Глава 7
Она решила съездить за злосчастной плиткой прямо сейчас — возможно, к вечеру ее уже доставят, и за два дня Файзали с напарником закончат кухню. А комната и коридор почти готовы. Останется только положить ламинат, а ей говорили, что это дело одного-двух дней. Римму раньше чем через неделю не выпишут, так что Ангелина вполне успеет управиться, выпроводить таджиков и устранить последствия ремонта. Поборовшись с искушением позвонить Гошке и попросить его свозить ее по делам, Ангелина села в троллейбус и поехала в строительный гипермаркет.
Как она и опасалась, плитки нужной ей партии в наличии не оказалось.
— Послезавтра придет, — обнадежил ее бритый под ноль продавец.
— Мне сегодня нужно, — в отчаянии проговорила Ангелина.
— Сегодня никак. — Бритый пожал плечами. — Звоните через день.
— Ну пожалуйста, — взмолилась она. — Может, на складе осталось? Мне всего-то несколько коробок нужно, чтобы ремонт закончить.
— Ремонт, милая, закончить в срок никогда не выходит, — философски заметил продавец. — Съездите в другие магазины. Но одинаковую партию сложно найти, все равно будет слегка отличаться по цвету.
В голову Ангелине пришла крамольная мысль: что, если она возьмет эту чертову плитку другой партии? Ту, какая есть в магазине. Ну будет чуть темнее или, наоборот, светлее. Так даже оригинальнее. Тут же она представила, что на это сказала бы перфекционистка Римма: «Безобразие! Выброшенные деньги!» Нет, на сей раз она не будет поступать по принципам сестры — ведь это из-за нее, из-за ее дурацкой скрупулезности, ремонт с конца апреля затянулся до июля. Римма замордовала рабочих: то здесь не так покрасили косяк, то тут обои неровно легли. А на самом деле все нормально, ничего и не заметишь. Но Римма приглядывается, ходит с правилом, сверяет угол наклона, бдит с фонариком, проверяя швы и стыки. А уж плитка или обои разных партий — это для нее и вовсе катастрофа вселенского масштаба. Но Ангелина не Римма и придавать значение таким мелочам не станет.
— Я беру у вас плитку. — Ангелина решительно махнула рукой. — Выписывайте!
Бритоголовый продавец посмотрел на нее с удивлением, но ничего не сказал. Молча выписал и протянул чек:
— Пожалуйста, в кассу.
Ангелина так же решительно проследовала к кассе, оплатила покупку и оформила доставку на завтрашнее утро в соседнем отделе. После чего, облегченно вздохнув, вышла на улицу и позвонила в справочную больницы.
— Шапошникова пока в реанимации, состояние стабильное. Посещения разрешены.
Ангелина почувствовала, как впервые за утро ее отпустило гнетущее ощущение тревоги, и поняла, что зверски проголодалась. Кроме ночной яичницы в обществе Гошки, у нее во рту не было ни крошки.
Шел первый час дня. Ангелина зашла в небольшую кафешку-пекарню, взяла кофе и пару круассанов. Мысли ее невольно вернулись к ночной эсэмэске, к Андрею и его безответственности. Вот так дает телефон ребенку, не думая о том, что из-за этого могут пострадать люди. Если бы не его идиотское послание, Ангелина бы не уехала из дома в такую рань, осталась бы с Риммой, вызвала бы ей врача. Может, у той и не было бы такого приступа…
Она резко глотнула горячий кофе, обожгла язык и очнулась. Надо ехать в больницу. А до этого купить яблоки, как велела медсестра. Правда, та сказала взять со своего сада, чтоб были натуральные. Но сада у них с Риммой нет. Родственников и друзей, у которых можно попросить, тоже нет. Значит, придется все-таки принести в больницу магазинные. Ангелина допила кофе, дожевала круассан и, перейдя дорогу, зашла в супермаркет. Она долго стояла у прилавка с фруктами, разглядывая блестящие глянцевые яблоки. Они напоминали ей восковые муляжи — с таких они писали натюрморты в художке. Преподавательница Зоя Семеновна аккуратно расстилала белый атласный платок, на него клала большое красное яблоко, с гладкими полированными боками, иногда добавляла ярко-желтую, такую же блестящую грушу или резиновые гроздья винограда и ходила по рядам, проверяя рисунки.
