Сатурн
I
— Алло, Дим! Как хорошо, что ты позвонил, — я, запыхавшись, вбежала в лифт. — Я нашла девушку у реки. У неё все волосы в крови!
— Что? Что случилось? Зачем ты ходила к реке?
— Господи, да какая разница? Птиц я ходила кормить, прогуляться. Это неважно! — руки у меня судорожно тряслись, голова раскалывалась, а сознание было спутанным. — Я вызвала ей скорую и полицию. Она была живая. Врачи так сказали.
— Какая скорая? Тебя плохо слышно.
— Я в лифте. Возвращайся скорей, мне очень страшно!
— Алло? — в телефонной трубке послышались помехи. — Алло?
Лифт остановился, и двери его открылись. Я сделала несколько шагов, которые давались мне с трудом. В ногах чувствовалась вибрация, как будто бы они онемели.
Зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь, я почувствовала себя в безопасности. Шок начал постепенно проходить, а на глазах появились слёзы. Мне показалось, что в доме темно и душно, и я прошла на кухню, чтобы выпить стакан воды.
Как только я ступила на её порог, сердце вновь сжалось от страха. На столе лежала сковородка, а на ней были струйки крови. Тошнота подступила к горлу.
— Всё нормально, — сказала я вслух, стараясь дышать как можно спокойней. — Ты собиралась жарить стейк. Не удивительно, что на сковородке кровь.
Тут в дверь раздался звонок, который прервал мою цепочку мыслей.
— Кто там? — спросила я, заглянув в глазок.
— Это полиция. Нам нужно с Вами поговорить.
Я открыла дверь.
— Да, здравствуйте ещё раз, проходите в комнату.
Двое мужчин в форме прошли внутрь, не разуваясь и внимательно смотря по сторонам.
— Смерть Марата! — сказал один из них. — Очень интересно.
— Что, простите? — я замерла.
— Картина у Вас на мольберте Жака Луи Давида, — мужчина кивнул головой в сторону холста.
— Не обращайте внимания, Анастасия, — засмеялся второй. — Андрей Юрьевич у нас ценитель искусства. Поэтому и решил пойти работать в полицию. Где мы могли бы сесть?
— Садитесь на диван.
Я придвинула поближе к мужчинам журнальный столик и сама села на стул.
— Откуда такое творение?
— Я учусь на художественном. Это одно из заданий.
— Нарисовать «Смерть Марата»?
— Суть задания в том, чтобы рисунок соответствовал какому-то из пяти последних пройденных нами стилей. Мне близок неоклассицизм. Я решила выбрать именно эту картину.
— Я думал, что Вы создаёте собственные произведения, а не перерисовываете уже существующие.
— Простите, а это важно? — этот диалог начинал меня напрягать.
— Как знать, — ответил Андрей Юрьевич. — Всем известно, какими стопами могут пойти художники, которые не смогли реализоваться в творческой деятельности, — он ухмыльнулся. — А Вы, я смотрю, хорошо перерисовываете, а вот личных работ не наблюдаю.
— На что Вы намекаете?
— Ни на что. Я, как ценитель искусства, просто с Вами беседую. Скажите, а почему Вы выбрали именно эту картину?
— Мне интересны события Великой Французской революции. В частности, сам Марат, его место в истории.
— Как интересно, Алексей, не находишь? — он повернулся к своему коллеге. — Нарисовать картину с убийством того, кто в некотором роде симпатизирует.
— Женщины — загадочные создания!
Мужчины засмеялись. Мои ноги от этого пробрала небольшая дрожь.
— В моих словах не было ничего о симпатии, — я попыталась оправдаться. — Тот факт, что он важная историческая личность, неоспорим. Только и всего.
Я чувствовала себя очень уязвимой под их давлением, хотя никаких обвинений мне не предъявлялось, и между нами действительно велась обычная беседа. Но ощущение того, что меня понимают неправильно или вовсе не понимают, не покидало.
— Не нервничайте так, Анастасия, ну что Вы? Работа у нас такая. Мы настроены весьма благожелательно, — Алексей вытащил на стол диктофон и протокол, который начал медленно заполнять. — Приготовьте Ваш паспорт.
Я направилась к сумке, в которой он находился. Даже спиной я чувствовала этот пронзительный взгляд Андрея Юрьевича, который, как мне казалось, смотрел на меня с хищностью коршуна. Телефон завибрировал у меня в кармане.
