Книга Первая
Глава Первая
На службе короля
В одном славном городе Вонябурге жил был старый сорока трех летний лавочник и прохиндей под именем Ваврикелла. Был он жирный, негодный и вонючий. Занимался он тем, что клеветал на всех и врал. За это король платил ему зарплату. Зарплату выдавал ему пинками по плеши. А вообще служил он в Рыбной Лавке дураком. Должность была у него такая — Дурак! В его обязанности входило надевание на целлюлитное тело костюма рыбы Скумбрии и зазывание покупателей плясками возле лавки в этом самом костюме. Жизнь такая ему очень нравилась, так как платили ему хорошо — то король пинками по плеши, то лавочник в день зарплаты просто пытался его задушить. Задушить до конца не мог — у Ваврикеллы и горло невозможно было прощупать из-за жира. А питался он отбросами с помойки. Вот один раз позвал его король Фигроколь Пятнадцатый к себе в замок, надавал ему пинков и дал новое задание — оклеветать герцогиню Эльзу Фуфлянскую. — А как, Ваше Величество? — спросил жирный ублюдок, вытирая плевки со своего поганого рыла. Весь Королевский Двор так развлекался — кто метко попадет плевком в его помойную харю. — А все просто, ты просто ходи, мерзавец и распространяй про нее слухи, будто бы она — пьяница! — сказал величественно король, пытаясь в очередной раз попасть плевком Ваврикелле в глаз. — Попал! Кто следующий? — Я! Ваше Величество! — из толпы дворян вышел граф Монтелузский и, прицелившись, харкнул Ваврикелле соплями в щеку. Сопли потекли по роже недоноска и тот вытер их рукавом, сказав: — Слушаюсь, Ваше Величество! — Не забудь придти потом за зарплатой! — сказал громко король и весь Королевский Двор заржал. Из замка, как всегда, его выволокли за ноги стражники и кинули в ров с водой. — Омывание хоть произвести! — пробормотал Ваврикелла и громко перднул под водой. Когда он вылез, то сразу же со стен на него посыпались всяческие отходы и помои. Пришлось опять лезть в ров и мыться. И так раз 15. — Может хватит? — воскликнул Ваня — Все таки ноябрь сейчас, я уже весь лед сломал своей башкой! Дома, то есть в лавке (вообще он спал в поварке с поросятами) его ждал сюрприз. На свинячьем корыте сидел его давний друг и приятель, старый помоешник Сахардурсемак. По-простому — Дурсемак. Володя Сахаровский. — Чёёёё, делаешь? — спросил его Дурсемак, который пытался покрыть молоденькую хрюшку. Та брыкалась и честь свою отдавать не хотела такому поганцу. — На королевской службе я, Вовчик! Хе-хе! Не нравишься ты ей! — ответил Ваврикелла. — Оставь ты ее в покое! У меня вон рыбий костюм вместо жены — не визжит, не ломается и голова у нее не болит… Дурсемак оставил свою новую подружку в покое — та хрюкнула и стала жрать помои из корыта — сел на ведро с арбузными корками и сказал: — Вот что, друже. Есть у меня план! Надоело мне так жить! Давай нарядимся в рыцари и пойдем по стране путешествовать — подвиги совершать! — Не, не хочу, мне надо сперва королевское задание выполнить. — ответил Ваврикелла ужиная с поросятами из корыта. — Ну так давай я тебе помогу, да и пойдем вдвоем по стране — протявкал Дурсемак и присоединился к трапезе друга, встав раком перед корытом и зачерпывая комбикорм с помоями своим огромным языком, при этом постоянно подмигивая свинке, которую не смог покрыть. — Давай — прошептал Ваврикелла, громко чавкая. На следующий день Ваврикелла и Дурсемак уже ходили по улицам и орали, что герцогиня Фуфлянская горькая пьяница, алкоголичка, а Дурсемак еще от себя добавлял что она проститутка. Кончилось тем, что их поймали слуги этой самой герцогини, выпороли их у нее во дворце и кинули в глубокую яму с жабами. — Погуляли по свету. — заключил Дурсемак и стал чавкать в темноте. — Что ешь, Владимир? — поинтересовался