Харламов. Легенда хоккея

Группа авторов, 2014

Его часто сравнивали с кометой, промчавшейся по спортивному небосклону. Его называли хоккейным Пушкиным. Его обожали зрители, уважали соперники и оплакивал весь мир… Его имя было известно каждому! В серии игр СССР – Канада Харламов заставил дрогнуть прежде непобедимых канадских профессионалов. Ему предлагали миллионы, чтобы он уехал играть в Америку. И при всем этом Валерий Борисович даже не считал себя звездой… Он всегда говорил о хоккее, о тренерах, о друзьях, о болельщиках, но почти никогда о себе. Легендарный № 17. Человек, имя которого будут помнить, пока жив хоккей. Валерий Харламов.

Оглавление

Лев Лебедев, спортивный обозреватель газеты «Правда»

Умение затронуть струны в человеке — талант, как говорили в старину, дар божий. Это относится к представителям любого вида исполнительского искусства; артистам, художникам, скульпторам, музыкантам. И, возьму на себя смелость утверждать, также относится к спортсменам.

Здесь не место выяснять «что есть талант?». Но если бы мне предложили кратко сформулировать суть такого рода человеческого феномена, я бы предложил следующее определение: талантлив тот, кто трудное дело делает легко и непринужденно, наверное, нужна оговорка, что эта легкость внешняя, что за ней — огромный труд и огромные усилия, лишь внешне незаметные. Однако мы договорились не вдаваться в детали.

Так вот главная, на мой взгляд, черта хоккеиста Харламова, что он играл играючи. Раскованно, без каких-либо видимых усилий. Как летит птица. Порой признанных защитников он обходил так непринужденно, что могло показаться — опытный мастер решил побаловаться с детворой на дворовом катке. К слову сказать, защитники частенько в раздражении не прощали харламовской «пренебрежительности» к себе — тем, кто на первых ролях, достается не только слава, но и тернии. Правда, Валерий Харламов, не отличаясь богатырской статью, обид никому не прощал. Этот парень умел постоять за себя, когда соперник склонял к тому, что называют «грязной игрой». Но хотя смелость — достойное качество во всех его проявлениях, Харламов все-таки помнится не твердостью в жестких единоборствах, а творческой смелостью…

Он не боялся принять неожиданное решение там, где другой предпочел бы сыграть по стандарту, пусть правильному, рациональному, но стандарту. Его решения часто были остроумны, расцвечивали игру веселыми красками. Да он и вне площадки был остроумным и веселым. И у нас-то не все знали о его личных качествах, а тем более не знали зрители за океаном. Однако его всюду понимали и принимали, он везде быстро становился любимцем публики — настолько полно Харламов умел выразить себя в игре. Как один из знаков этого признания — его портрет в святая святых североамериканского профессионального хоккея — в Музее хоккейной славы в Торонто.

При всем при том его не следует считать баловнем спортивной судьбы. Стоит вспомнить, что поначалу он не пришелся ко двору в ЦСКА, был отправлен в периферийную команду, и не сразу убедили Тарасова вернуть воспитанника клуба в Москву. Считаю нужным упомянуть об этом лишь для того, чтобы подчеркнуть одаренность Харламова — истинный талант расцветает не только на богатой почве и не только в благоприятную погоду.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я