Медсестра права — пользы от этих яблок ноль, а вреда целая куча, особенно для человека, страдающего от аллергии. Подумав немного, Ангелина со вздохом взяла два яблока, положила их в пакет, взвесила и отнесла на кассу. Кроме яблок, она купила еще бутылку воды и баночку красной икры — Римма очень любила ее, но считала непростительным расточительством и почти никогда не позволяла себе любимого лакомства. Придет в себя — пусть побалуется вкусненьким. Потом Ангелина позвонила Файзали, обрадовала его покупкой плитки и с чувством выполненного долга отправилась в больницу.
В реанимации она Римму не застала, ее буквально несколько минут назад перевели в палату. Ангелина поспешила на другой этаж, радуясь, что все обошлось. Римма лежала у окна и выглядела совсем неплохо. На ее носу уже привычно сидели очки, точно она собралась читать своего Мандельштама.
— Линка… — Она ласково глядела на сестру, несмело застывшую в дверях палаты. — Ну что ты стоишь, заходи. Знакомься, тут девочки все хорошие лежат, это вот Лена, а это Раиса.
Ощущение было, что Римма находится здесь уже несколько дней, а никак не десять минут. Хорошие девочки, а вернее две одинаково полные, одутловатые женщины за сорок, лежащие на соседних кроватях, приветливо кивнули Ангелине.
— Проходи, детка, не стесняйся, — ободрила ее одна из них, блондинка, с красивыми прозрачно-голубыми глазами.
— Да ты не бойся, — засмеялась другая, рыжеватая шатенка. — Вид у тебя, как у зайчонка. Вылечат твою сестру, здесь отличные врачи. Мы тоже вчера только из реанимации, а смотри, как дышим. — Шатенка вдохнула полной грудью. Послышался свист и тихий хрип. — Это ерунда, — засмеялась она. — Позавчера вечером я вообще вздохнуть не могла, посинела уже вся. Муж «Скорую» вызвал, еле довезли. Клубнику съела покупную, люблю ее проклятую, спасу нет. А нельзя. Вся она с добавками, обработанная, нитраты там, нитриты, бог его знает, какая гадость.
— Ну а я забор на даче красила, — тихим голосом произнесла блондинка, — надышалась. Прямо с дачи и привезли сюда.
— Посиди со мной, — попросила Римма Ангелину.
Та послушно подошла и села рядом с кроватью.
— Вот, я тебе принесла. — Ангелина вытащила яблоки, воду, затем, поколебавшись, достала икру.
— Это еще зачем? — нахмурилась Римма. — И так денег не хватает. Ты, кстати, заказала плитку?
— Да.
— Партии проверила?
— Проверила.
— Все совпадает?
— Конечно, — не моргнув глазом соврала Ангелина. Она говорила неправду крайне редко, и давалось ей это обычно с трудом. Но сейчас она твердо верила, что ложь во спасение.
— Не ругай девочку, Римма, — сказала шатенка, — она правильно икру купила. В ней витамины, белок, а во время приступов белок теряется. Так что нужная вещь. А вот яблоки скверные, одна химота. От одного вида задыхаться начнешь. Вот у меня на даче яблочки — это да! Красота, — женщина мечтательно улыбнулась, — ни грамма удобрений, и не опрыскиваю ничем, кроме раствора золы. Завтра муж привезет, хватит на всех. А эти, детка, лучше забери, от греха подальше. Неизвестно, чем их так отполировали.
Расстроенная Ангелина хотела было сложить яблоки обратно в пакет, но Римма остановила ее, взяв за руку.
— Оставь, — тихо произнесла она так, что услышала только Ангелина. — Ты старалась, покупала. Я съем. Потом, попозже. — Голос у нее был слабым и глухим. У Ангелины в которой раз за день на глазах выступили слезы. — Ну что ты, не надо. — Римма погладила ее по руке. — Расскажи лучше, как ты съездила. Нашла своего Андрея?
Ангелина улыбнулась сквозь слезы и помотала головой:
— Нет. Он уехал. К сыну на дачу.
— Ясное дело, — усмехнулась Римма. — А сообщение?
— Это ребенок послал. Случайно. Баловался и отправил.
— Вот ведь люди безответственные! — чуть громче проговорила Римма. — Что творят. Не стыдно ему — и сумку не вернул, и разбудил среди ночи, беспокоиться заставил.
Ангелина молчала, понурившись.
— Что за люди? — с интересом спросила шатенка, самая активная из обитателей палаты.
