Сергей Кулагин «САМОЕ СОКРОВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ»
Иллюстрация Сергея Кулагина
Холодный северный ветер трепал ветки клёна за окном. Накануне включили отопление, но батареи были ещё чуть тёплые. Меня знобит, но не из-за отсутствия тепла.
— Игорь, ты что-то сказал? — хрипло спросил я.
— Нет. — За спиной, у камина, сидел мой друг. — Ни слова.
— Видимо, показалось…
Отрешённо я смотрел, как первые капли дождя хлестали по немногочисленным прохожим, затем вдруг резко потемнело и хлынуло как из ведра.
— Юр, ты бы прилёг, отдохнул, — произнёс Игорь.
«Вот и осень, за ней придёт зима, — думал я. — Не за горами любимый всеми Новый год. Бой курантов, подарки и целых десять дней выходных. Вот только не будет у меня всего этого. Тридцать первого числа я напьюсь вдрызг, загадаю желание, которое никогда не сбудется, и свалюсь пьяным под стол».
— Юр, ты слышал, что я сказал?
— Что сказал?
— Тебе нужно отдохнуть.
— Да, наверное…
— Ты стоишь у окна второй час.
— Я?
— Да, а ещё ты произнёс: «Не за горами любимый всеми Новый год. Бой курантов, подарки и целых десять дней выходных. Вот только не будет у меня всего этого. Тридцать первого числа я напьюсь вдрызг, загадаю желание, которое никогда не сбудется, и свалюсь пьяным под стол». Алкоголь не выход, надеюсь, ты это понимаешь?
— Ты веришь в чудеса? — ответил я вопросом на вопрос.
— Юр, желания сбываются, правда, но… — Он запнулся, а потом с грустью добавил: — Люди умирают, и никакой Дед Мороз не в состоянии их оживить.
— Тогда зачем он нужен? Зачем нас с детства приучают загадывать желания? Зачем?!
Вечерело. Дождь всё лил и лил за окном, словно вместе со мной оплакивал потерю родных.
— А зачем вообще праздновать Новый год?! — взорвался я. — Зачем все эти сказки про «желание», если главное неисполнимо?
«В самом деле, — размышлял я, — зачем? Дети чаще всего просят игрушку. В юности желания сопряжены с противоположным полом, учёбой, карьерой, деньгами. Каждый год люди загадывают всякую чушь, а когда наступает время попросить что-то поистине важное, увы, лимит исчерпан».
Ливень не прекращался, своим неумолкаемым рёвом он навевал ещё большую тоску и уныние.
— Юр, я думаю, весь фокус в радости и ощущении временного счастья. Людям нужно иногда собираться всей семьёй… Прости.
— Не извиняйся, — выдохнул я, вспоминая, как наша семья отмечала прошлый Новый год. Мама и сестра наготовили несколько «тазиков» различных салатов, отец достал и поставил на стол настойку собственного приготовления на кедровых шишках. Мы ели фрукты, выпивали, что-то вещал зомбоящик, потом достали горячее, под бой курантов бахнула пробкой бутылка шампанского. Некоторое время, выйдя во двор, наблюдали за канонадой фейерверков, посмотреть на которую желал практически каждый жилец дома, а порой не только посмотреть. Сестра и я, мы оба решили провести тот Новый год с родителями, словно чувствовали…»
Я повернулся к Игорю:
— Ты что-то сказал?
— Юр… — Игорь встал и подошёл ко мне, приобнял по-мужски, но меня рядом с ним уже не было. Мысленно я находился на участке дороги, где в лобовой атаке сошлись КамАЗ и серебристо-серый «Форд Фокус» отца. Водитель грузовика был пьян, но клялся, что сигналил, включал и выключал фары, в общем, делал всё возможное и невозможное, чтобы избежать столкновения. Тогда тоже шёл дождь. Всему виной чёртов дождь! Весёлая поездка на каток закончилась в километре от дома… Выжил, но с тех пор одна страшная, недоступная пониманию истина гложет меня — я никогда больше не увижу родных. Но даже если так, я всё равно загадаю желание».
