Стихийная терапия

Татьяна Володина

Я не выбирала то, что случилось со мной. Я не выбирала проснуться взаперти в старинном замке, совершенно не помня, как сюда попала. Гнев и страх переполняют меня, но надеяться не на кого. Остается только выяснить самой, кто я, откуда и почему оказалась здесь. Я не побоюсь раскрыть свои и чужие тайны и оставить за спиной ошибки прошлого. Мне придется познать собственные силы, открыться стихиям и научиться принимать помощь.И ещё не забыть узнать, при чем тут, черт возьми, амулет!

Оглавление

Глава 2. Сказка для джинна

Оказалось, в принятии жить гораздо проще. Когда просыпаешься по утрам и не стремишься пробить каменную стену головой, даже настроение другое. И ощущение мира. И особенно — ощущение себя в мире, пусть даже твой мир сейчас ограничен площадью собственной комфортабельной тюрьмы.

Все так же не доверяя неизвестным тюремщикам, я, тем не менее, проживала дни гораздо спокойнее, чем раньше. И мысли в голове текли плавнее, мягче, увереннее, что удивляло меня. Стоило признать, что заключение так или иначе пошло мне на пользу.

Я покопалась на полках, выбрала несколько книг на известных мне языках и стала читать, но чтение тоже стало другим. Я не стремилась убежать из реального мира в миры, написанные авторами, напротив — с первых же строк искала и находила параллели со своей жизнью, своими мечтами и страхами. Я останавливалась и думала, потом ловила возникающие мысли, идеи, планы… Я даже смеялась иногда, понимая, как глупо, должно быть, строить планы там, где от тебя не зависит ничего, кроме как выбор одежды или времени пробуждения или отхода ко сну. Ну еще гель для душа можно выбрать. И все. А я туда же — развиваю идеи, чем буду заниматься и как чудесно жить, когда выйду из заточения…

Выйду. Когда. Или, скорее всего, «если»…

Впрочем, лучше иметь пусть даже глупые планы, чем вообще никаких. И я думала, планировала, мечтала. Что еще оставалось?

***

Сперва я решила, что это сон или уже сумасшествие на почве желаемого. Иначе как объяснить то, что проснулась я от сквозняка, которого в запертой комнате никак не могло быть. Однако же он был. Открыв глаза и совершенно им не поверив, я оторопело вытаращилась на открытую дверь. Разгулявшийся сквозняк трепал занавески на окне, и они развевались, как паруса. И мой внутренний капитан привычным жестом потянулся к штурвалу — штурвалу собственной жизни.

Я, даже забыв о необходимости одеться, как была, в тонкой ночной сорочке, двинулась к выходу. Там замерла, пораженная сразу двумя промелькнувшими мыслями. Первая — какие плавные у меня движения! Никогда я не двигалась так мягко! И вторая — каменный пол ужасно холодный, нужно обуться.

Но обдумывать и размышлять не было времени, любопытство звало меня туда, за дверь, так что я сунула ноги в мягкие домашние туфли и продолжила путь, пообещав себе подумать об изяществе собственных движений как-нибудь в другой раз.

За дверью меня ожидаемо встретил неширокий полутемный коридор, по стенам которого через равные промежутки были развешаны стилизованные под факелы светильники. Они горели дрожащим желтовато-алым светом, усиливая сходство с живым пламенем и еще больше погружая меня в атмосферу средневекового замка. Впрочем, погружай — не погружай, а я определенно и была в замке, сомнений больше не осталось.

Я двинулась по коридору, влекомая лишь прохладным воздухом с примесью морской соли. Там, откуда он дул, мог быть только выход. Выход куда — уже второй вопрос, и искать ответ на него я собиралась в порядке очередности. Мягкие подошвы туфель бесшумно двигались по камням пола, подол сорочки холодил голые ноги, а растрепанные со сна волосы щекотали плечи и спину. Я только рассеянно отмечала детали, но не останавливалась, двигаясь по коридору, и вот наконец увидела светлый проем — тот самый выход, к которому так стремилась.

Еще несколько шагов — и я стою на неширокой площадке, огороженной коваными перилами с неопознанно-растительными мотивами. Слева от меня — два легких плетеных кресла, совсем не похожих на те массивные, что стоят в моей комнате, и между ними — невысокий столик, уставленный яствами и напитками. Я только скользнула по ним взглядом и тут же отвела, мне гораздо интереснее был открывающийся вид.

Оказалось, море окружало нас. Со всех сторон, куда только хватает взгляда, — только море и небо, даже не сразу понимаешь, где начинается одно и заканчивается другое. Все оттенки голубого, синего, бирюзового, зеленого… Такая красота, что аж дух захватывает! Забыв обо всем на свете, я шагнула к перилам, ухватилась за них руками, вдохнула полной грудью. Как хорошо, господи! Какое блаженство!

— Только не вздумайте лететь, тут очень высоко, — произнесли за моей спиной по-английски, и я подпрыгнула от неожиданности.

