому-нибудь расскажешь, то она похитит меня снова. — я посмотрела на него умоляющими глазами.
Я должна была сказать именно так. Отец должен волноваться за меня. Если бы я сказала ему, что она навредит ему, то он бы не пожалел своей жизни. А так…
— Значит, она тебя еще и похищала? — в глазах отца пылала неприкрытая ярость.
Боже мой, я снова проболталась. Я просто запуталась в своем вранье. Все, что мне хотелось, так это защитить моего отца. Я не могла его потерять. Единственного родного человека, который у меня был.
— Мы можем подать на нее в суд. — проговорил он.
Я покачала головой.
— Ничего не выйдет. Для встречи со мной она подготовилась. На ней была особая вуаль. Она не позволяла мне даже разглядеть ее. Я узнала Гусинру только по голосу.
Отец выругался. Он никогда не делал этого при мне. И я поняла, насколько он зол сейчас. Не столько зол, а сколько находился в бессильной ярости.
— Я должен сделать оружие для своей дочки. — вдруг сказал он после затянувшегося молчания.
Что? Да какое оружие? Да я им даже пользоваться не умею. О чем он вообще? Вместо этого я, конечно, сказала другое.
Конец ознакомительного фрагмента.
