Через год в это же время

Софи Касенс, 2020

Они появились на свет 1 января 1990 года в одной и той же больнице Лондона, но Квинн родился на несколько минут раньше, был назван первым ребенком года и получил имя, которое мать Минни хотела дать своей дочери. Вот потому Минни Купер ненавидит свой день рождения и Квинна Хэмилтона, который, как она считает, украл ее имя, а вместе с ним и удачу. Впервые они неожиданно встретились через тридцать лет на новогодней вечеринке. И хотя Квинн и Минни обитают в разных мирах, судьба постоянно сводит их вместе. И каждый раз, расставаясь, они мечтают о новой встрече… «Через год в это же время» – трогательная и радостная история любви, рассказ о том, что порой судьба закручивает невероятные виражи на пути к счастью. Впервые на русском языке!

Оглавление

Второе января 2020 года

Квинн сказал, что будет в Далстоне через тридцать минут. Он не дал Минни шанса возразить, и, прежде чем успела это понять, она уже отчаянно пыталась закончить приготовление всех пирогов, одновременно стараясь придать себе чуть более приличный вид, чтобы не выглядеть как женщина, подающая обед в школе, да еще и с сеточкой на голове.

— У тебя, случайно, нет с собой косметики? — как можно небрежнее спросила она у Флер.

— Всегда при мне, — подмигнув, ответила Флер и достала из-под стола администратора здоровенную косметичку.

Минни решила, что ей незачем прилагать какие-то особые усилия; ей хотелось выглядеть просто нормально. Она бы лишь слегка подкрасила ресницы, если бы намеревалась сегодня встретиться с кем-нибудь, кроме коллег по работе. И к тому же ей не хотелось, чтобы Лейла заметила, что она красится. Лейла сразу бы увидела в этом нечто особенное. К несчастью, вся эта суета с поиском машины и косметикой отвлекла Минни, и еще один противень пирогов вышел из духовки с изъяном. Пироги перепеклись.

— Ну вот, опять! — победоносно воскликнула Беверли.

— Все в порядке, мне такие нравятся, — заявила Минни, хотя и знала, что эта партия не прошла бы ее обычный строгий контроль.

Алан уже ставил контейнеры с пирогами на тележку на колесах, поскольку Квинн должен был вот-вот приехать. Сегодня им было не до излишней взыскательности.

Лейла вышла из кладовой с новыми плоскими коробками и алюминиевыми контейнерами.

— Посмотрите только на все эти упаковки, — вздохнула Беверли. — Как вы думаете, что из этого годится для повторного использования?

— Бев, дай передохнуть! Мы кормим пожилых одиноких людей, никто не ждет от нас, что мы заодно будем спасать планету! — откликнулась Лейла, сгружая все на центральный стальной стол.

— Вы ведь знаете мою внучку Бетти, ей четыре. На прошлой неделе она сказала: «Бабуля, а что ты делаешь, чтобы спасти планету от внезапного потепления?»

Минни и Лейла рассмеялись.

— А я ничего не смогла ей ответить, разве это не ужасно? — Беверли прикусила нижнюю губу, старательно перенося пироги со стойки, где они остывали, в коробки.

— Бев, думаю, тебе хватает проблем с твоей забывчивостью. На твоем месте я бы не беспокоилась еще и о глобальном потеплении, — сказала Лейла.

— Она стала экологической активисткой, это теперь в моде, все знаменитости об этом говорят, — заметила Флер, заглядывая в кухню из приемной. — Одна моя подруга так этим озаботилась, что с месяц не принимала душ и ничего не покупала, жила в темноте, без телевизора… Ну… то есть она включала основные каналы, но никаких там Netflix или Amazon. А потом изобрела новую биоразлагаемую упаковку, то ли из водорослей, то ли из грибов — в общем, из какой-то ерунды, и теперь она вроде как миллионерша, и у нее свой реактивный самолет, но он работает на химически чистом горючем, так что у нее все в порядке.

— Это не та самая подруга, которая изобрела нарукавники? — слегка язвительно поинтересовалась Минни.

— Нет, — подчеркнуто возразила Флер. — Минни, нарукавники были изобретены сто лет назад. — Флер фыркнула и вернулась за стойку администратора.

— Мне не уследить за всеми ее знаменитыми друзьями-режиссерами и кинозвездами, — прошептала Минни, и Лейла хихикнула.

— Приехал! — мелодичным голосом возвестила из приемной Флер.