Обернувшись, я обнаружила сидящего в одном из кресел мужчину, на первый взгляд чуть старше меня, крупного, смуглого, с темными, вьющимися мелким бесом волосами и живыми маслинами глаз под густыми бровями. Арабский Восток и древние боги черной Африки определенно имели отношение к его происхождению, Европа же чуть задела краешком платья, проходя мимо. Большие руки экзотического красавца свободно лежали на подлокотниках кресла, осанка была расслабленной, чуть ленивой, если так вообще можно сказать об осанке. Все его тело, казалось, излучало негу, только глаза были цепкими и неотрывно следили за мной.

— Даже не собиралась, — ответила я, лишь бы что-нибудь сказать. Я так давно ни с кем не разговаривала, что звук собственного голоса показался мне чужим. И иноязычная фонетика только усилила это ощущение.

— И хорошо, — продолжил беседу незнакомец. — Мне было бы обидно потерять такой отличный шанс на общение с живым человеком.

Он с прищуром посмотрел на меня, и отчего-то стало неуютно. Только пару секунд спустя я поняла, в чем дело — на мне была только полупрозрачная сорочка, и она практически ничего не скрывала. Впрочем, чего стесняться, если мой визави и сам был почти раздет — кроме широких светлых штанов и туфель вроде моих, на нем ничего не было, только голую грудь украшал висящий на кожаном шнурке металлический кулон, что-то вроде стилизованных язычков пламени. И, несмотря на неловкость ситуации, я не могла не признать, что мужчине такой образ был весьма к лицу.

— Хотя… — протянул он, не дождавшись реакции, — я не совсем уверен, что вы живой человек. Скорее похожи на духа воздуха, этакую вечно юную сильфочку…

Мужчина негромко засмеялся, не отводя от меня темных глаз, и звук его смеха прогнал прочь стеснение. Какого черта? Я скользнула к столику и заняла второе кресло. Окинула взглядом разнообразие блюд, почувствовала, как отозвалось проголодавшееся за ночь тело, облизнулась. И бросила, повернувшись к соседу:

— Ну, если я сильфа, то вы не кто иной как джинн.

Мужчина снова рассмеялся.

— Так тому и быть, — согласился он. — Присоединяйтесь к одинокому завтраку джинна.

Долго уговаривать не пришлось, я набросилась на еду так, словно за время моего заточения в замке меня ни разу не кормили. Джинн сидел рядом и тоже отдавал должное чудесным угощениям, которые нам подали. И все равно за едой мы не переставали разговаривать. Он пытался выяснить у меня, что я знаю про место нашего заточения, я расспрашивала его. Не понадобилось много времени, чтобы понять, что оба мы — только пленники, и наш общий статус, казалось, несколько сблизил нас. Общая проблема, общее положение, общие вопросы и такое же общее отсутствие ответов быстро сократило дистанцию. Чуть позже случайно выяснилось, что он и по-русски прекрасно говорит, и вот мы уже вместе смеемся над чем-то, перейдя на ты.

Правда, настоящих имен мы друг другу не сообщили, по негласному уговору используя случайно придуманные прозвища. Джинн и Сильфа. Мне понравилось. Он был сильным, ярким, опасным, в нем чувствовалась недюжинная мощь, как и должно быть в джинне. А я… Я как-то никогда не задумывалась о том, к какой стихии могу принадлежать, но за время, проведенное запертой в замке, я стала другой, и сейчас удивлялась этим изменениям. Наверное, новая я вполне подходила на роль воздушной феечки. Почему нет, в конце концов, с моими-то вечными метаниями и неуверенностью?

Вполне логичным при общении двух сказочных существ было то, что мы доболтались до сказок. Точнее, до одной сказки, которую попросил меня рассказать мой новый приятель.

— Ты так красиво говоришь, — сказал мне он. — И вокруг так красиво, сама видишь. Мы заперты в сказке. Можешь сочинить ее для нас?

— Думаешь, если я сочиню, она и станет такой? — уточнила я.

— Кто бы поручился, что не станет?

А ведь правда, кто?

***

В одной далекой-далекой волшебной стране жили волшебные существа. Жизнь их была наполнена чудесами и магией, как и положено. Уже с утра до завтрака они умудрялись совершить десяток-другой магических действий, и волшебство страны росло и росло с каждым днем, а с ним и сама волшебная страна увеличивалась в размерах. Это очень радовало ее жителей, но огорчало жителей соседних стран — они были людьми простыми, магию творить не умели, а потому несколько завидовали тем, кто может.

Как оно всегда бывает и в сказках, и в жизни, в один далеко не прекрасный день король одной из соседних стран решил, что ему нужно подчинить жителей волшебной страны и объединить ее со своими владениями — под собственной властью, разумеется, как же иначе? И вот собрал король войско и двинулся на соседей — захватывать.