— Вот, возьмите, — я протянула документ полицейскому. — Разрешите я отвечу на сообщения моего молодого человека. Он волнуется, наш с ним разговор прервался.
— Да, пожалуйста, у Вас есть пара минут.
После этого некоторое время я отвечала на формальные вопросы о своей биографии и уже немного расслабилась.
— Давайте теперь к деталям, — сказал Алексей. — Что Вы делали у реки вблизи тех кустов, где была найдена девушка?
— Я пошла кормить уток, после чего случайно заметила тело девушки. Кровь на волосах бросилась мне в глаза, и я тут же позвонила в скорую, потом Вам.
— Девушка была Вам знакома?
— Нет.
— Вы уверены?
— Я не видела, как она выглядит. Она лежала лицом вниз. Но я не могла встретить кого-то знакомого в своем районе. Мы тут снимаем квартиру с молодым человеком.
— А где он сейчас?
— В Новосибирске, завтра утром у него защита магистерской диссертации.
— Хорошо, — Алексей сделал пометку у себя на листке. — Что Вы знаете о случившемся происшествии?
— Ничего, я же сказала. Я кормила уток и случайно заметила девушку.
— Вы были одна? Никаких прохожих рядом?
— Нет, никого.
— И часто Вы ходите на пруд кормить уток? — Андрея Юрьевича мои ответы явно не устраивали. Он нахмурил брови и недовольно поджал губы.
— Нет. Это было первый раз. Там же безлюдное место, я решила пройтись. У меня дома лежали зерновые хлопья, которые я захотела скормить птицам. Это был повод прогуляться, потому что мне стало скучно сидеть дома.
— Вас привлекают безлюдные места?
— Почему обязательно они должны меня привлекать или не привлекать? — я вновь почувствовала давление на себя. — Вы задаете странные вопросы. Если бы в ту минуту на улице был дождь, то Вы спросили бы: «нравится ли мне гулять под дождем?». Моя основная цель была — прогулка. И так получилось, что я оказалась именно в том месте.
— Значит, случайное стечение обстоятельств, — мужчина покивал головой. — Не помню, чтобы кто-то из моих знакомых выходил на улицу в дождь с целью прогуляться. Так что с безлюдными местами?
Я отвела взгляд в сторону и нервно начала потирать кольцо на своём пальце. Создавалось впечатление, что каждое незначительное слово в моей речи раздувалось до невероятных размеров.
— Скажем так, — я начала перебирать подходящие формулировки в голове. — Я не люблю толпы людей.
— Интересно. Обычно именно в толпе людей девушки чувствуют себя в безопасности.
— Я не отличаюсь тревожностью. Особенно в светлое время суток.
— Значит, Анастасия, Вы у нас девушка бесстрашная. И ничто не может Вас напугать.
Я промолчала. Каждое лишнее слово порождало за собой десятки вопросов, смысла которых я не понимала. Тем временем полицейский продолжил.
— Вы видели что-нибудь подозрительное?
— Нет.
— Может прохожих в капюшоне? Или кого-то убегающего?
— Нет.
— Забытые вещи?
— Нет, не видела.
Мужчины обменялись взглядами, как бы задумавшись, что спросить у меня ещё, чтобы получить хоть какую-то информацию.
— Скажите, Анастасия, — сказал Андрей Юрьевич, — как Вы думаете, что там произошло? Вы же подходили к телу девушки, могли заметить хоть что-то. К примеру, чем её ударили? Может быть, что-то лежало поблизости?
— Я не знаю. Может её ударили камнем по голове.
— Нет, это был не камень, — полицейский заглянул в свои бумаги. — Камень острый. А орудие преступления таковым не было. Из тех данных, которые у нас сейчас имеются, говоря простым языком, удар был своего рода глухим. Чем-то тяжелым и плоским. Может быть доской или каким-то бытовым предметом, который не имеет углов. А кровь уже появилась позже, после падения на камни, тут Вы правы.
Ком встал у меня в горле. Я тут же вспомнила свою сковородку, по которой стекали струйки крови. Она по-прежнему лежала немытой на моей кухне. Плоский бытовой предмет.
Я попыталась отогнать эти мысли и успокоить себя тем, что до сих пор нахожусь под сильным впечатлением от случившегося. К тому же едва уловимое давление со стороны полицейских давало свои плоды. Во мне стало просыпаться странное чувство вины, а от страха начали потеть руки.
— Я не эксперт, — мой голос слегка дрожал. — Не могу ничего сказать.