друг. — А чего тут еще есть кроме жаб? — удивился Дурсемак и кинул жабой в Ваврикеллу. Тот ответил и они с веселыми криками и смехом полчаса развлекались кидая друг в друга жаб и закусывая ими время от времени. — Ну, и чем сейчас займемся? — спросил Сахар, когда все последняя жаба исчезла у него во рту. — Давай песни петь. — предложил Ванька и затянул свою любимую — «Зайка моя» придворного певца Фигриппа Киргорлова. — Заткнись, гнида! — заорал Дурсемак, — давай лучше мою любимую — «Голубую Луну»! — Так Фарис Боисеев нынче не вхож в королевский двор и не модный он! — Плевать я хотел на Королевский Двор, на короля и на тебя! Подпевай! Голубая луна всему виной, все мартышки голосилииии!… — А ну заткнулись там и вылезайте! — закричал стражник сверху — Пороть вас будем опять! — А мы вам доброе дело сделали! — напугался Ваврикелла — Всех жаб съели! На верху их привязали к столбу и герцогиня придумала новое наказание дурням. Раздев их догола, слуги герцогини привязали к писькам Ваврикеллы и Дурсемака консервные банки нитками и гоняли несчастных по всем улицам, на потеху черни. Дурни выли и кричали, как приказала герцогиня: «Герцогиня — самая красивая на земле женщина»! Чернь смеялась. Очнулись они на каком то скотном дворе, по ним ходили и какали на них куры, гуси, свиньи. — Где мы? — спросил Дурсемак — Не знаю — проквакал Ваврикелла — по любому надо сваливать отсюда, Дурсемак! Вон, прямо на нас огромный петух идет, сейчас драть будет как сидорову козу! Дружбаны подскочили и побежали, сломав забор и гремя банками на нитках. Добежав до рва с водой, они бросились в него и стали купаться. — Как хорошо то в воде! — прокукарекал Дурсемак. — жаль только лед мешает поплавать! — Да, это точно, — протявкал Ванька и вылез на берег. — Пошли одежду раздобудем да пойдем странствовать, а то в Вонябурге нам жить не дадут. Да где ни будь ножницы раздобудем — нитки срезать, а то тащатся за нами эти банки и тащатся. Так друзья и начали свое удивительное путешествие!
Глава 2
Пудрилла
Два друга пошли в лес, они были наги и не хотели, чтобы их кто видел. Дурсемак сказал, когда уже в лесу они уселись на сломленное деревце: — Ваврикелла, давай я тебе нитку перегрызу, а ты мне! — Давай. — согласился Ванек и припал на колени и отгрыз зубами нитку. Потом Дурсемак проделал то же самое. — Я знаю одно место в лесу, где можно спокойно переночевать, там стоит зимовье. Может там есть и одежда. И они двинулись в темный лес. Зимовье нашли под вечер, уже темнелось. Дурсемак натаскал дров, и они стали греться возле железной печки. Но сначала они нашли старые рваные портки, которые одел Дурсемак и порванные галоши, которые достались Ваврикелле. Больше никакой одежды не было, кроме женского сарафана и лифчика, которые друзья наотрез отказались одевать. — А как охотники придут, так и примут нас за девку, кто это оденет! — заключил с умным видом Ваврикелла. — Согласен. — сказал Дурсемак и пошел в лес, за новой порцией дров. По дороге он насобирал грибов и ягод и друзья попили чаю и поели мороженных грибов. Под вечер они уснули, закутавшись в сарафан. Ночью в таком виде и застал их лесник. — Этттто что за гомики!? — закричал он и наставил на них свой арбалет. — Мы не гомики — сказал Дурсемак, а Ваврикелла со страху пополз к леснику, что бы полизать его ботинки. — А кто же вы? Гомосеки! У ну выходи в чисто поле, я вас буду расстреливать! — А за что? — поинтересовался Дурсемак — У нас в королевстве запрещены гомосеки и их парады! — сказал лесник. — Мы просто замерзли и укрылись сарафаном. — заблеял Ванятка и тут же получил грязным ботиком по темечку. Лесник приказал идти на полянку, потом стянул с Дурсемака портки и привязал их к