Глава 7
«И часовые боялись…»
Навигатор довел их до места по подмосковным дорогам. И с Щелковского шоссе они свернули правильно, и потом не пропустили два поворота.
Вот показался синий дорожный указатель «Биокомбинат». Еще проехали километра три и свернули направо, получалось, что все время петляли.
— Раз мост у Райков поврежден, взорван, то вот так приходится, — Катя смотрела на темное шоссе. — Что-то я ничего не понимаю, речушка там, насколько я помню, узенькая, кому понадобилось мост взрывать и нападать на патрульные машины?
Навстречу по дороге им попадался транспорт, но редко, в основном все строительная техника и фуры.
И вот они снова свернули и сразу увидели впереди множество припаркованных у обочины полицейских машин и оцепление.
— Идем, сейчас все разузнаем, надо только Гущина найти.
Катя вылезла из машины и быстро зашагала в направлении оцепления.
Мещерский чуть отстал, закрывая машину. Потом огляделся. Шоссе, лес, темнота.
Ночью даже самый чахлый подмосковный лесок кажется непролазной чащей. Как и там, в Чое на подступах к Черному урочищу. Как и вокруг той военной базы в недрах горы.
Это случается только после очень долгих и лютых зим…
Плод гнева Эрлика выбирается наружу для охоты. И мы все его добыча.
Великий тубаларский шаман бьет в свой ритуальный бубен, отгоняя злых духов, но против плода гнева Эрлика он бессилен, потому что…
Потому что гнев Эрлика породил не духа, а нечто весьма реальное, материальное, исполненное голода и ярости.
И старожилы об этом знают. Там, в сельце Каракокша… уже после всего, когда их доставили с Матвеем Жадовым назад с той базы, когда они уже искали пропавшего Рюрика вместе с лесниками и участковым… так вот там однажды в местном кафе он спросил… Ну конечно, он спросил про эту законсервированную базу в горе. И оказалось, местные в курсе, более того, даже нашелся тот, кто когда-то работал там поваром на кухне.
И вот этот бывший повар, ныне бухгалтер местного лесхоза, сказал за рюмкой: в тайге все возможно. Бывало, там, у базы, выставят часовых. И вроде все ничего, а потом бац — один в обморок упал от страха. Часовые боялись стоять в лесу на посту одни. Потом уж всегда ставили по двое. Кого боялись? Может, и медведей, только… воображение-то порой с людьми шутки нехорошие шутит. Особенно в лесу. Мало ли что может привидеться ночью во тьме…
Мещерский оглянулся — подмосковный лес черной стеной. Тут рядом дачи и учебный аэродром. И тут сейчас полно полиции. Чего он в самом деле, откуда этот непонятный мандраж? Здесь стреляли, наверняка произошла криминальная разборка, как сразу и определила умница Катя.
Но Катя ошиблась.
Для обычной разборки между ОПГ было слишком много весьма необычных деталей.
И первое — отсутствие трупов.
На узком шоссе, зажатом с обеих сторон стволами деревьев, две разбитые машины, обе марки «Фольксваген» — пикап и мини-автобус, только без окон, с закрытыми бортами.
Стекла в машинах выбиты, раскуроченная обшивка, у пикапа снесено полдвигателя, водительские сиденья залиты кровью, и на асфальте шоссе, куда светят фонарями полицейские эксперты-криминалисты, тоже кровь.
— Осторожнее, тут вам нельзя находиться, отойдите в сторону, идет осмотр. Не видите, что ли, здесь автоматных гильз стреляных полно.
— Я из пресс-центра ГУВД, а это со мной мой помощник.
От короткого диалога между Катей и экспертом Мещерский пришел в себя.
А потом он увидел толстого лысого мужчину лет пятидесяти, одетого почему-то в черный спортивный костюм «адидас» с «лампасами» и кроссовки. Мещерский узнал полковника Гущина — шефа криминальной полиции. Странно было видеть его не в деловом костюме, а вот так «по-дачному».
— Федор Матвеевич, добрый вечер, — окликнула Гущина Катя.
— Ночь уже полночь, — Гущин, кажется, был им совсем не рад. — Тебя только тут не хватало. Кто информацию слил?
— Н-не скажу, — Катя покачала головой. — У вас свои источники, у меня свои. Я прямо из ресторана. Помните Сережу Мещерского, он меня сюда довез. А вас откуда выдернули?
— А я с сыном… ну, с Федькой (Катя поняла, что Гущин имеет в виду ее старого знакомого, своего незаконного сына Федора) поехал в выходной на рыбалку. Вот и поудили мы карпов!
— Да что тут случилось-то? Машины разбитые.
— Расстрелянные в упор, так скажем. И палили по ним из гранатомета, а потом из автомата. — Гущин медленно начал обходить авто.
Катя и Мещерский двигались за ним.
— Эксперты сейчас пытаются траекторию выстрелов определить. Откуда стреляли.