Минни сунула Беверли коробку, которую держала в руках, сняла измазанный фартук и сетку для волос и поспешила из кухни. Стоя в их маленькой приемной, Квинн показался ей даже выше ростом, чем она запомнила. Он был в джинсах и мягком бежевом джемпере, на плече висела синяя куртка «Барбур». Он оглядывал комнату с видом короля, изучающего новую, только что завоеванную землю. Минни заметила, что Флер отчаянно пытается поймать его взгляд, и постаралась не смотреть в ее сторону.

— Привет, — произнесла Минни.

— Привет, — с мягкой усмешкой ответил Квинн.

— Тебе действительно незачем было это делать. Я вовсе не ожидаю от людей, которых едва знаю, чтобы они мгновенно одалживали мне машины просто потому, что я случайно набрала их номер, — сказала Минни, поправляя волосы, прижавшиеся под сеткой к голове.

— Но было ли это случайностью? — спросил Квинн, слегка наклоняясь вперед и приподнимая одну бровь.

Минни разинула рот, чтобы ответить, но не нашла слов.

— Я шучу. Кроме того, я все равно ничем не был занят, — нарушил молчание Квинн. — И моя машина тоже.

Флер хихикнула, и это была глупое девчачье хихиканье. Квинн снисходительно улыбнулся ей, его глаза одобрительно сверкнули. Что ж, вполне предсказуемо. Она, скорее всего, в его вкусе.

— Это Флер, кстати.

Минни махнула рукой в сторону Флер. Та уселась на стойку администратора и стала по-детски болтать перед собой ногами.

— Квинн, вы когда-нибудь изучали свою ауру? Знаете, вокруг вас ощущается по-настоящему сильная энергия, — заявила Флер.

— Нет, не изучал.

— Может, мне стоит пойти посмотреть, где ты припарковал машину? — спросила Минни, прежде чем Флер успела охмурить Квинна своими шарлатанскими фантазиями.

— Ну и как ты провела остаток дня рождения? — поинтересовался Квинн, когда они вышли на улицу.

— О… э-э-э… отлично, — заявила Минни, напряженно улыбаясь.

Он смотрел на нее с холодным весельем, словно откуда-то знал, каким жалким и унылым был ее вчерашний день. Минни была совершенно уверена, что уж сам-то Квинн Хэмилтон вряд ли провел день рождения, проглотив снотворное и пытаясь все забыть. Он, скорее всего, занимался любовью с Люси Донохью на какой-нибудь яхте или отправился в спа-салон, где тебе подают пушистый халат и скраб для тела, а потом накрывают легкую закуску на театрально обставленной веранде.

— А ты?

— Да я в итоге чуть не весь день проспал. Вторник был уж очень тяжелым, да и ночь тоже, — сказал Квинн и как-то странно, словно заговорщик, покосился на Минни.

Она слегка откашлялась и сглотнула. Он что, дразнит ее? Или он телепат?

Когда они повернули за угол, Минни увидела огромный черный «бентли», занявший основную часть проулка за их зданием. Машина дважды пронзительно пискнула, когда Квинн нажал кнопку на брелоке.

— Так это и есть твое авто? Да ты шутишь! Я не могу такое водить!

— Почему бы и нет? — Квинн бросил ей ключи.

Минни поймала их одной рукой, внутренне оценив свой жест на «отлично».

— Да она же размером с танк! Очень дорогой танк.

Кто вообще водит «бентли», да еще в этой части Лондона? Минни стояла, таращась на автомобиль, не зная, что делать или что сказать.

— Он застрахован на случай любого водителя за рулем. А я заеду завтра и заберу его. — Квинн коротко отсалютовал, потом повернулся и пошел прочь.

— Эй, погоди, ты же не всерьез?! — воскликнула Минни, и ее голос сорвался от страха. — Я действительно не могу водить такое! Я не так уж много езжу по Лондону, да и то в «мини» Грега.

— Твой друг водит «мини»? — Квинн повернулся к ней, его глаза сияли весельем.

— Вот только не надо шуток насчет «Мини Купер»! — бросила Минни, прищурившись.

Квинн сделал большой шаг в ее сторону. Минни напряглась, его уверенность показалась немного пугающей, но он просто выхватил у нее из рук ключи, слегка задев пальцами ее ладонь:

— Тогда я сам поведу.

— Что?!

— Ты не хочешь садиться за руль, а у меня никаких планов на сегодня, вот я и отвезу тебя туда, куда нужно.

Минни попыталась придумать, что тут можно возразить, но в голову ничего путного не пришло. К тому же других возможностей доставить все заказы не было.

Вместе с ней Квинн вернулся в кухню, чтобы помочь собрать коробки с пирогами. Лейла и Бев еще не закончили их упаковывать, и Квинн, бодро засучив рукава, тоже стал укладывать пироги и наклеивать этикетки.