дереву. — Ждите! — сказал он в заключение и удалился, намазав дружков повидлом. — Юмора не понял! — сказал Дурсемак. — А повидло тут при какой кухне? — Наверное придет медведь и залижет до смерти. — пошутил Ваврикелла. — Гы-гы. Смешно, Ванька — дурачок! — разозлился Дурсемак. — А ты кто? Дурсемак — старый дурак! — ответил Ваврикелла. — Я — Кроватный Воин! А ты кто? Жирный таракан и всё! — прорычал Дурсемак. — Я — начальник всей рыбы в королевстве! — возмутился Ваврикус. — Ты начальник скумбрии своей, Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Рассветало, но ничего не происходило, не приходил ни медведь, ни волк. — Ну и зачем этот придурок нас повидлом намазал? — Дурсемак почесал пяткой свою грудь, так как лапы у него были связаны. — Скоро однако узнаем. — пропикал Ваврижопль и перднул. И тут, с восходом солнца, началось невероятное — муравьи, пчелы, мухи и прочие насекомые налетели на них как бешеные… Очнулись они в грязной канаве вместе с деревом, к которому они были привязаны и которое вырвали с корнем когда рвали когти от насекомых. Полежав немного, Ваврикелла сказал одуревшему Дурсемаку: — Отвязывай меня, немедленно! — Ты совсем сдурел! — ответил Володька Дурсемак. — Я ж тоже привязан к этому дереву! — Не волнует, отвязывай и все! — приказал Ванька Вавриков и стал скулить по собачьи. — Вот же болван ты! — ответил Дурсемак. И тут сзади послышался хриплый голос: — А вы какого лешего привязались к дереву, дураки? Друзья тут увидели хозяина голоса. Это был человек с облезлой торбой и грязной плешью, с носом как у Дон Кихота. Стоял он в одних семейных трусах и войлочных ботах на босу ногу. — А ты что за чучело мохеровое? — спросил Дурсемак. — Я волшебник по имени Пудрилла! — ответил человек. — А я подумал, что козлина… Ну ты похож на козлину! Извини, братан! Отвяжи нас, а? попросил Сахар. Пудрилла долго возился с веревками, часа полтора, а когда не смог развязать, то вытащил ножик и перерезал их. — А что? — мяукнул Ваврикелла — сразу то не мог догадаться ножиком перерезать? За это я напишу на тебя заявление, что ты избил свою… что же ты избил… ммм… а, торбу! — Не пиши на меня, а то заколдую! — стал угрожать Пудриллла и, вытащив из кармана горсть пыли, кинул ею в глаза Ваврикелле и Дурсемаку и пока те катались и пытались протереть свои бесстыжие поросячьи глазки, смылся. Нашли они его под утро. Он сидел в куче навоза и ел блины со сметаной. — Вот ты где! — сказал Ваврикелла. — дай блина укусить! — А ты где блины то нашел? — удивился Сахар — Не скажу! — ответил важно волшебник. — И блинов не дам! — Ты совсем что ли опух? — спросил Дурсемак и стал забирать блины у Пудриллы, но только измазался весь в сливочном масле, потому что волшебник заглотил все блины за раз. Целое ведро — А давайте дружить! — предложил вдруг Пудрилла. — С чего это? — прогавкал Ваврикелла слизывая масло с Дурсемака — А я волшебник и вы со мной не пропадете! — Я понял! Ты наколдовал и появились блины! — догадался Ванька — Ну почти… ответил Пудрилла и стал пить чай с ватрушками — Не понял.. — стал чесать свой тупой затылок Дурсемак. — а ты сейчас где чай взял с ватрушками, да еще и горячий! И набросился на Пудриллу отбирать еду, но только ошпарился чаем, а все ватрушки исчезли в пасти у волшебника. Целый таз. — Ну так что, скоты, будем дружить? — спросил, громко чавкая Пудрилла, жуя пряники с имбирем и запивая газировкой. — Да ты издеваешься, гад? — возмутился Дурсемак и горько заплакал. — Вот если бы ты сейчас спал, — говорил он, рыдая, — то я бы тебя вмиг одолел, я Великий Воин Дурсемак… может задремлешь, сучка? — А я буду с тобой дружить! — промямлил Ваврикелла и подсел поближе к волшебнику и тот дал укусить ему за за пряник.
