Атрибут власти

Чингиз Абдуллаев, 2005

Российский президент появляется в театре на разрекламированной в СМИ премьере – и на него совершается покушение. Злоумышленник – полоумный одиночка, вооруженный безобидным ножиком, украденным из театрального буфета. Смех, да и только! Сразу же за этим событием пресса раздувает небывалый шум вокруг исчезновения модного журналиста Павла Абрамова. Казалось бы, совершенно не связанные между собой происшествия. Однако знаменитый эксперт Дронго придерживается иного мнения. Чутье сыщика подсказывает ему: на президента проводится донельзя завуалированная, почти незаметная атака. Но тем она и опасна…

Оглавление

Россия. Москва

9 января. Воскресенье

В метро оказалось свободнее обычного. По выходным народу здесь было гораздо меньше, чем в будни. Гейтлер сидел в углу вагона, с любопытством наблюдая за пассажирами. Ему было интересно слушать, о чем они говорят, спорят, узнавать, что их волнует. Публика за последние годы сильно изменилась, это было заметно. С одной стороны, появилось много молодежи, а с другой — еще больше плохо одетых людей, попрошаек, бродяг. Молодые вели себя абсолютно раскованно, громко смеялись, свободно общались. Попадались невероятно красивые молодые женщины, которыми Гейтлер откровенно любовался.

Он доехал до нужной станции и вышел на улицу. Место встречи было назначено в небольшом ресторанчике «Елки-Палки», в двух кварталах от метро. Проверив, нет ли за ним наблюдения, Гейтлер вошел в ресторан, где его уже ждала Рита. Она сидела в углу с отсутствующим видом. Гейтлер быстро прошел через зал, уселся рядом с ней.

— Здравствуй, — он легко дотронулся до ее руки, — как у тебя дела?

— Спасибо, — улыбнулась Рита, — все в порядке. Живу на две квартиры. А встречаюсь с тобой в каких-то непонятных отелях, маленьких ресторанах, на станциях метро. Ты считаешь, это нормально?

— Я тебе все объяснил, — устало заметил Гейтлер, — не будем больше об этом говорить.

— Хотя бы сегодня побудешь со мной?

— Нет.

— Ты не боишься, что я начну тебе изменять?

— Не начнешь, — улыбнулся Гейтлер.

— Когда мы с тобой увидимся?

— Через две недели. Я приеду к тебе домой и останусь на ночь.

— В какую квартиру?

— На северо-западе. Про другую я даже не хочу вспоминать. Там меня никогда не будет. И никого из посторонних не будет. Ты делаешь все, как я сказал?

— Конечно. Я помню твои инструкции.

— Теперь расскажи мне, что было в театре?

— Может, ты сначала поешь? Возьми что-нибудь, на нас обращают внимание.

Гейтлер согласно кивнул. В зале ресторана сидело всего несколько человек. В эти дневные часы посетителей было меньше обычного. Гейтлер почувствовал, что проголодался. Через несколько минут он уже с аппетитом поглощал рассольник, запивая его холодным пивом.

— Ты была в театре? — снова уточнил он.

— Конечно. Я ходила на все спектакли, как ты и велел, — ответила Рита. — И сидела на местах, открывавших хороший обзор. Когда закончился второй акт, все привычно зааплодировали. Президент поднялся и повернулся к своей жене, чтобы выйти вместе с ней.

И в этот момент к ним бросился какой-то тип. Среднего роста, в узком пиджаке, мятых брюках. Редкие волосы на покатом черепе, узкие глаза, выступающий подбородок. Он что-то кричал, но я не расслышала что. В руках он держал нож, но было сразу заметно, что это не боевое оружие.

— В первом отделении этот тип себя никак не проявлял?

— Никак. Во всяком случае, я его не видела.

— Что было потом?

— Видимо, в первом антракте он стащил нож в буфете. А после второго акта побежал с этим ножом к президенту. Но не успел сделать и нескольких шагов. Как только он закричал и побежал, к нему сразу бросились люди из охраны. Его сбили с ног, уложили на пол, отняли нож. Он что-то кричал, плакал, пытался вырваться — не оставалось сомнений, что он не в себе. Этого типа мгновенно нейтрализовали. Должна заметить, что сотрудники охраны работали исключительно профессионально. Быстро и надежно. Никакой паники, никакой растерянности. Мгновенная реакция.

— Дальше, — потребовал Гейтлер.