— Пахнет восхитительно, — заявил он, медленно вдыхая запах, исходивший от одной из коробок в его руках. — Что там такое?

— Пирог с мясом, тушенным в пиве «Гиннесс», — сообщила Лейла, подавая ему наклейку. — А здесь с курицей и овощами. Эти два — наши самые популярные.

— Мне казалось, мы их называем «Стейк Джилленхол» и «Чик Джаггер», — напомнила ей Минни.

— Нет, — качнула головой Лейла. — Никому из наших постоянных заказчиков эти названия не нравятся.

Квинн засмеялся, поднося коробку к носу:

— Никогда не нюхал ничего более аппетитного.

— Не вытяните из них весь запах! — предостерегла его Лейла. — Это наши лучшие изделия!

— Они так хорошо пахнут из-за слоеного теста на сливочном масле, — пояснила Бев. — Секретный рецепт Минни.

— Никаких секретов, Бев, это просто сливочное масло, — рассмеялась Минни. — С ним все получается великолепно.

— Да, все, — подтвердила Флер, мягко поглаживая средним пальцем нижнюю губу.

Минни уставилась на нее. Лейла отодвинула Флер с дороги, взяв за плечи, а потом подтолкнула Минни и Квинна к двери:

— Ладно, вам, ребята, пора уходить. Уверена, вам есть о чем поговорить, ну знаете, о событиях первого января.

Они с Беверли тоже вышли к машине, чтобы помочь уложить последние коробки в багажник.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнула Бев. — Люди подумают, что они слишком много нам платят!

— Или что это по-настоящему классные пироги, — возразила Лейла, открывая перед Минни дверь с пассажирской стороны.

А захлопнув ее, она наклонилась и одними губами произнесла через стекло: «Двойняшки» — и пальцами изобразила сердечко.

Квинн ввел в навигатор первый адрес. Минни неловко сидела, подсунув под себя руки, стараясь не касаться роскошной кремовой кожи.

— И как это ты додумался до «бентли»? Вознаграждение за что-то? — Квинн расхохотался, и Минни почувствовала, что краснеет. — Извини, сама не знаю, зачем это сказала.

Минни осторожно посмотрела на Квинна, когда тот включил зажигание и отъехал от тротуара. Когда Квинн улыбался, у его глаз веером разбегались тонкие морщинки. А когда он не улыбался, часть этих морщинок упорно держалась на месте, словно зная, что вскоре они снова понадобятся, так что и смысла не было исчезать. И в его лице было нечто такое теплое и знакомое… хотя Минни и не могла бы объяснить, что это такое.

— Это все моя мать. Я бы сам не выбрал такую машину, но ей не нравится садиться за руль других марок, вот она и подарила мне такую же, — пояснил Квинн, немного наклонил голову набок и быстро почесал шею.

— А моя мама подарила мне на день рождения термометр для мяса, — сказала Минни.

— А отец вручил мне банковскую карту со словами: «Счастливого тридцать третьего дня рождения!» — добавил Квинн.

— Я бы не отказалась от машины и карты даже при ошибке в дате.

Минни слегка покачивалась, сидя на собственных ладонях; ее переполняла необъяснимая кипучая энергия, словно она выпила восемь чашек кофе.

— Ладно, а чем ты занимаешься, когда не изображаешь из себя шофера мисс Дэйзи, как в фильме? — спросила она.

— Миледи! — Квинн приподнял воображаемую фуражку. — Ничем настолько же интересным, как собственное пекарское дело.

— Ты уверен, что не торгуешь наркотиками? Машина на то намекает.

Квинн опять засмеялся:

— Слишком заметная для торговца наркотиками. Нет, я консультант по управлению.

— Сдается мне, что наркодилер именно так и сказал бы.

Минни осторожно подмигнула ему. Квинн расхохотался, и это был низкий хрипловатый смех из глубины горла. Такой смех вызывает неожиданное чувство близости. И от его звука у Минни возникло чувство, что она пьет горячее вино у костра, закутавшись в скандинавские меха. Не то чтобы с ней такое случалось, но она вообразила, как это должно быть приятно.

Первым их адресом был социальный центр для пожилых рядом с Лондонскими полями. Минни сказала, что справится сама, но Квинн захотел пойти с ней. Дверь им открыла миссис Ментис, одна из постоянных волонтеров центра. Это была милая леди в возрасте далеко за шестьдесят. Она носила бифокальные очки в фиолетовой оправе и мешковатый зеленый кардиган с огромными пуговицами в виде ежей.