Я заплакал. В горле запершило.
— Поплачь, — не отводя взгляда, чуть слышно произнёс Игорь. — Станет легче.
«Я… загадаю, обязательно загадаю», — упорно твердил я про себя.
* * *
Прошло три месяца. Приближался главный праздник года. Я был к нему готов. Салаты, настойка и всё остальное, как год назад. Компьютер на телевизор воспроизводил прошлогодние программы. В полночь, с последним боем курантов я громко и чётко произнёс:
— Пожалуйста, сделай так, чтобы они ожили, хотя бы до утра.
Во входную дверь позвонили. Я пулей метнулся в прихожую. На пороге стоял Дед Мороз.
— Мужик, с Новым годом! — нетрезвым голосом произнёс Дед. — Слышь извини, труба села, а я никак не врублюсь где тут у вас тринадцатая квартира?
— Этажом ниже, спустишься, и налево, красная дверь в конце коридора.
— Вообще крутяк! — обрадовался мужик. — Спасибо и пусть твоё желание сбудется, я же типа волшебник.
Я грустно ухмыльнулся и закрыл дверь.
«Глупостью было надеяться. Все мои близкие мертвы!»
Истерика, ступор. Вернуться в реальный мир помог звонок Игоря:
— Юр, привет! С Новым годом! — задорно начал друг, а потом сочувствующим тоном добавил: — Ты, как? Приехать?
Я чувствовал, что Игорь говорит искренне, он бы и правда приехал, но какой в этом смысл.
— Игорь, всё норм. С Новым годом! — ответил я и отключил вызов.
И вдруг я понял: чудес не бывает. Нужно принимать жизнь такой, как она есть. Нельзя подготовиться к потерям, они всегда приходят неожиданно. Чтобы уничтожить смерть как физическую реальность мира, надо уничтожить сам этот мир…
Неожиданно в квартире погас свет. Я приоткрыл входную дверь, осмотрелся, по всему выходило, что обесточен весь дом.
«В моём случае это уже не имеет никакого значения, главное — добраться до выпивки», — снова закрывая дверь, отрешённо решил я.
В квартире было на удивление тихо, на душе пусто. В комнату я возвращался на ощупь.
* * *
Едва я открыл дверь, в комнате вспыхнуло множество свечей. На какое-то время я оказался ослеплён, а когда проморгался, привыкая к свету, ахнул от удивления. Отец и мать сидели за столом, сестра с ногами забралась в кресло. Родные внимательно слушали диктора, вещающего какую-то муть с экрана телевизора.
Я растерялся. Сжав кулаки, поочерёдно вглядывался в лица, пытаясь убедить себя, что не сошёл с ума. Отец что-то сказал, я не разобрал, мама рассмеялась, прыснула сестра. Я боялся кричать, боялся подойти ближе, а потом увидел стоящего у окна человека со скрещёнными на груди руками. Он был мне знаком, точнее, его знал каждый живущий на Земле. Должно быть, я застонал от отчаяния. Это оказался Дед Мороз.
— Ты? — прошептал я, пытаясь убедить себя в реальности происходящего.
Голос отца эхом доносился откуда-то издалека: «Жаль, Юрки с нами нет». Я попытался подойти к родным. Остановила какая-то невидимая преграда. И тогда я закричал: «Отец, я здесь!» Ни он, ни мать, ни сестра меня не услышали.
— Бесполезно, они всё равно тебя не услышат, — ухмыляясь, сказал Дед Мороз.
Несколько минут мы стояли молча и тихо, разглядывая друг друга.
— Подойти к ним ты тоже не сможешь, — выдержав паузу, добавил он с усмешкой.
«Деда Мороза не существует. Это выдуманный герой, как Супермен. Это просто персонаж доброго человека, делающего в конце года всем людям Новогодний праздник. Праздник детства, с ярко наряженной ёлкой, стихами, песнями, шутками и весельем… Извини мужик, я не верю дружелюбным улыбкам, собаки тоже искренне скалятся. Кто ты?»
