Донбасс. Исповедь

Татьяна Деркс, 2022

В книге «Донбасс. Исповедь» описаны реальные исторические события, в которых переплетаются судьбы героев войны и простых людей. Автор рассказывает о них через реальные события и заставляет читателя задуматься о ценности жизни на войне. Традиционно Татьяна Деркс лично знакома со всеми героями повествования. Это рассказ о войне, где гибнут мирные люди, дети, старики, женщины. Стынет кровь в жилах от сотворённого на Донбассе за эти годы. Но нет и капли сомнения, что мы победим. Мы победим! Мы победили! Правда – за нами!

Оглавление

А я иду, шагаю по Москве

— У нас в стране демократия, демократия! Им ничего не запрещается! — с громким шипением вновь повторила Нина.

— Не могу с Вами согласиться, — возразила я, — нам с мужем пришлось быть свидетелями одной истории.

Мы отдыхали в Болгарии, и однажды заехали на ферму, где разводят форель. С удовольствием порыбачили, затем расположились во дворе, на свежем воздухе, здесь было довольно много людей. Они также сидели за столами, ждали, пока приготовят заказанные блюда, отдыхали, любуясь природой.

Другие расположились в помещении ресторана, в основном, с детьми. Там тепло.

Рядом с нами остановилась девочка лет шести — семи и звонко запела песенку из детского мультфильма на русском языке. Муж сказал:

— Вот где настоящий талант растёт!

Вдруг подбежала мама девочки, резко её одёрнула и отругала.

— Почему же Вы запрещаете ребёнку петь? — удивилась я, — ведь у неё отличный слух и голос. Скоро она вырастет и уже будет стесняться петь при людях.

— А Вы представьте такое, — сказала женщина, — мы живём в Киеве, она однажды запела на Крещатике «А я иду, шагаю по Москве!». Это хорошо, что рядом никого не было, нам просто повезло! А так, даже не знаю, чем бы закончилось!

Она взяла дочку за руку и увела её.

Мы с мужем просто потеряли дар речи.

— Получается, моему покойному брату в Украине повезло, что он умер до всего этого, — проговорил тогда мой муж.

— Так что вы скажете по этому поводу? — обратилась я к собеседнице.

Лицо её стало пунцовым и каким-то квадратным, испещренным множеством морщин, а шея исчезла окончательно! Просто дикое преображение!

— Пропаганда, пропаганда, пропаганда, — громко хрипела она мне в лицо, не желая, наверное, чтобы окружающие люди нас слышали.

— Но, позвольте, это я сама видела и слышала, при чём тут пропаганда? — обратилась я к ней. — Получается, что на Украине, действительно, людям запрещается говорить на русском? Читать и писать на родном языке? Какая же это демократия, если всё это запрещено?

Читать книги, спокойно общаться, жить, чтобы было комфортно, гордиться людьми и страной, в которой живёшь — вот это демократия, а здесь, выходит, сплошное нарушение прав человека, а не демократия, и поэтому, скорее всего, и случился Донбасс!

Почему люди должны отказаться от своих корней? Может быть, я чего-то не понимаю?

Женщина придвинулась совсем вплотную ко мне и практически прохрипела:

— А пусть говорят на украинском! Раз они живут на Украине! Вы возьмите Эстонию! Там, если приезжаешь без знания эстонского, и устроиться на работу не сможешь, будешь изгоем!

— Так ведь эти люди, живущие на Донбассе, никуда не выезжали, и у многих предки жили здесь, из века в век. Они здесь родили и растили детей, это их земля, их Родина! С какого бодуна им отказываться от своего языка и жизненного уклада? — удивилась я. — И неважно, как теперь эта страна называется, должны быть сохранены комфортные условия для всего населения страны. Я не политик, но это простые вещи. Разве на Украине большинство англоговорящих, чтобы сделать английский язык вторым государственным? Но если это необходимо, пусть будет три государственных языка. Это не исключение, есть много таких стран.

Нина сидела всё также с «квадратным лицом», не сводя с меня глаз.

— Моих предков, крепких хозяев, работавших на земле от темна до темна всей большой семьей, раскулачили после революции, посчитав их за кулаков, — продолжала рассказывать я, — и все они претерпели страшные лишения, но, когда началась Великая Отечественная война, все ушли на фронт, защищая свою землю, семьи, и страну от фашистских захватчиков!

Из пяти детей моего прапрадеда остался в живых лишь один! А сын оставшегося в живых моего прадеда, брат моей бабушки, дошёл до Берлина! У него четыре медали, две из которых «За отвагу!», одна — «За оборону Кавказа!» и ещё одна — «За взятие Берлина!»

— А Вы, — дама снова придвинулась, ещё ближе к моему лицу, — говорите, как коммунисты!!! Это пропаганда, пропаганда!!!

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я