— Его увели. Начало третьего акта задержали на полчаса. Но никто из зала не уходил. Президент тоже не ушел. Он мужественный человек. Остался вместе с женой и досмотрел спектакль. Хотя было заметно, как нервничала его охрана.

— Это очень важно, — тихо произнес Гейтлер. — Значит, он не покинул здание театра?

— Нет, не покинул. Но я видела, как охрана пыталась его изолировать и увести. Он прошел в кабинет директора и через полчаса вернулся. Я думала, что в таких случаях охраняемое лицо эвакуируют сразу, без промедления.

— Ему важно общественное мнение, — возразил Гейтлер, — и я думаю, что охрана верно все просчитала. Этот сумасшедший тип больше не представлял для президента никакой опасности. Поэтому им разрешили досмотреть спектакль. Но ты права: все равно это нарушение установленного порядка охраны.

— Они вызвали подкрепление, — сообщила Рита, — в театре появились новые лица. Их стало в три раза больше, чем раньше. Я думаю, президент сам не захотел уйти. Когда он снова появился в своей ложе, его встретили аплодисментами.

— Очень интересно, — задумчиво проговорил Гейтлер, — значит, он остался и досмотрел спектакль до конца. И ты все время была в зале?

— Да. Когда спектакль закончился, все опять бурно зааплодировали. И актерам, и ему.

Ему — за то, что остался. Актерам — за то, что смогли доиграть, и играли очень неплохо. В общем, аплодировали минут пять или шесть. Потом всех задержали, а президент с женой ушел. Охрана никого не выпускала из зала еще минут десять. Потом разрешили выходить, но все равно за всеми следили.

— То есть сотрудники охраны не уехали, — уточнил Гейтлер, — остались в театре?

— Часть охранников осталась. Они следили за всеми выходящими из зала. Я боюсь даже предположить, но, кажется, нас всех снимали видеокамерой. Двое сотрудников стояли на выходе и проверяли у выходивших документы. Фамилии и номера паспортов переписывали. И, повторяю, по-моему, нас всех засняли на пленку.

— Черт возьми! — вырвалось у Гейтлера. — Они работают гораздо более профессионально, чем я мог предположить. Про камеру я даже не подумал. Тебе больше нельзя появляться в театре. Ты меня поняла?

— Мне уже надоел этот спектакль. Я видела его восемь раз. Ходила на каждое представление. Трижды покупала билеты с рук, переплачивая в несколько раз.

— Спасибо. Ты мне очень помогла. А ты обратила внимание, как они выстроили систему охраны, откуда появились эти офицеры?

— Конечно. Я даже набросала для себя схему.

— Напрасно. Нужно запоминать, а не записывать. Помнишь, как я тебя учил?

— Конечно, помню. Но я так сделала, что, кроме меня, никто не сможет прочесть эти записи.

— Если понадобится, прочтут, — недовольно заметил Гейтлер, — постарайся все запоминать. Мы увидимся с тобой через неделю.

— Ты говорил — через две.

— Я передумал. Так будет лучше. Ровно через неделю.

— Опять в каком-нибудь ресторане?

— Я приеду к тебе на квартиру, как и сказал. Часам к трем или четырем. Ты заранее закупи продукты и напитки, чтобы не выходить в воскресенье из дома. Но не сразу, а ежедневно небольшими порциями. Чтобы не было заметно, что ты ждешь гостей.

— Ясно, — кивнула Рита.

— И еще. Паспорт, который я тебе дал и который у тебя проверили, можешь спрятать. Больше им не пользуйся. Я дам тебе другой. Постараюсь его найти за две недели, если получится. Квартиры ты снимала на русский паспорт или на немецкий?

— На немецкий. Иностранцам сдают охотнее, но просят больше денег. С меня за каморку в центре города взяли тысячу долларов в месяц. Это много.

— Так нужно, — возразил Гейтлер. Он еще раз дотронулся до ее руки. — Я тоже скучаю без тебя. Если все будет нормально, уедем куда-нибудь далеко. Например, на острова в Тихом океане. И останемся там навсегда. Вдвоем.

— Обещаешь?

— Я тебя когда-нибудь обманывал?

— Нет. Ты просто исчезал, и надолго. На всю прошлую жизнь. Не исчезай и на этот раз.

— Не исчезну, — он сжал ее руку, — ты нужна мне гораздо больше, чем я тебе.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я