Кровь деспота

Стефан Брег, 2022

Что делать воителю, если он устал от сражений? Если бесконечное кровопролитие он жаждет променять на размеренную жизнь, далекую от битв? Он покидает охваченные огнем города и прибывает туда, где на руинах древней империи пытается сохранить мир и спокойствие империя новая, не столь блестящая и не столь величественная. Но путь от жестокого наемника до миролюбивого торговца не так прост, как кажется. Судьба не хочет отпускать его без боя и дает в спутники разгильдяя, лишенного наследства, и беспринципную чародейку, что притягивает к себе несчастья. Мир, который он так искал, оказывается обманчив. Он начинает рушиться и лететь в пропасть, когда закипает кровь. Кровь деспота.

Оглавление

Глава 11

Настоящий мятежник

Из толпы ко мне вышел мускулистый суровый воин. Это можно было понять только по его стойке, его росту и нахмуренному выражению лица. В остальном он имел столько же общего с армией, сколько безногий солдат, на колотушках прибывший домой. Опасный воин предо мной никогда не знал битвы. Не знал ничего, что связано с кровопролитием. И бандит был из него такой же, как из куриных перьев броня. Никакой. Но он смотрел на меня своим взглядом исподлобья и пытался только этим внести сумятицу в мои мысли.

— Вы пришли в наши владения, — с напускной ненавистью произнес он. — Вы должны за это поплатиться. Выходите из своей телеги и ступайте, пока я не размозжил ваши головы.

Я оглядел сурового разбойника с головы до пят. Короткие волосы, голый торс, залатанные широкие штаны и старые деревянные башмаки, что носят крестьяне. В руках он держал тяжелый молот. Молот кузнеца.

— Мы не выйдем, — произнес я, чем вызвал шепот не только среди разбойников. Алабель прильнула к моему уху:

— Ты что, спятил? Или у тебя каменная кожа? Посчитай, сколько их здесь.

Я проигнорировал ее слова. Воина с молотом мой ответ немного озадачил, но он оглянулся на своих соратников, воодушевился и вновь заговорил:

— Я не буду повторять. Лучше вам выйти и бежать отсюда, пока подошвы не сотрете. Это не шутка — я всех вас порешу.

— Мы не выйдем, — вздохнув, сказал я.

Надо было видеть, как растерялся силач с молотом. Ничто не мешало ему натравить на нас всех своих подельников, но он молчал. Вид у него был немного растерянным. Пока он не натворил глупостей, я произнес:

— Еды в нашей повозке хватит лишь на один ваш ужин. Все остальное там для вас не имеет цены. Вы ничего не заработаете. Мы везем ковры. Что вы будете делать с ними летом? Палатки из них мастерить?

— Это уже наши проблемы.

— Черта с два. Никаких ваших проблем. Вы мятежный сброд, возомнивший себя бессмертными налетчиками. Вы можете атаковать нас, но поплатитесь за это немалой ценой. Я воевал двадцать лет. Для меня отнять жизнь — как щелкнуть пальцами.

В подтверждение своих слов я действительно произвел громкий щелчок пальцами. Некоторые бандиты вздрогнули.

— Вы лишь крестьяне, зажатые в угол.

Разбойники начали перешептываться. Их главарь потерял терпение:

— Мы прикончим вас! Выметайтесь из повозки!

— Ты был кузнецом. Так? — ошарашил я его вопросом.

— Нет.

— Да! Да и еще раз да. Простой кузнец, давший отпор злобному дворянину. Этим поступком ты заслуживаешь уважения, но все имеет цену. И ваш мятеж тоже. Лорд Райнер Хамвольд поклялся всех вас уничтожить. До последнего человека.

Этими словами я вызвал бурные споры среди окруживших нас разбойников. Я не мог ошибиться. Это были именно те крестьяне, что чуть не убили его.

— Ваша судьба довольно печальна, — пояснил я. — Но мы с вами на одной стороне. Сообщники Райнера преследуют нас, чтобы убить. И они предполагают, что мы прячемся здесь.