А волшебные существа живут себе, горя не знают, магию творят, каждый какую умеет. И никто особенно никому не мешает, как-то научились бок о бок друг с другом жить, и магия одних поддерживает магию других, а иногда и специально сливаются вместе, чтобы создать что-то новое. Ну не до войн им теперь, есть дела важнее и интереснее. Так что не сразу обнаружили они, что их пришли завоевывать. А обнаружили, когда захватил король в плен юную сильфу, которая гуляла в лесу, и потребовал, чтобы вышел к нему на переговоры правитель, иначе пленнице не жить.

Правителем волшебной страны был очень древний и очень мудрый эльф. Он жил так долго, что еще помнил те времена, когда и сами волшебные существа воевали между собой, поэтому и понял сразу, чего на самом деле хочет его венценосный сосед.

— Я поговорю с предводителем людей, — сказал подданным король-эльф, — но нашу сестру это не спасет. Я даже не уверен, что она еще жива. Так что нужно нам готовиться к войне, защищать нашу землю.

— Мы готовы, — ответили жители волшебной страны. — У нас столько магии, что ни один смертный не устоит перед ней. Их железяки — ничто против наших умений.

— Не спешите, — предостерег король-эльф. — Люди постоянно воюют, а мы давно уже живем мирно. Мы потеряли военные навыки, и нам будет тяжело. Но сдаваться нельзя. Я возьму на себя переговоры, вы готовьтесь к обороне, только нужно точно знать, жива ли сильфа. И если жива, ее нужно спасти.

Долго думали, кто может взять на себя эту миссию, и наконец выступил вперед один джинн. Он был не молод, многое повидал, но огонь, его стихия, продолжал ярко пылать в нем. Ему причиняла боль мысль о том, что его юная сестра томится в плену, а потому он готов был разрушить все на пути, только бы спасти ее.

Так и порешили. Джинн, замаскировавшись в пыльных вихрях и лучах света, проник в лагерь врага и стал разыскивать сильфу. Жители волшебной страны спешно строили планы и укрепления, вспоминали искусство войны. Король-эльф вел переговоры с королем людей.

Переговоры длились долго, так захватчик хотел замаскировать движения армии, но не тут-то было. На собственной земле волшебные существа быстро нейтрализовали чужие войска с помощью магии. Они брали их в плен, изолировали и не давали возможности нанести урон жителям волшебной страны. Тех, кто проявлял особенную агрессивность, превращали в растения или животных — временно, пока не придумают, что с ними делать.

А джинн тем временем выяснил, что сильфа жива, и нашел, где ее держали. Находилась она в темном и тесном подвале, где у нее почти не было контакта с воздухом, ее родной стихией, и от этого девушка слабела с каждым днем. Тут уж джинн не стал сдерживать собственных порывов и разнес все вокруг, не оставив от вражеских укреплений камня на камне. Освобожденная сильфа, воспрянув духом, внесла свою лепту в победу — воодушевленная и радостная, пошепталась с воздушными потоками, и ветер отнес остатки вражеского войска обратно туда, откуда те пришли.

Неожиданно оказалось, что воевать больше было не с кем, и король-агрессор, оглянувшись, вдруг обнаружил, что остался один с небольшой кучкой верных. Стало ему ясно, что он проиграл, и ничего не оставалось, кроме как отказаться от глупой затеи и вернуться домой. Правда, пришлось принести извинения жителям волшебной страны, поскольку разъяренные битвой джинн и сильфа были так убедительны в гневе, что лучше было не злить их еще больше.

На том и закончилась сказка. Волшебные существа вернулись к волшебным делам, а некоторое время спустя отпустили захваченных пленников восвояси, намекнув им, что в гости, налаживать контакты и учиться новому, их тут ждут, а вот с оружием… Ну, вы сами понимаете…

Тут и сказке конец.

***

— Подожди, так что, все вернулось на круги своя? — уточнил мой собственный Джинн.

— Почти. Эта глупая война закончилась, не успев толком начаться, но опыт в головах остался. Одни теперь сто раз подумают, прежде чем снова лезть к другим.

— А другие не полезут ли? Ведь волшебная страна разрастается!

— Ну да. Только вот с этим легко справиться, если нормально поговорить. Собраться и поговорить, объяснить, найти способы решения.

— Ты думаешь, это возможно? — Джинн смотрел на меня скептически.

Я пожала плечами и сделала еще глоток сока из изящного бокала.

— Я думаю, разумные существа всегда способны договориться, — высказалась я и окинула взглядом окружающую нас красоту. — Было бы только с кем договариваться. А то наши хозяева что-то прячутся и на контакт не выходят.

Мужчина проследил за моим взглядом и задумчиво вздохнул.

— Я надеюсь на то, что они существа разумные, а значит, рано или поздно выйдут на контакт. — Он улыбнулся. — И не будут пытаться с нами воевать. Иначе джинн и сильфа в гневе разнесут замок по камешку.

Я тоже улыбнулась. Кажется, у меня появился союзник.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я