— Я слышала, мост через речку взорвали? И на наш патруль напали?
— Там, к счастью, никто не пострадал, машина патрульная перевернулась и загорелась, только там быстро огонь потушили, местные помогли, сотрудники аэродрома.
— Кто напал и кто взорвал мост?
— Это вопрос. Зачем взорвали — с этим легче. — Говоря все это, полковник Гущин продолжал свой медленный обход, то приседал на корточки у колес, то нагибался, то заглядывал в окровавленный салон. — Когда стрельба и взрывы послышались, в отдел полиции стали звонить, и они сразу выслали наряд. Дорога мимо аэродрома — кратчайшая. И мост. Вот под него и было заложено взрывное устройство, видимо, радиоуправляемое. Рванули, чтобы сюда полиция не доехала. Когда спохватились, пожар потушили и сюда в объезд добрались, вот такую картину уже увидели — расстрелянные машины и отсутствие тел. И еще кое-что…
— Что?
— Так, нам тут нужно больше света, — скомандовал Гущин. — Разверните машины фарами, светите. Вот этот участок.
Полицейские машины подогнали ближе, включили фары.
Черная стена леса словно вплотную приблизилась. И на фоне этой черноты Мещерский, Катя, эксперты и полковник Гущин увидели какой-то предмет.
Ящик.
Контейнер — так показалось Мещерскому. И весьма внушительных размеров.
— Следы волочения по земле, множественные, и следы крови, — доложил один из экспертов. — Тела погибших перемещали. Вот след, и тут тоже, и вот еще. А дальше как отрезало.
В свете фар Мещерский увидел примятую траву на обочине и полосы на асфальте.
И все обрывалось.
Контейнер… ящик, Мещерский хотел было подойти.
— Стой на месте, — шепнула Катя.
Гущин и эксперты подошли к контейнеру.
— Необычное повреждение крышки. — Эксперт наклонился. — Материал — металл, очень прочный сплав, и тут какое-то вещество, пятна, я возьму на анализ. Но как странно вскрыто… не снаружи, а изнутри.
Мещерский не мог больше ждать и подошел.
Металлический контейнер. На крышке почти во всю длину металл словно лопнул, местами загнулся.
— А это что? — Мещерский присел рядом с контейнером и указал Кате на панель с цифрами сбоку.
— Я не знаю, чудной какой-то ящик. Федор Матвеевич, а что это, по-вашему?
— Это кодовый электронный замок, как в сейфе, — вместо Гущина ответил эксперт.
Он осмотрел замок, попытался набрать комбинацию, там что-то пискнуло, моргнуло.
— Поврежден или открыт. — Эксперт взялся за край крышки контейнера и с усилием потянул на себя.
Крышка подалась.
— Замок сломан, тут все открыто. Но повреждения на крышке такие, словно… что-то разорвало ее изнутри.
— Что разорвало? — спросил Гущин.
— А вы посмотрите сами. Разрыв. Как будто что-то выбралось из этого ящика наружу.
— Меня сейчас интересует только одно — куда делись тела? — сказал Гущин. — Две машины, значит, уже должно быть двое, два шофера.
— Множественные следы крови, возьмем на анализ образцы, кажется, тут было не двое, а больше людей.
— Больше? Ты слышала, эксперт сказал — тут больше было народу, — шепнул Мещерский Кате. — Так где же они? Что, мертвецы сами встали и ушли, что ли?
— Сережа, помолчи, пожалуйста.
— Я и так молчу. Ты меня сюда выдернула. Теперь и спросить уж ничего нельзя?
— Шшшшшш! Федор Матвеевич думает, — Катя смотрела на Гущина. — Технику расстреляли и оставили, а тела куда-то дели. Увезли, что ли? Получается, что увезли.
— Какие еще следы обнаружены? — словно в ответ ей спросил Гущин. — Следы ног, протекторы?
— Темно, утром будем осмотр продолжать. Пока по осмотру прилегающей территории выявлены лишь следы строительной техники, но тут коттеджный поселок строят за железной дорогой, и на аэродром технику тоже гоняли, там ремонт полосы идет, — это доложил уже кто-то из местных оперативников.
Мещерского неодолимо влек к себе вскрытый контейнер. Он снова обошел его, наблюдая, как эксперты обрабатывают поверхность и берут образцы на анализ.
Ящик был прямоугольной формы, примерно два с половиной метра в длину и полтора в ширину. Темный металл. Одновременно смахивает и на грузовой перевозочный контейнер, и на…
— Похож на саркофаг, — сказал Мещерский, обернувшись. — Ну, как в музее погребальные саркофаги. И тут вот на крышке я вижу… как раз на месте разрыва то ли часть буквы… нет, вроде как цифры. То ли единица… нет, две семерки.
Пятно света от фонаря эксперта уперлось в место разрыва металла, куда показывал Мещерский…