— И я тоже хочу… — прорыдал Дурсемак. — А поздно! — ответил, улыбаясь, Вавриков — Пошел отсюда, Дурсемак придурочный! — Ну зачем ты так с другом? — сказал Пудрилла, — Пусть тоже дружит. — и дал Дурсемаку пряник. Дурсемак схватил пряник зубами, отбежал подальше в лес и стал грызть его, постоянно озираясь и рыча. — Поели, дураки? Пошлите скорее, я вам покажу кое-что интересное и полезное! сказал Пудрилла и пошел в лес, за ним Ваврикелла понес его торбу и шляпу, Дурсемак догнал их уже на краю леса, прыгая как сайгак через пни и кочки на четырех лапах.
Глава 3
Лошадь
Пудрилла привел своих новых друзей на какое-то болото, показал на траву болотную и приказал строить шалаш для колдовских действий. Дурсемак и Ваврикелла строили его до ночи, потом в новый шалаш залез Пудрилла и стал там спать, громко храпя и попёрдывая. — Чего то я не понял! — сказал Дурсемак, почесывая свой глупый череп. — А где колдовские действия? — Не знаю, давай поспим! — предложил Ваврикелла и устроил свое грузное целлюлитное тело между кочек. — Давай! Может Пудрилла поспит и начнет колдовать? А чего он будет колдовать? — опять стал чесать свою пустую черепушку Сахаровский и полез на дерево. — Я в дупле буду спать с белками! — сообщил он. Утром на Ваврикеллу свалился Дурсемак. — Ты меня чуть не зашиб! — возмутился Ванька, вылезая из под Володьки, который все равно спал, не смотря на падение. Когда Дурсемак выгнал белок с их дупла, съел все их припасы — орехи и сушеные грибы и уснул, то белки всю ночь тащили его к выходу и под утро скинули на Ваврика. Дурсемак проснулся, встал, посмотрел на Ваврикеллу, потом разбежался и ударился рогами об березу! — Это вместо кофе! — сообщил он — Пудрилла то совершил действия колдовские? — По ходу он нас просто развел! — сообщил Ваврикелла, почесывая острый угол своего неправильного черепа большим камнем. Ваврикелла подошел к шалашу и постучал в двери своей культяпкой. — Слышь, Педрилла! Ты нам хоть одежду наколдуй! И еды бы не помешало! — Не Педрилло, а Пудрилло! — сказал волшебник и вышел из шалаша. Замкнув двери на замок, Пудрилло сказал: — Я уже наколдовал вам, идите к старой сосне, 47градусов восточной долготы, потом пять шагов на юг, потом не помню, в общем найдете! А где Дуремар? — Не Дуремар, а… а впрочем… Нам латы нужны, доспехи, лошади. Мы хотим стать рыцарями. Понял? Как понял, прием? — С латами и доспехами я вам помогу, хоть вы и полные придурки, а вот лошади вам к чему? Дурсемак вон похож на лошадь, сядай на него и катайся! Тогда ему доспехи не надо! — И точно! — воскликнул Ваврикус — Дурсемак! Ты где? — окликнул он друга. — Да в кустах я! — из кустов вышел Сахаровский со спинкой от железной кровати. — Вот, нашел себе один доспех! Я же Кроватный Воин! — Осади! — сказал Ваврикус, — есть предложение получше. Пока доспех у нас один, он пойдет мне, я буду рыцарем, а ты моей лошадью. Потом найдем и тебе доспехи и Педрилла будет нашей лошадью! А? Нормально? — Доспех нашел я и я Кроватный Воин, значит ты будешь моей лошадью! — Сказал Дурсемак. — Да ты пойми, дурашка, — убеждал его Ваврикелла, — это же на время! Пока тебе доспехи не найдем! — Я нашел уже себе доспех! — не сдавался Кроватный Воин… Порешили на том, что они по очереди будут лошадьми и рыцарями. А Пудрилла их личным волшебником. К вечеру, как только они договорились и Пудрилла пообедал плотно горячими