— Да гад какой-то сестренку обманул, — пожаловалась ей Римма.
— Как обманул?
— Вот так. Она сумку оставила на остановке, он ее нашел. Позвонил, договорился о встрече и не пришел. Она, бедняжка, целый час его прождала. Дозвониться не смогла — телефон выключил, стервец.
— Может, мошенник какой? — неуверенно подала голос блондинка.
— Это еще не все. — Римма перевела дух, говорить ей было сложно. — Ночью эсэмэс прислал, мол, спасите, помогите. Типа, я не просто так не пришел, со мной беда приключилась.
— Точно аферист, — убежденно резюмировала шатенка. — У невестки моей так было. Она кошелек оставила в магазине и ей тоже один придурок позвонил, сказал, что нашел его. Встречу назначил. А на встречу пришли какие-то гопники и стали требовать с нее вознаграждение. А какое вознаграждение, когда там и пяти тысяч не было, в этом бумажнике!
— Подожди, Рая, — перебила ее блондинка, — дай дорассказать! Что дальше-то было? — обратилась она к Римме.
— Что было! Вскочили мы среди ночи, как две дуры. Линка вон вообще сон потеряла. Помчалась к другу, пробили его адрес. Едва утра дождались, съездили туда.
— И что? — хором спросили обе соседки.
— И ничего. — Римма развела руками. — Оказалось, ребенок его послал эсэмэску. Вообще не понимаю, зачем детям давать мобильные? Ты точно уверена в том, что это мальчонка писал? — обратилась она к Ангелине.
— Так сказал сосед, он хорошо знает Андрея с самого детства. Говорит, тот часто сыну телефон дает поиграть.
— Нашел игрушку, — хмыкнула разбитная Рая.
— Действительно, — возмутилась блондинистая соседка, — купил бы лучше умные часы сыну, вон как мы своей младшей. Теперь всегда ей можно позвонить, узнать, все ли в порядке. А то — телефон!
— Ладно, — веско, как это одна она умела, прервала дискуссию Римма. — Что есть, то есть. Сумку уже, наверное, в ближайшее время не вернешь, а впредь с незнакомыми людьми поосторожней надо быть, не такой доверчивой. — Она поглядела на потерянную Ангелину и улыбнулась. — Ты бы шла домой. Ночью толком не спала, весь день моталась. Завтра с утра плитку привезут, опять хлопоты будут. Вон на тебе уже лица нет.
— Ну, лицо-то у нее дай бог всякому, — весело встряла Рая, — щеки прямо кровь с молоком. А сестре твоей, детка, действительно отдыхать пора, она еле говорит. Ей бы поспать да отдышаться. Ты иди себе, а завтра милости просим. Меня, может, уже и выпишут.
— Ну да, выпишут. — Блондинка скептически сощурила свои красивые глаза. — Держи карман. Вчера еще помирала, а завтра хочешь ускакать. Так не бывает, подруга.
— Посмотрим, — коротко парировала Рая и поджала губы, давая понять, что разговор окончен.
— Мне остаться или уйти? — вполголоса спросила Ангелина у Риммы.
— Иди, пожалуй, — та с трудом подавила зевок. — Я и вправду посплю. Ощущение, что по мне паровой каток проехался.
Ангелина поцеловала сестру и двинулась к порогу.
— Фото плитки пришли, как привезут! — строго бросила Римма ей вдогонку.
— Пришлю, — пообещала Ангелина и вышла в коридор.
Она едва не столкнулась с молодой миловидной женщиной в белом халате, шапочке и на каблуках.
— Простите, — извинилась Ангелина.
— Ничего страшного, — приветливо отозвалась та. — Вы кого навещали? Новенькую?
— Да. Римму Шапошникову. Вы врач?
— Я заведующая отделением. — Симпатичная докторша улыбнулась и легким движением поправила красивую челочку. — Римма — ваша мама?
— Сестра.
— Сейчас посмотрим вашу сестру. Говорят, врачи в реанимации с ней повозились. Тяжелый приступ, к тому же рецидив. Где она лежала в прошлый раз?
— В 57-й больнице.
— Когда?
— В конце мая.
Докторша нахмурилась:
— Часто. Видимо, неправильно подобраны дозы ингалятора. Мы полностью обследуем вашу сестру и подберем нужное лечение. Но вы должны знать, что она тяжелый астматик со всеми вытекающими последствиями, и принимать соответствующие меры.