Лицо Деда Мороза стало серьёзным:
— Ты прав, Дедов Морозов не существует. — Он скинул халат и валенки, сорвал бороду и парик, бросил всё на пол. — Бог дарит людям страшные подарки. И самый страшный из них — это смерть близкого человека, о которой невозможно забыть. Несправедливо, правда?
Я молча кивнул, угрюмо глядя на неизвестного.
— Кстати, ни Он, ни это пугало, — мужчина пнул лежащий на полу новогодний наряд, — не в состоянии что-либо изменить, только я.
— Ты можешь оживить моих родных? — спросил я, подрагивающим от волнения голосом.
Сердце застучало чаще, я непроизвольно сделал глубокий вдох-выдох, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд неизвестного упёрся в меня, человек вновь ухмыльнулся и выдал:
— Не я, твоё желание.
Я не мог выдавить ни слова. Какая-то часть меня знала, что происходящего просто не может быть. Люди не восстают из мёртвых. Страх метался в моей голове, он захватил каждую частицу тела. Я жаждал верить, но…
— Ты дьявол, да? Тебе нужна моя душа?
— Юрий, зачем же так вульгарно? — мужчина разразился хохотом. — Одной душой Великую войну не выиграть.
— Войну?
— Люди, единственные существа, у кого ещё остался остаток свободы в выборе добра и зла. Вас создали такими. А знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Раз в тысячу лет среди вас рождается способный воплотить своё желание, но трусит, боясь потерять свою никчёмную душонку.
— Я не трус, их жизнь — моё самое сокровенное желание, но…
— Но ты боишься ошибиться. Запомни, зло смешано с добром, но сделалось злом, лишь потому, что люди сами так решили. Скажи, оживить твоих родных — это добрый или злой поступок? — Я пожал плечами. — Сатана в каждом из вас, так же как Бог, но чаще, как говорила одна известная мадам, глисты.
— Значит, ты всё-таки верховный демон зла?
— Называй как хочешь, у меня много имён. Дьявол ничем не хуже остальных. Кстати, скоро рассвет.
— И что?
— Они ожили, как ты желал. Точнее, воскресли на несколько часов. С первыми лучами солнца погаснут свечи и их праздник закончится. Твоя душа или семейное застолье — выбирай!
Это был шанс, но я до сих пор не мог в него поверить. А ещё я струсил. Боялся стоящего напротив дьявола, боялся последствий, просто до жути боялся…
— Что нужно делать?! — решительно воскликнул я, увидев, как разом погасло несколько свечей.
— Уже ничего, — заулыбался дьявол, — для воплощения желания достаточно было мысленно отдать команду, вот такие у нас в аду инновации. Здорово, правда?
Меня уже порядком утомил этот разговор, я пожал плечами, желая одного — чтоб родители ожили, а этот гад убрался туда, откуда пришёл.
— Увы, ты бессилен что-либо изменить, даже их оживление, — махнув в сторону праздничного стола, произнёс демон.
— Зачем останавливать?
— Долго объяснять, послушай моего совета — беги.
Только что дьявол стоял напротив меня и вдруг исчез. Погасли свечи, все, что ещё горели. За окном перестал идти дождь. Впрочем, я уже ничему не удивлялся. Я развернулся, собираясь шагнуть к родным, но между нами оказался вошедший в комнату Игорь.
— Юр, привет! Ты не брал трубку, и я решил… О, Господи!..
С глухим рычанием отец зубами вцепился Игорю в горло. Кровь фонтаном брызнула из разорванной артерии, вызвав радостные крики матери и сестры. Скаля гнилые зубы, сестра кинулась Игорю в ноги, схватилась за левую голень, без усилий оторвала кусок мяса, вместе с джинсовой тканью, и выскочила из комнаты. Игорь, хрипя, упал. Ко мне с вытянутыми вперёд руками шла мама…