пельменями, все три друга поскакали на деревню чем ни будь поживиться, потому что Дурсемак и Ваврикелла не ели уже неделю, а волшебник с ними не делился, мотивируя тем, что вся еда у него отравлена и лишь он принял противоядие, которого у него больше нет. Доскакав на Дурсемаке до деревенских огородов, Ваврикус и Пудрилла спешились и привязали коня Дурсемака к березе. На это время, пока Дурсемак был лошадью ему дали кличку Орлик. — Можно было и не привязывать — проворчал Сахаровский — Не надо же так буквально все воспринимать. — Пожуй пока травки. — Сказал Вавриков Ваня, а то опутаем еще. А мы пойдем картошечки накопаем. Вернулись они быстро с мешком и поскакали в шалаш. — Морковку только нашли — сказал Ваврикелла разбирая мешок. В мундирах хоть сварим, а завтра в город поедем, подвиги совершать! — и добавил, жалостливо глядя на Дурсемака — Извини братан, но овса не было, поэтому я тебя сейчас спутаю и иди попасись, травку пожуй! — Издеваешься? — обиделся Дурсемак и пошел в кусты поплакать и посикать Пудрилла вышел из шалаша и заявил: — Я спать, вы меня не будите. — он пил пиво и заедал его сушеной рыбой, — ААА! Как хорошо — крякнул он от удовольствия. — Прямо с холодильничка! Ваврикелла облизнулся и пошел варить морковь на костре. В кустах пищали белки и матерился Дурсемак. А на небо высыпали звезды и вылез пузатый желтый месяц. утром рыцари поскакали на Орлике в горд Дебильбург, где, как рассказал Пудрилла, жила красавица Жаботеска. И Ваврикелла решил ее покорить своими рыцарским подвигами.
Глава 4
Клоун Ваврючка
— Слушай, Володя, — молвил Ваврикелла, жуя вареную морковку и запивая ее болотной жижей из старой консервной банки. Стояло солнечное утро, птички пели, ветерок шелестел и всё такое. Дурсемак стоял возле березы и наблюдал как Ванька ел моркву. Ночка для Сахаровского выдалась тяжелая. Белки устроили заговор и как только Дурсемак хотел опять влезть в их дупло, накинулись на него и стали кусаться. А потом всю ночь, 50 белок гонялись за ним по лесу и загнали в болотную трясину, где он и поспал с часок. — Вот если ты лошадь, то и соответствуй этому высокому званию! — продолжал Ваврикелла. — Ночью пасись, жуй траву, спи стоя. И я тебя умоляю, не лезь ты к этим белкам! Вот покусали они тебя — и поделом! Ведь лошади не спят в дупле дерева! Ну ка, Волоха, то есть, Орлик, поржи немного, Иго-го, иго-го! — Издеваешься, гад? — разозлился Дурсемак. — Вот морковки лучше дай поесть! — Вот тебе, Вовчик, надо питаться строго овсом! Тогда ты будешь выносливым и ржать хорошо будешь! — сказал Ваврикелла и кинул пустой котелок из под морквы в Дурсемака — попал по плеши. — Ты че тут обкидываешься своими котелками? — Возмутился Кроватный Воин, потирая зашибленную конусообразную лысину. — А почему же Педрилла не станет лошадью? Я что ли должен запостояк вас, козлов, возить на себе? — Он волшебник! Ты ему скажи, чего против, он тебя в жабу превратит. А зачем нам жаба? Нам нужен скакун! — сказал Ваврикелла и встал. Из шалаша вылез Пудрилла, закрыл дверь на замок и сказал потягиваясь: — А что, рыцари, поехали подвиги совершать? А насчет того, что бы я вас возил на себе, так это ты, Орлик, зазря. Сахаровский пошел в кусты помочится, но выскочил оттуда как ошпаренный — там его уже поджидала засада — бешеные белки. — Вот гады! Я им сейчас дупло подожгу! — возмутился Дурсемак. — Вот