Тео
Честное слово, не знаю какая муха меня укусила…
Пол ночи я гонял мысли о той вчерашней сцене со стервой. Она, эта картина, стояла перед глазами, а затем, отматывалась то вперед, то назад. А фокус моего зрения каждый раз замирал на…
Ее потрясной груди!
В итоге я совсем ополоумел и предал самого себя. Моя рука скользнула туда, под резинку боксеров…
Ну и понеслось!
Я работал так яростно, в каком-то иступленном безумии, что потерял ощущение реальности…
И в том, греховном мире, я сжимал бедра стервы до красноты на ее смугловатой коже. Брал ее, стоя сзади мощными толчками, от которых сотрясался воздух в ее стильной гостиной… А она стонала, то ли прося смилостивиться, то ли что бы я продолжал жестко, хищно вдалбливаться в ее тело.
Я мстил ей за всё!
За унижения, приказы, капризы, неуважение ко мне — мужчине! И за то, что ее платье слишком красиво на ней сидит. Особенно, с задранным наверх подолом.
А в конце этого самого порочного в мире дела, я еле сдержался, чтобы не взвыть — такой силы оргазм пришел.
Проклятье!
Я предал свои идеалы, тем что наделал! Она — последняя тварь и сука не должна была стать моей сексуальной фантазией. Причем невероятно яркой и такой ощутимой. Я мог, имел право представлять какую угодно девушку, но только не ее!
твою ж ты мать!
Но что-то во мне перемкнуло… Причем, так основательно, что я дыхание никак не мог выровнять и в себя прийти. Стыд за содеянное и восторг от того, что я отодрал стерву — всё перемешалось и в итоге оказалось выпущенным мощным потоком на одеяло.
Даже горячий душ не помог прийти в нормальное состояние. Меня всего лихорадило как при гриппе. Я даже не мог представить, что могу быть таким озверевшим. Парнем, который без раздумий применил силу к стерве, парой движений заставил ее оказаться повернутой спиной: лишь бы ее лица не видеть наглого. Безумцем, что вошел в нее резко, глубоко и со стиснутыми от ярости зубами…
Я ведь НЕ такой, боже!
К тем, увы, немногочисленным девушкам, которые у меня были, я всегда относился с вниманием. Интересовался, что им нравится в постели, а что — нет. Может быть даже перегибал палку с этим, черт. Слишком уж мне хотелось видеть, что девушке хорошо, классно… идеально.
Я по-жизни нерешительный и чуткий. Характер такой, а может, и мамино воспитание. В любом случае меня никак нельзя назвать наглым, дерзким…
Минуточку!
Вытерев полотенцем полыхающие щеки, я вышел из душа, где сильно напарил.
— Решительным? — прошептал себе под нос.
А почему бы и нет?!
Я ведь уже перешел черту, когда подсунул ей вместо Фугу обычного палтуса. И когда плюнул на поиски журнала — тоже. Ну и основную черту, которую категорически нельзя было переходить, я тоже перешагнул. Думал о ней, удовлетворяя себя.
Так что, идея у меня и правда неплохая созрела…
Да-да, стерва, ты очень скоро заплатишь по счетам!
