Гельмут Неельсен, студент философского факультета, Киль
Родился 27 сентября 1918 г. в Шлезвиге, погиб 23 сентября 1942 г. на Валдайских высотах
Бельгийско-французская граница, май 1940 года
Переправа через реку Лис: приближаемся к городку Армантьер. Впереди двое, в полусотне метров за ними — еще двое, один из них я. Штык примкнут, винтовка заряжена и поставлена на предохранитель. Приближаемся к церкви, находящейся под обстрелом вражеской артиллерии. Через сады, площади и разбитые дома пробираемся в полусогнутом положении к участку, где укрываемся от огня и принимаемся за саперные работы. Под вой снарядов короткими перебежками перебираемся на другую сторону улицы. В одном из подвалов прячется семья бельгийцев. В полумраке различаем молодую мать, которая только что родила. Снаружи слышался свист мин и снарядов, сливаясь с лаем бельгийских тяжелых пулеметов. Выходим на улицу. Видим залитую кровью, но еще живую лошадь. Выстрелом из пистолета один из нас избавляет несчастное животное от мук…
Вот саперы с надувными лодками бегут к берегу Лиса. В этот момент наша артиллерия обрабатывает противоположный берег. Через десять минут по улице волокут тяжелораненых, бегут санитары, солдаты, между ними мелькают мирные жители. Получаем приказ собираться у церкви. Она полностью разрушена, но вражеская артиллерия продолжает обстрел. В подвале находим давно погибших и раненых товарищей. Рядом с солдатами замечаем нескольких монахинь. Погрузившись в молитвы, они помогают раненым мирным жителям.
Вскоре узнаем о судьбе наших саперов. Первая атака под интенсивным огнем двух бельгийских пулеметов провалилась. Лишь вторая попытка приводит к успеху. Командир нашей роты, лейтенант С., тяжело ранен. Сейчас он, бледный, лежит на носилках, рядом с ним на одеяле — букет цветов. Он был ранен на том же месте, где двадцать лет назад погиб за Германию его отец. Вскоре после этого он и сам умер в лазарете…
Садимся в надувные лодки и добираемся до противоположного берега, где бельгийцы долго держали упорную оборону. Теперь их везут нам навстречу — уже в качестве пленников.
Ночью продолжаем марш. Молча и почти бесшумно двинулись роты своей дорогой. А вокруг горят деревни, и кроваво-красное зарево от пожаров поднимается к ночному небу…