— Что за бред вы несете? — поморщился главарь.

— Бред? — насмешливо переспросил я и обратился ко всем присутствующим — Это не бред. Это истина. У вас теперь мало вариантов. Каждый из них трудно описать точно. Вы можете отправиться к Райнеру с повинной, но, скорее всего, он вас уничтожит. Вы можете выдать ему своего лидера. Жестоко убив его, он может пощадить остальных. Но надежды мало. Еще вариант — всей толпой отправиться на юг. Если какие войска остановят вас, вы можете сказать, что совершаете паломничество к могиле Хантала Первого. Последний вариант — самый трудный. Это сопротивление. Я гляжу на вас и не могу вам его рекомендовать.

Пора было выложить перед ним все козыри. Я не боялся подробностей. Я рассказал все и старался быть максимально честным. То, что мы спасли рыцаря Райнера. То, что мы сильно его расстроили. То, что я услышал о его «подвиге». Правда, Алабель выступала в моем рассказе как соблазнительница, но не как ведьма. С крестьянами так лучше не шутить.

Доверие было завоевано. Я знал слишком много подробностей, чтобы они списали все это на простую хитрость. Они мне поверили. Мятежный кузнец по имени Яков признал свою вину в том отпоре, что жители деревни оказали рыцарю.

— При его отце никогда не возникало ничего подобного. Мы исправно выплачивали свою подать. Никогда не утаивали лишнего. Здешние леса не слишком богаты ни на крупных, ни на малых зверей. Но лорд Райнер посчитал иначе. Он наложил на нас непосильный налог. Мы тут же оказались в его должниках. Лучшие охотники не справлялись с его алчностью. И вот он прибыл к нам на белом рыцарском коне и заявил, что если мы не выплатим долг через неделю, он устроит нам особое наказание. Убьет каждого десятого жителя. По жребию. И все равно, какого возраста и пола будет жертва. Такое трудно перенести. Мы были слишком обозлены. Ударили его коня, потом его. Он оказался более живучим.

— Не вините нас в его спасении. Вы сами проявили глупость.

Яков с грустью закивал. С этим было не поспорить. Он вдруг спросил:

— Если его подельники будут искать вас здесь, сколько воинов нам следует ожидать?

На подобный вопрос я мог ответить только неопределенно:

— Готовьтесь к худшему. Только так можно сохранить самообладание перед битвой. Я вам помогу, если товар в моей повозке останется нетронутым.

Предложение мое они приняли, хоть я толком и не знал, чем смогу им помочь. Возглавлять маленькое крестьянское восстание в Гелетии не входило в мои планы. Это было бы безумием. Алабель, похоже, уловила мое настроение. Она понимала, что мой разговор с кузнецом Яковом — лишь попытка сохранить наше имущество. Без него все невзгоды и тревоги, пережитые за последнее время, оказались бы напрасны. Но вот как теперь ускользнуть и от Райнера с его головорезами, и от отряда отчаявшихся крестьян?

Нас сопроводили к лагерю, расположенному у болота. Дым костров, шалаши из веток и наскоро вырытые землянки — вот что мы увидели там. Каждый занимался своим делом: кто-то рубил дрова, кто-то разделывал туши оленей, кто-то готовил еду. Иногда встречались женщины. Как я узнал, почти все они вместе с детьми находились в другом убежище, гораздо дальше от людных дорог. Хотя в любом случае слишком долго прятаться в этих лесах не получится. Тот, кто поставит себе цель найти их, — найдет, рано или поздно.

Я осмотрел границы лагеря и пришел к неутешительному выводу. Лагерь был очень плохо защищен от внезапного нападения. Враг мог атаковать с трех сторон. С другой точки зрения, и сбежать в суматохе было проще. Правда, не на медлительной повозке.

— Ну, что думаешь? — обратилась ко мне Алабель, сидя перед костром, когда я вернулся с обхода. Я сел рядом и молчал. Необходимо сосредоточиться.