— Привет, Минни! Давненько мы тебя не видели, — сказала она с мягким йоркширским акцентом. — Обычно к нам приезжает этот твой Алан. Надеюсь, он не заболел?

Миссис Ментис подняла голову, глядя на Квинна, потом сдвинула очки на кончик носа, чтобы рассмотреть его получше. Затем достала из кармана серый носовой платок и вытерла нос.

— Нет, он в порядке, — ответила Минни. — Просто у нас проблемы с фургоном. А это Квинн, он мне сегодня помогает.

Минни кивнула в сторону Квинна и изобразила лицом нечто вроде: «Эти пироги такие тяжелые, можно нам сразу отнести их в кухню?»

Миссис Ментис поняла намек, отступила в сторону и махнула рукой:

— Налево, Квинн.

Минни с Квинном прошли мимо нее, а миссис Ментис заковыляла следом за ними. Она страдала от бурсита большого пальца стопы, и Минни слышала об этом уже не первый год. Миссис Ментис называла свои бурситные шишки Билли и Бу и разговаривала с ними так, словно они были ее внуками.

— Как ваши ноги, миссис Ментис? — спросила Минни.

— Ох, Минни, Билли еще ничего, но Бу никак не успокоится… Ей не нравится такая погода.

Кухня была небольшой, окрашенной в бежевый цвет. В ней пахло моющими средствами и мармеладом. На бежевом пластиковом столе стояли несколько чашек с недопитым кофе и доска с неоконченной партией в шашки.

— У нас все любят день пирогов, — сообщила миссис Ментис, открывая один из контейнеров и заглядывая в него. — Надеюсь, вы привезли пирог с мясом, тушенным в пиве «Гиннесс»?

— Как всегда, — кивнула Минни. — Вам кто-нибудь поможет их разогреть? Они утренние, но им не помешают тридцать минут в духовке.

— Да, всем нравится помогать в день пирогов, — сказала миссис Ментис, облизываясь, потом снова сосредоточилась на Квинне, который ставил коробки в холодильник. — Ох, он вам неплохо помогает, а? Это что, тот самый ваш друг, о котором как-то упоминал Алан? — Миссис Ментис помахала пальцем в сторону Квинна.

— Боюсь, нет, я просто шофер, — пояснил Квинн.

— Надеюсь, вы не вместо Алана? — нахмурилась миссис Ментис. — Наши леди наверху были бы очень огорчены. Им нравится выпить чашечку чая с Аланом, да… Не то чтобы им не понравится этот Квинт, нет, просто он, наверное, слишком молод.

— Не списывайте меня со счетов так быстро, миссис Ментис, вы не видели, как я играю в бридж, — сказал Квинн.

Миссис Ментис хрипло рассмеялась:

— Понимаю, почему он в вашем вкусе, дорогая… Приятно подержать в руках такой прибор, правда?

Минни вытаращила глаза; миссис Ментис нередко употребляла слова в неправильном смысле. И Минни не знала, какой смысл она вкладывает в слово «прибор».

— Нет, миссис Ментис, он не в моем вкусе. Квинн просто друг, и он сегодня мне помогает.

Квинн губами изобразил вопрос: «Не в твоем вкусе?» — насмешливую обиду и сосредоточенно сдвинул темные брови. Минни не удержалась от улыбки.

— Значит, вы не тот забавный журналист? — уточнила миссис Ментис, на пальцах пересчитывая пироги.

Минни начинала понимать, почему Алан тратит так много времени на доставку.

— То Грег, и он всегда ужасно забавный. — Квинн с видом заговорщика наклонился к миссис Ментис. — Но у меня прибор гораздо увесистее.

Минни невольно пискнула и прижала ладонь ко рту, делая вид, что пытается сдержать чихание.

— Ох, будьте здоровы, милая, — сказала миссис Ментис и снова повернулась к Квинну. — Я раньше была такой же гибкой и худощавой, как Минни. Умела в свое время очаровывать, да.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, миссис Ментис, — кивнул Квинн.

— А теперь, Квинт, раз уж вы здесь, вас не затруднит посмотреть на вентиляционную вытяжку в общей комнате? Она без конца грохочет в ветреные вечера, а нам до нее не дотянуться. Но человеку вашего роста это труда не составит.

Следующая дюжина адресов точно так же поглощала время. Квинн поправил антенну в квартире миссис Маккензи, вызвался помочь миссис Терри подержать моток шерсти «такими большими симпатичными руками», потом сумел надеть ошейник от блох на одну из кошек мистера Марчбэнкса, предварительно исправив застежку.