— Да, да, понимаю, — поспешно согласилась Ангелина.
— Мне пора. — Врач переступила порог и скрылась в палате, плотно прикрыв за собой дверь.
Ангелина немного постояла в коридоре, прислушиваясь к приглушенным голосам, доносившимся изнутри, но слов было не разобрать. В кармане у нее завибрировал телефон. Она поспешно вытащила трубку — звонил Гошка.
— Погоди, — прошептала Ангелина, — я тебе сейчас перезвоню.
Она бегом спустилась вниз по лестнице и вышла во двор. Набрала Гошкин номер и не спеша двинулась к остановке.
— Решил узнать, как ты? — В голосе Безденежных Ангелина уловила теплоту, и тут же у нее защипало в носу.
— Все плохо, Гош, — проговорила она дрожащим голосом.
— Что плохо? — не понял тот. — Ты плитку купила?
— Да к черту эту плитку! — взорвалась Ангелина и всхлипнула. — Римма в больнице.
— Как в больнице? Опять? Она же только что лежала.
— Вот так. Снова приступ, гораздо сильней, чем раньше. Только-только из реанимации в палату перевели.
— Что ж ты не позвонила? — укорил ее Гошка. — Я бы помог. Ты у нее сейчас?
— Уже ушла. Еду домой. Слушай, Гош, ты… у тебя случайно нет знакомых с дачным участком?
— Ну есть. А что? — удивился Безденежных.
— Яблоки нужны для Риммы. Натуральные, без химической обработки. Может, даст кто? Я бы заплатила.
— Зачем платить? И так дадут. Только… — Гошка замялся, — наверное, быстро не получится. Дня через два привезут — у них дача далеко, больше 200 км от Москвы. Зато воздух чистый и экология в порядке.
— Два дня — это долго, — расстроилась Ангелина, — а других знакомых нет?
— Нету, — грустно отозвался Гошка, — предки сейчас на своей фазенде отдыхают, но у них всего две яблони и обе осенние.
— Ну, значит, придется подождать, ничего не поделаешь. — Ангелина зашла в подъехавший автобус и хотела распрощаться с Гошкой, как вдруг тот гаркнул ей в ухо:
— Слушай, идея! Дедок этот, помнишь, которому я утром проводок от компьютера вставил?
— Ну помню. И что?
— Так он же яблок предлагал! Со своего сада, как заказывали. Садимся в тачку и дуем к нему!
— А это удобно? — усомнилась Ангелина. — Мы ж ему чужие люди.
— Брось — удобно, не удобно. Мы ему помогли, пускай теперь и он нам поможет. Тебе сколько до дому?
— Минут пятнадцать.
— Значит, через 20 минут у моего подъезда.
— Договорились. — Ангелина нажала отбой и спрятала телефон.
Безумный день продолжается. Теперь в программе поездка за яблоками. Что ж, наверное, лучше прокатиться лишний раз на Гошкиной шикарной машине, чем сидеть одной в четырех стенах, слушать восточную музыку и рисовать себе мрачные картины Римминой болезни. Она уже подходила к Гошкиному дому, как вновь раздался телефонный звонок.
— Шапошникова, слушай… — Тон у Безденежных был растерянный. — Ты того… прости. Я забыл совсем, сейчас заказчик придет, мы еще неделю назад договорились. Из головы вылетело, елки-моталки, да и не готово ничего. Эх! — Он досадливо крякнул. — Ты вот что, бери такси и езжай одна. Я тут надолго застряну, возможно, до ночи. Адрес помнишь?
— Помню. — Ангелина подавила вздох. Ехать одной к деду и, тем более в дом Андрея, ей совсем не хотелось. «Может, завтра» — мелькнула у нее крамольная мысль. И тут же она одернула сама себя. Никаких завтра! Римме нужны яблоки прямо сейчас. Утром они будут лежать у нее на тумбочке, и точка. — Хорошо, я съезжу одна, — сказала она Гошке.
— Прости, — повторил тот. — Ты же знаешь, я для тебя на все готов. Но работа… — Он что-то еще пробормотал и отключился.
Ангелина вздохнула еще раз и принялась заказывать такси — таскаться общественным транспортом у нее больше не было сил. Через пару минут она уже ехала в желтом «Фольксвагене», и водитель, такой же толстяк, как Гошка, весело травил анекдоты, не замечая, что пассажирка потерянно молчит, периодически вытирая набегающие на глаза слезы.