Когда к нашей компании присоединился Энрико, засыпавший в котелок овощи и мясо, я начал говорить:

— Дела у нас не то чтобы плохие. Если Райнер не найдет нас здесь, мы вполне можем провести какое-то время в этом лагере. Я думаю, что спустя неделю мы тут станем своими, и Яков не станет держать нас против воли. Отпустит, и мы продолжим путь.

— А если найдет? — спросил Энрико.

— Если найдет, то нам конец. Никто из этих отщепенцев не сможет сражаться с рыцарями. Даже мы вряд ли справимся. Нужно будет бежать, если враг предоставит нам хоть немного времени. Но про товар придется забыть.

— Я не могу его бросить. Это все, что у меня есть.

— Когда замаячит опасность потрошения твоих внутренностей — бросишь.

Мой ожидаемый ответ не унял решимости Энрико.

— А что, если устроить на них засаду? — вдруг предложил он. Да так уверенно, будто раньше только этим и занимался. — Заманить в ловушку, в приготовленное для атаки место?

— Ты начитался трактатов о стратегии? Если подобное устроить на лесной дороге, то все наши хитрости разобьются об их щиты и мощь боевых коней. Если устроить это в самом лесу, то шанс, что они попадут в какие-то ловушки, ничтожен. Ну, провалится один из врагов в яму, и что дальше? Эти мятежники, — я стал говорить тише, — разбегутся в разные стороны, стоит им увидеть бегущего на них рыцаря. Будешь сражаться за них, Энрико? Меня это не прельщает.

— Есть еще вариант, — посмотрела на меня Алабель хитрым взглядом. — Он нечто среднее между всеми прочими.

Мы с Энрико с интересом выслушали ее.

Я подошел к Якову. Он точил меч, которого лишился Райнер. Рядом валялся и его рыцарский щит.

— Хорошее обмундирование, — сказал я. — Только кузню сменить на поле битвы непросто.

— Что по металлу бить, что по вражьей голове — одинаково. И орудовать мечом не сложнее, чем молотом.

— Подкова вряд ли жаждет тебе смерти. А Райнер — да.

— Вы же говорили, что сильно его ранили.

— Ранили, но как бы его жажда мести не оказалась сильнее недуга. Я думаю, что он не откажется возглавить карательный отряд. Уж простите за откровенность.

— Неужто у нас нет шансов?

— Трудно сказать. Сколько у тебя людей? Я насчитал примерно тридцать мужчин.

— Тридцать четыре. Из них трое сейчас на охоте.

— Те трое хорошие стрелки?

— Да. Но вон, погляди в ту палатку. Там лежат луки, которых хватит почти половине из нас.

С недоверием я заглянул в палатку, точнее, крупный шалаш, накрытый холстиной. Яков не обманул — луков и стрел там лежала целая куча. Я взял один, натянул тетиву. Попробовал прикинуть его силу натяжения, качество древесины. Разочарованно покачал головой. Такими луками даже царапин на доспехах не оставить. А если принять во внимание стрелков, что ими будут орудовать, картина получалась и вовсе удручающей. Но высказывать кузнецу именно это откровение я не собирался. Не оно входило в мои планы. Я положил слабый охотничий лук на место и вернулся к Якову. Поделился своими мыслями и надеялся, что они придутся по душе лидеру мятежников.

— Я посмотрел на ваш арсенал. Луков действительно много, и они могут принести нам пользу. Однако для этого нужно выполнить элементарное условие.

— Какое-какое условие?

— Простейшее. Твои люди озабочены рытьем землянок, а должны бы думать про другое. Возня в грязи не спасет нас от врагов. Нужны тренировки, а луки лежат без дела. Лишь напав на врагов из засады, мы можем рассчитывать на успех. Я готов помочь. Обучить крестьян хотя бы малой толике военных знаний. Но нужна твоя помощь — люди должны слушать меня.