Квинн был услужлив и обаятелен со всеми заказчиками, и Минни чувствовала, что смягчается, — он просто не мог не нравиться. Но в глубине ее души все равно затаилось некое недоверие, нечто вроде павловского безусловного рефлекса, который проявлялся при имени Квинн Хэмилтон и мысли о том, что он собой представляет. Когда Минни видела, как он добр и забавен с заказчиками, ее неприязнь могла отчасти растаять. Но потом они возвращались в «бентли» — и она вспоминала: легко быть милым, когда у тебя такая жизнь.

— Ты умеешь обращаться с пожилыми, — сказала она, глядя на Квинна через капот машины, когда они стояли перед домом мистера Марчбэнкса.

— Но я определенно не умею обращаться с кошками, — уточнил Квинн, показывая ей исцарапанную руку.

Минни со смехом открыла пассажирскую дверь:

— Да будет тебе хныкать, неужели эта киска так уж сильно поцарапала тебя своими крошечными коготками?

— Я что-то не заметил, чтобы ты сама вызвалась ею заняться. — Он поморщился.

— Видел бы ты свое лицо, когда он сказал, что ты поймал не ту кошку, — фыркнула Минни.

— Да этот человек сам не знает, где какая кошка, — возразил Квинн, покачивая головой. — Я мог надеть ошейник на соседскую собаку, а он бы и не заметил.

— Если он плохо видит, Квинн, это не значит, что он не знает своих кошек. Он говорит, что все они по-разному пахнут, — строго заявила Минни.

— В его квартире определенно достаточно заметный запах.

— Не придирайся, у него трудная жизнь.

Квинн помолчал, веселое выражение исчезло с его лица.

— Я знаю. Минни, это просто удивительно, что ты делаешь для всех этих людей!

— О да, выпечка для пенсионеров… достойна Нобелевской премии!

Минни села в машину. Квинн тоже сел на свое место, но его лицо оставалось серьезным, когда он смотрел вперед через ветровое стекло.

— Ты действительно нечто вроде спасательного круга для этих людей. Это ведь не просто доставка еды, это… — Квинн замолчал и снова уставился вперед. — Люди в таком возрасте нуждаются в общении, им нужно, чтобы кто-нибудь к ним заглядывал, просто убедиться, что у них все в порядке.

Минни заметила, как на щеке Квинна запульсировала крошечная мышца. Он посмотрел на Минни и напряженно улыбнулся:

— Конечно, мне незачем тебе это говорить, но твое дело великолепно.

— Не так уж великолепно, — вздохнула Минни. — Во всяком случае, в финансовом смысле.

— Ну тогда тебе следует требовать плату за надевание кошачьих ошейников, — сказал Квинн, снова показывая царапины на своей руке.

— Ага, следует их поцеловать, чтобы не болели!

Такого рода сарказм был в ходу, когда Минни общалась с Иэном или своим братом, но Квинн ответил на ее слова пристальным взглядом. И между ними словно кто-то возвел стену. Минни не сразу заметила, что сдерживает дыхание. Квинн отвернулся, напряжение ослабло.

— Пожалуй, поцелуи оставим на следующий раз.

Минни понимала, что он шутит, но от этих слов у нее что-то затрепетало внутри. Казалось, в ее животе появилось гнездо с совятами, и они одновременно проснулись и захлопали крылышками, требуя еды. Минни стиснула зубы, разозлившись на собственную предсказуемость, на то, что вела себя подобно Флер, когда подобные Квинну произносят нечто смутно похожее на флирт.

— Ха-ха! — выдохнула она, качая головой из стороны в сторону, стараясь справиться с бурей внутри. — Ладно, шофер, хватит болтовни, у нас еще много стариков, которых нужно накормить, — сказала она.

Когда они закончили доставку, было уже пять часов. Квинн затормозил на автобусной остановке, потому что другого места не нашлось. Минни взяла с заднего сиденья последнюю коробку и протянула ему:

— А это тебе. Конечно, вряд ли это достаточная плата за целый день работы, но с учетом того, что ты стащил мое имя и с ним всю мою жизненную удачу, я бы сказала, что мы почти квиты.

Ей следовало выйти из машины, чтобы Квинн мог уехать до того, как появится автобус, но она не шелохнулась. Она просто сидела и смотрела на него, и ее губы сами собой растягивались в улыбке. И улыбка отразилась на его лице, как в зеркале, а потом он потер ладонью рот и уставился на свои колени.

— Послушай… — начал Квинн, и слово надолго повисло в воздухе. — Если у тебя есть время, то, может быть… — Он посмотрел на свои руки, скрестил пальцы, потом сжал кулаки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я