тебя белки покусали, а вдруг они бешеные? — молвил волшебник, кушая пельмени. — Да не дай то бог! — сказал Ваврик. — Я сегодня на болоте спал из за поганых белок. — сказал Дурсемак и стал мочится в Ваврикеллин котелок, пока тот отвернулся, что бы взять латы — спинку от кровати. Ваврик одел ее на веревки и сказал: — В путь! Господа! — А если ты на болоте ночевал, то ты — Дуремар! — сказал Пудрилла и стал одевать седло на Орлика. — Так и буду тебя звать! До города друзья доехали нормально, правда Дурсемак два раза падал в грязь и один раз въехал с разгону в старый сарай, который рухнул тут же от удара рылом Дурсемака. — Надо бы, Ванелла, сделать нам бричку и Орлика запрягать, так нам будет удобнее! — предложил волшебник, который на ходу пил чай с блинами. — Я бы сказал — надо сколотить ЗНАТНУЮ БРИКУ! — ответил Ванек. — А Орлика то спросили? — бросил на ходу Дурсемак, громко пыхтя под двумя седоками. — Ты Дуремар, помолчи. — сказал важно Пудрилла — а то оставлю тебя без сладкого. — Без какого сладкого? Без травы что ли? — пыхтел Сахаровский — Когда я от тебя, гада, сладкого видел? — Тут я перегнул, конечно, пошутил, на блинок! — ответил Пудрилла и дал блин Сахаровскому в зубы, но Ваврикелла перехватил его и проглотил. — Ловок ты однако, батенька, — удивился волшебник. — А на лету поймаешь? Он высоко подкинул блин, но Дурсемак опередил Ваврика и вместе с седоками подпрыгнул и поймал блин зубами, в результате чего все три друга завалились в траву, а Ваврикелла ударился зубами об пень. — Коли так, устроим привал! — сказал Пудрилла, вставая из травы. Дурсемак лежал в траве и громко пыхтел. Потом встал, взбрыкнул, отряхнулся и снял себя седло. Вавриков считал поломанные зубы и ругал Дурсемака, шепелявя. — Неча блины было кидать — огрызнулся Орлик и заржав, пошел в поле пастись. — Слусай, волсебник — сказал Ваврикелла — а ты откуда зратву то берес все время и чай голячий? — А это не твое дело, колдую потихоньку. — ответил Пудрилла и поделился с Вавриком горяченьким котлетками. — Хлеб да соль вам, путники! — раздался голос за спинами дружков и те, обернувшись, увидели старца с длинной седой бородой и морщинистой рожей. Но голо тело было одето у него грязное рубище, а через плечо была одета котомка на лямке. — Посол отсюда! — сказал Ваврикелла. — Добрый день, странник! — ответил Пудрилла и пригласил его присесть рядом, а когда старик отвернулся, Ваврикелла обшарил у него котомку, нашел там огурец и стал его грызть не стесняясь старика. — А не поделитесь ли вы со мной едой, добры молодцы? — попросил седой старик. — Не а! — сказа Ваврижопль, громко хрустя его же огурцом. — Поделимся! — ответил Пудрилла и подал старику миску с пельменями и вязанку бубликов. — Вот спасибо то вам! — ответил старик и стал жрать, громко чавкая и забрызгивая Ваврика слюной. Ваня пошарил опять в торбе у старика и нашел головку чеснока только, но тут же ее и съел. — А вот шариться в чужих вещах не хорошо! — погрозил пальцем старик. — Да жаткнись ты, штарый обрубок! — ответил Ваврикелла и в наглую стал обыскивать старика — Деньги ешть? А, пелдун? Шапоги шнимай! Старик однако исчез бесследно, а Ваврижопль так и сел от удивления. — Вот, ты, Ваврикелла, ну полнейший дурень! — сказал Пудрилла — Знаешь кто это был то? — Пелдун сталый, вот кто! — ответил Вавриков Ваня. — Это ты пердун, а он злой чародей Мамривафль! Это у него манера такая появляться и просить жрачку, а кто ему отказывает и грубит, того он наказывает жестоко! Это он так подлавливает злыдней — сообщил Пудрилла и захихикал. — Да ты чеее!? Шкажки мне тут рашказывашь? И чё он мне шделает то? — артистически стал пугатся Вавриков. — а я так боюшь то! — А поздно боятся, баран. Он тебе подлянки теперь будет делать различные. — Ой боюш, боюш, боюш!