Яков задумался, но я по его лицу понял, что он вот-вот согласится на мое предложение. Оно в чем-то было здравым. Точнее, было бы в том случае, если бы на подготовку этих несчастных крестьян мне выделили месяц-два. Но не пару дней. Моя бесполезная, по сути, идея преследовала совсем иные цели. О них Яков не подозревал. Наверное, лишь удивлялся моей заботе об их безопасности. Вот и славно.

— Я с радостью приму твою помощь, Фосто. Она нам пригодится.

— Что поделать, — улыбнулся я. — Люблю помогать ближним. Особенно если это поможет спасти и мою шкуру.

Яков собрал всех присутствующих и объявил им две новости. Очень плохую и средней паршивости. Очень плохая заключалась в том, что лорд Райнер обязательно явится в этот лес. Причем довольно скоро. Он будет зол, у него будет плохое самочувствие, и он однозначно забудет о любой жалости, что, быть может, теплилась в закромах его сердца. Новость средней паршивости состояла в следующем: пора уделять больше времени боевой подготовке и меньше — сидению на заднице.

Яков выстроил передо мной двадцать пять свободных от срочных дел новобранцев. От горбатых стариков с седой бородой до высоких и мускулистых парней, по которым действительно плакал рекрутский набор. Среди них была даже пара женщин. Одна из них была столь внушительной на вид, что я точно понял — лучницей ей не быть. Ее следовало вооружить огромной шипастой дубиной, если таковая обнаружится в лагере. Одним своим видом она могла бы посеять панику во вражеских рядах. Тем более что рыцари довольно щепетильны в вопросах, касающихся причин их поражения. Быть раненным, запуганным или даже убитым крестьянкой — ужасное пятно в их биографии.

Я запомнил имена некоторых из новоявленных бойцов, хоть и старался реже смотреть им в глаза. Всех этих новобранцев не ждало ничего хорошего. Битва, к которой я начал их готовить, будет для них последней.

Луки я вручил двенадцати мятежникам. В основном тем, чьи внешние качества никак не позволяли вступать в ближний бой. Остальные довольствовались своими привычными сельскохозяйственными орудиями. Те, кто не был вооружен длинными цепами и вилами, в обязательном порядке должны были смастерить себе хоть какой-нибудь щит, способный выдержать пару-тройку ударов меча или копья.

Я начал с подготовки стрелков. Построил их перед мишенью, сделанной из связанных досок и ветвей. Взял наименее уродливый лук, наложил стрелу на тетиву и выстрелил. Попасть-то в мишень я попал, но древко не выдержало удара и разлетелось в стороны. Несмотря на то что наконечник лишь на четверть вошел в доску, я представил свой выстрел как само собой разумеющееся явление. А щепки от стрелы назвал дополнительным уроном противнику.

Вообще в последний раз я стрелял из лука очень давно. И очень посредственно. Тогда мне было нечем защитить руку, и мощная тетива то и дело хлестала меня по пальцам. В таких условиях чертовски трудно сосредоточиться на цели, которая жаждала спастись бегством. И спаслась. Сальгурский лучник ушел от справедливого возмездия, получив в спину лишь проклятия на языке, который он вряд ли знал.

Вместе со стрелками тренировался и Энрико. С переменным успехом. Алабель же я попросил провести урок фехтования с Яковом. Показать свои навыки, но при этом не слишком задаваться — Яков должен обрести некоторую уверенность в своих силах, а не полностью в них разочароваться. Лидер мятежников сперва с сарказмом отнесся к идее учебного поединка с хрупкой на вид девушкой. Но Алабель показала ему несколько индивидуальных трюков, после которых сарказм его испарился. Яков немного размялся, взял в руки меч и щит и пошел в атаку. Несмотря на то что чародейка была без щита, я за нее не переживал. Грубая сила не всегда означала неоспоримое преимущество. Тот, кто не был защищен куском стали или дерева, часто показывал чудеса ловкости в стремлении сохранить свою жизнь.

