Глава 12 «Последние строки истории»
Спустя неделю, после той зловещей темной ночи, ранним утром Шаке вышла чтобы выполнять свою работу, пасти овец. Она торопилась, потому что ей очень хотелось встретиться с Тэроном. Одетая в черное длинное платье, с распущенными черными волосами, подобно ворону она мчалась на своем коне к волшебному месту ее духовной тишины. Свой любимый черный цвет она нашла в его глазах. Всей душой она стремилась к своему таинственному другу Тэрону.
Торопилась найти его глазами. Перепрыгивала с одного камня на другой, искала его искала. Тревожные мысли о том, что он сегодня не придет обжигали огнем ее сердце, как вдруг прислонив руку ко лбу она увидела в далёко идущего по макушке хребта Тэрон:
— Ты меня случаем не искала!? — крикнул он. — Я вижу ты максимально близко пригнала свое стадо овец к нашему месту встреч! — смеялся он.
— Это тебе показалось! — отвечала гордо она.
— Ты снова будешь разговаривать со мной через свою «правду»? Разве у тебя есть лишнее время жизни, тратить на пустые мечты, высокомерие, вранье? — говорил он, как будто знал, что Шаке не будет долго ходить по земле. — Ты же врешь сама себе говоря о том, что не хочешь видеть меня! Знай, я тоже жду тебя, когда ты придешь! — спускался он вниз на склон шелковой травы, устеленной как покрывалом.
— Ты странный Тэрон! И говоришь ты как-то странно! А чем ты занимаешься в своей деревне? Какую ты приносишь пользу своей общине!?-
— Ой ну сразу вопрос о пользе. То, что я среди них уже польза! — продолжал смеяться он. — Я врач, но не простой. Лечу я руками, как моя мать, как мой отец, мой дед и моя бабушка в прошлом и все мои предки. Только вот я выбрал лечить животных, а не людей. Мои родители врачеватели и они помогают людям, детям, старикам, а я лошадям, коровам, птицам. Поэтому я здесь больше всего времени провожу, потому что здесь тоже животные и им нужна моя помощь! — рассказывал он стоя перед ней и держа коня.
— Ты сочиняешь! Врунишка говорящий о правде! —
— Зато твоя правда в чем? Ты хочешь видеть меня, я знаю, что нравлюсь тебе и что такого если я узнал бы это от тебя? Что в этом такого? Я что оскорбил бы тебя? Нет, мне было бы очень приятно то, что я тебе тоже нравлюсь, потому как ты и твой образ навсегда поселились в моем сердце и душе. — говорил он и смотрел прямо ей в глаза.
— Я не могу общаться так как ты открыто! Хоть в чем-то должна оставаться загадка, тайна. Так интереснее!? — отвечала она ему.
— Кому как. По мне, так прямота залог удач, потому что, на тайны уходит много времени, на ее раскрытие, а после того как тайна раскрыта? Искать надо новую тайну? Понимаешь, о чем я? — спросил он.
— Еще как понимаю, твоя прямота не только правда, но еще и наглость! — отвечала она и продолжила. — Мне кое-что нужно узнать от тебя?! Правда, что в вашей общине многих выдали за русских? — спросила она.
— Да конечно. А в чем проблема то? Кого выбирали молодые девушки и парни, за тех и выходили? А что у вас не так? — спрашивал он.
— Позавчера было вечернее собрание общины и нашими людьми презирается факт смешения. В нашей общине возможно выбрать спутника только внутри общины. — отвечала она с поникшей головой вниз и опустив глаза.
— А в чем твоя проблема. Ну найдешь кого-то из своей общины, все равно твое сердце, душа и мысли свободны. Вот для меня это будет проблема, если я не смогу видеть тебя, тогда я буду опечален! Но не ты! — издевался он над ней.
— Ты издеваешься? — спросила она.
— Нет. — отвечал он. — Ты же живешь со своей правдой той, что тайна… — смеялся в голос он.
— Тебе смешно? А что если мы больше не увидимся? Знаешь какая страшная беда случилась у нас в деревне? Девушка хотела выйти замуж за одного из ваших…
— Я знаю. Я все знаю. Людские языки принесли уже все новости. Знаешь в чем проблема вашего общества? — положил он ей руку на плечо.
— В чем? —
— В том, что каждый год, у вас, как и у нас вспоминают день геноцида армянского народа. Многие с ненавистью говорят о турках. Ненавидят людей, тех, кто не причастны к этим событиям, но никто не говорит, что этот день запомниться должен был другим! — замолчал он.
— Чем? О чем ты? — спросила его Шахе, выпучив глаза показывая свою заинтересованность.
— Шаке. Ненавидеть легко. Быть благодарным сложнее. В то время геноцида, русский царь и русские люди дали убежище 350.000 армян. Русские спасли большое количество людей. Это день памяти о великой помощи, зачем помнить геноцид? Сегодня, в вашей общине презрены имена тех, что спасли жизни, кто жив сейчас. Как это возможно? —
— Я никогда не видела эту историю с этой стороны! Тэрон. Всегда отмечая, вспоминая этот день, все говорили о боли, смерти, со слезами на глазах. — восторгалась им она.
— Да, это привычка мыслить так. Боль вспоминать приятнее, чем радость дружбе народов. Это день, когда одна нация оказала помощь другой. Вот, что есть смысл отмечать! Вот в чем смысл праздника! В вашей общине мышление негативное, поэтому вашими старшими было принято решение ограничить вас не только от выбора брать в мужья русского мужчину, но и даже армянина с нижней общины. —
Так Тэрон вкладывал новый образ мышления в Шаке…
Что было дальше в общинах, между Тэроном и Шаке мне не известно…Понятно только то, что жизненные обстоятельства не давали им быть вместе. В каких отношениях они были я не знаю, но хорошо запомнила его слова сказанные:
— Давай проживем вместе всю жизнь?! — говорил Шаке Тэрон.
Спустя 6 лет, после смерти злого деда, погибла и Шаке в тридцати шести летнем возрасте. При неизвестных обстоятельствах она упала с лошади и сломала шею, но при всем этом история Шаке и Тэрона только начиналась…