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Веришь в эти шкажки? — стал потешаться над Пудриллой Ваврик, однако заметив, что Пудрилла стал серьезным, тут же заплакал. — Че ты мне ничего не шкажал то? — хныкал он. — Поехали ка отсюда подальше! — сказал Пудрилла, — Где Орлик то? — Орлик! Орлик! Орлик! — позвал волшебник и через пару минут прискакал Дурсемак, нажевывая желтую пожухлую травку. Когда он увидал Ваврика, то стал ржать как настоящая лошадь. Пудрилла взглянул на Ваврика и тоже стал кататься по траве от смеха. — Чё вы? Чё вы, дулаки? А? — не понимал Ваврикелла, глупо себя рассматривая, на конец подбежал к огромной луже и посмотрелся в свое отражение — на него смотрел самый настоящий клоун. Раскрашенный, в костюме и в дурацком колпаке., Ваврик хотел смыть клоунский грим, но он не смывался и костюм не снимался, будто прилип к жирному, обрюзгшему телу Ваврикеллы. — Хватит ржать, помогите мне лучше шнять это дерьмо! — визжал Ваврикелла, однако потом смирился, поплакал и сказал что так даже лучше ему, только Дурсемак все ржал и подкалывал его прыгая вокруг него пока не получил увесистого леща от Пудриллы. — Не плачь, дурашка, теперь ты можешь зарабатывать себе на хлеб, клоуном работать — утешал его Пудрилла. — Не надо было грубить не знакомым людям, хоть и слабее тебя и старее на первый взгляд. Воспитания у тебя нет — отсюда все твои беды! ВСЕХ ЛЮДЕЙ НАДО УВАЖАТЬ, КЛОУН! Вон, Дурсемак хоть и дурень дурнем, а не грубит же никому сразу… Ну получилось у него с белками, но ведь белки то не люди! Да даже белки требуют к себе уважения и дерутся за себя, за свою семью и за свой дом! Это тебе урок, Ваврикелла. А вот теперь давай тебе кликуху новую придумаем, ты же теперь клоун! Будешь ты клоун Ваврючка! — Сучка. — сказал Дурсемак. — Рифма такая. Ваврючка-сучка! — Ой ну помолчи то ты хоть. — плакал Ванятка. — Теперь красавица Жаботеска и не взглянет на меня! — Она взглянет на меня — сказал Сахаровский, — На Великого Кроватного Воина! А ты будешь смешить нас с ней, когда я буду гулять с ней по красивым аллеям и потом завалю ее в траву и отжучу как канарейку! — Ты то куда лезешь, лошадь страшная! — сказал Пудрилла — Жаботеска однозначно моя! По любому! — Помечтай! — сказал грубо Дурсемак — я тебя залягаю, у меня уже вон отростки копыт начали появляться! — Ладно, козлы, надо идти в путь! По дороге за рулим к моему знакомому. Надо нам настоящие латы приобрести. И еще одну лошадь. Для меня. А пока сделаем подарок нашей лошадке! Орлику нашему! Брику знатную, красивую, большую, что бы туда мебель вошла. Там… стенка, холодильник, телевизор, кухонный гарнитур… Дурсемак стал радоваться подарку, а потом, когда друзья украли брику у цыган и приволокли, стал грустным и потребовал овса. — Я же не уволоку эту дрянь! Еще мебели туда наставили, сволочи! Однако быстро впрягся и они погнали на всей скорости, так как за ними гнались цыгане на мотоциклах.
Конец ознакомительного фрагмента.