Яков, как и ожидалось, пошел напролом, стремясь опрокинуть Алабель ударом длинного щита. Но она не позволила прижать себя к деревьям. Ловко ушла от столкновения, а когда Яков замахнулся мечом, легко парировала удар и одним резким движением заставила руку противника вывернуться и отпустить рукоять меча. Кузнец вздохнул, огляделся на многочисленных зрителей и поднял выпавшее оружие. Надо отдать ему должное — он быстро понял, что успех может прийти к нему только при умелом и быстром чередовании ударов щитом и клинком. Но тактика Алабели тоже не стояла на месте. Вместо того чтобы последовательно отступать под натиском мускулистого кузнеца, она отвела удар мечом в сторону, пригнулась и сделала молниеносную подсечку. Такого удара по ногам Яков не ожидал и рухнул на примятую траву.

— Мне кажется, что пора дать мне пару советов, — поделился он своими мыслями. — То, что от врага мне стоит ожидать любого подвоха, я уже понял.

В трудах и заботах день быстро подошел к концу. Яков поставил вдоль лагеря четырех часовых, так что по-тихому смыться из леса не представлялось возможным. Всю ночь я провел, с головой закутавшись в плащ, ибо мошкара и прочие мрази жаждали выпить мою кровь до последней капли. Спутники мои страдали не меньше, а вот крестьяне переносили тяготы жизни у болота стойко.

С рассветом мятежники приступили ко второй части нашего плана. Засаду решено было устроить недалеко от дороги. Да и от лагеря мы не слишком-то отдалились. Место для ям, растянутых веревок и прочих ловушек я выбирал тщательно. Враг не должен быстро сокрушить мой отряд оборванцев, а стрелки должны иметь какое-либо укрытие, чтобы их атака была для рыцарей неожиданностью. Таким укрытием мог стать маленький холм или заросший кустами овраг. Я описывал новобранцам принцип нашей засады. Говорил, где должен находиться каждый из них в момент нашего неожиданного нападения и что должен делать, чтобы засада увенчалась разгромом врага.

Враг должен почувствовать себя окруженным со всех сторон, должен непрерывно осыпаться стрелами, а в его ушах должен греметь непрекращающийся крик атакующих, призванный лишить рыцарей храбрости. На словах все это звучало красиво. На деле же красота моих воодушевляющих слов померкнет после первой пролитой крови. Да и заманить вражеских воинов в лес не так просто. Эту роль я собирался передать трем охотникам, что умели стрелять из лука и могли нанести пусть небольшой, но урон. Я предлагал им выпускать стрелы по лошадям. Это здорово разозлит всадников. Они определенно спешатся и бросятся в атаку. Охотники, убегая, приведут их в приготовленное для большой атаки место. Начнется бой. А в это время Алабель, что останется в лагере, погонит повозку через лес к дороге.

Итог атаки на бронированных опытных воинов довольно предсказуем. Я закричу, чтобы все отступали. Но мы с Энрико побежим не к лагерю и не в глубь болот. Мы отправимся к дороге, где нас будет ждать Алабель. Мы покинем эти треклятые земли и больше никогда сюда не вернемся. Отправимся в долгожданную Меску, где Райнер до нас не доберется.

План мог сработать. Для его успешного выполнения я обязал Якова постоянно отправлять разведчиков к границе леса, где они могут увидеть наших противников. Как только мы завершили приготовления, я призвал каждого из новобранцев быть в полной готовности. Разведчики могли примчаться в любой момент.

Вечерело. Алабель только вернулась с прогулки — высматривала маршрут, по которому возможно было безопасно перегнать повозку. Обнаружила таковой и поделилась с нами хорошей новостью. Энрико заметно нервничал. Теребил в руках булаву, что досталась ему от одного из бывших сообщников Алабели.

— Тебе не придется применять ее в бою, — успокаивал я парня. — Главное, будь рядом со мной, когда начнется заварушка. А вот из арбалета пальнуть придется. Может, кого прикончишь. Было бы неплохо. Представляю, как это будет выглядеть: сын благородного человека из Дирейма убил чужеземного рыцаря, чем вновь привел Мальдион и Гелетию в состояние войны. Страшные битвы и тысячи жертв. Есть и плюсы — Саракс вновь сотрут с лица земли.

— Все шуточки, — негодовал Энрико.

Я подбросил дров в костер. Спросил Алабель:

— Справишься с лошадьми?

— Легко. — Она отмахнулась от назойливых комаров и поделилась: — Я могу ошибаться, но во время поисков удобной дороги мне послышался какой-то крик. Может, птица, а может, человек. Крик был неясным, далеким, но я почувствовала опасность. Думаю, скоро нам придется претворять в жизнь нашу задумку.

Такие слова понуждали к немедленному действию. Нельзя было уповать на случайность. Я ответил Алабели:

— Если что, времени у нас будет мало. Попробуй сейчас запрячь лошадей. Скажи интересующимся, что мы должны быть начеку, готовы отступать в болота, если что-то пойдет не так. Если надо, примени магию.

— Не слишком ли рано?

— Отнюдь. Я пойду к Якову и скажу, чтобы он тоже подготовился. Скажу, что ты ходила на разведку, что слух у тебя просто замечательный. Ты приложила ухо к земле, и тебе показалось, что ты слышишь конский топот. Это сработает. Лошади во что бы то ни стало должны быть готовы.

Алабель отправилась выполнять мое поручение. Я оставил Энрико перед костром и подошел к палатке Якова. Тот подтачивал уже не меч, а наконечники стрел. Тоже полезно.

— Что-то случилось? — Он почувствовал, что я хочу поделиться новостями.

— Может быть так, что враги уже близки к лесу. Сколько разведчиков ты сегодня отправил?

— Троих. Один недавно вернулся, но он ничего не видел.

— Маловато. Скажи своим лучшим охотникам, чтобы приготовили луки. С них все начнется. Моя подруга приготовит повозку. Если нам придется отступать, я хочу сохранить наше имущество. И еще — надо отправить кого-нибудь к дороге. Вдруг твои разведчики облажались.

Яков неуверенно закивал. В его глазах поселился страх. Я не осуждал его, но и не жалел: если ты начинаешь мятеж, будь добр быть готовым к тому, что его придут подавлять. И захватить лидера мятежа — для господ главная задача. Так как умертвить его желательно особо мучительным способом. Для назидания другим смельчакам. Кузнец явно догадывался о таких вещах.

Только не подозревал он о том, что случится дальше. И я не подозревал, хотя стоило бы при таких вояках продумывать все варианты. Я помогал Алабели закончить дела с повозкой, как вдруг услышал сдавленный крик совсем рядом. Из кустов со стороны дороги выполз крестьянин. Он полз на животе, а из его спины сочилась кровь.

Яков хотел кинуться к нему, но я его задержал.

— Это тот, кого ты послал к дороге?

Кузнец закивал, сжимая в руках оружие. Чуть поодаль от раненого из-за деревьев вышел сам лорд Райнер Хамвольд. Господин замка Остерат. В полном доспехе, с подправленным шлемом и с новым оружием — большим мечом с удлиненной рукоятью. Без щита. В левой руке, защищенной кольчужной рукавицей, он за волосы держал отрубленную голову другого мятежника. Разведчика. С презрением швырнул ее нам под ноги. Голова перестала катиться прямо перед ногами Якова.

— Он должен был выслеживать нас, а вместо этого привел меня прямо к вам, лишь бы только я не убивал его, — усмехнулся Райнер. Обратился ко мне: — Фосто, торговец коврами, я нисколько не удивлен, что ты примкнул к мятежникам. Тебе так легко запудрить мозги. Ведьма Алабель, надеюсь, здесь? В прошлый раз мы так и не закончили нашу беседу.

— Ты про то, что тебя одолела девица?

— Смейся-смейся, пока можешь. Твои новые друзья так жалки, что шансов у тебя никаких.

Вслед за Райнером из-за естественных преград вышло еще восемь воинов. Все были вооружены до зубов. И защищены так же. Мой план потерпел крах. Это мы попали в засаду.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я