— Вы покраснели.
— Потому что я снова подумала о той девушке! — мой голос прозвучал слишком громко. — Если для вас это обычное зрелище, то я такое встречаю впервые в жизни.
— Хорошо-хорошо, успокойтесь. Выпейте воды.
— Да, разрешите я схожу за водой. Может вам тоже принести?
— Нет, спасибо.
Я встала и быстрым шагом направилась на кухню. Сковородка всё ещё стояла нетронутой. Кровь на ней была подсушена. Я быстрым движением опустила её под воду, после чего умылась сама. Постояв над раковиной какое-то время и успокоившись, я вновь вернулась в комнату.
Андрей Юрьевич стоял у окна и внимательно разглядывал мой шкаф с украшениями.
— Какие у Вас красивые часы. Можно взглянуть?
— Возьмите, — ответила я равнодушным тоном.
Он достал из своей сумки перчатки, которые аккуратно надел на руки, и бережно взял часы за ремешок.
— Raymond Wail. Хм, долго же Вы на них копили. Вы же студентка?
— Это подарок родителей.
— Щедрые родители, — он слегка покрутил часы у себя в руке. — Кстати, Анастасия, у нас для Вас хорошие новости. Девушка, которую Вы видели в парке, очнулась. Вы очень вовремя её заметили. Прямо-таки спасли ей жизнь.
От этих слов мне стало легче. Как будто этот мучительный разговор не был напрасным.
— Алексей, зачитай нам небольшой фрагмент её показаний.
— Вы уже успели с ней поговорить? — я удивлённо вскинула брови.
— Конечно, уже более пяти часов прошло с момента происшествия.
Посмотрев на стену, я заметила, что на часах было восемь вечера. Видимо, из-за стресса я совсем потеряла счёт времени.
Алексей начал пролистывать стопку лежащих рядом с ним бумаг.
— Так-так. А, вот, вижу. «Пропали часы марки Raymond Wail, золотые с коричневым ремешком. На корпусе шесть небольших бриллиантов, на панели три циферблата. Идут вперёд на пять минут…».
— А сколько сейчас времени?
— Восемь часов семь минут, — ответил Алексей, взглянув на экран своего телефона.
— Анастасия, а почему Ваши часы показывают восемь часов двенадцать минут?
— Это невозможно…, — ответила я.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а в лёгких будто бы перестало хватать воздуха.
— Как же невозможно? Вот, посмотрите сами, — мужчина протянул мне мои часы.
— Я хочу взглянуть на её показания.
— Пожалуйста, — полицейский развернул в мою сторону документ.
Я потянулась к листку.
— Нет-нет, — остановил меня Алексей. — В руки я Вам его не дам. Смотрите так. А то вдруг испортите. Мы не знаем, что от Вас ждать.
Мой взгляд быстро скользнул по документу. Там действительно было написано именно то, что мне озвучили минуту назад.
— Это бред, — сказала я. — Какая-то ошибка. Может быть совпадение. Да мало ли таких часов, они же не эксклюзивны, в конце концов. И у всех они ходят минута в минуту?
К глазам начали подступать слёзы. Мне стало очень страшно.
— Подождите, давайте разберёмся, Анастасия, — тон Андрея Юрьевича сменился. — Это Ваши часы?
— Да.
— Может быть у Вас имеются фотографии, где Вы их носите.
— Нет, это был подарок. Они дорогие, я их ни разу не надевала. Это просто памятный подарок.
— Может есть чек? Выписка со счета о такой дорогой покупке.
— Нет никакого чека, это же подарок!
— Не кричите, — голос Алексея стал грубым.
— Извините, мне кажется, что я сошла с ума. Так не бывает.
— У Вас провалы в памяти?
— Нет у меня никаких провалов. Я полностью здорова. Вы хотите сказать, что это была я?
— Мы ничего не говорим, пока что мы разбираемся в ситуации.
— Нет, вы меня обвиняете. Кто кладет часы на видное место, если они крадены?
— Так они крадены?
— Нет!
— Давайте вернёмся к чекам. Очень нелогично брать такой дорогой подарок и не сохранять чек. Вдруг часы с браком?
— Они у меня появились более трёх лет назад. Даже если чек и был, то его уже нигде нет.
— А выписка со счета? Ваши родители могут попросить у банка такую выписку, где будет указано, куда ушли деньги. Ну, там будет наименование их фирменного магазина, если это, конечно, оригинал.
— Покупка была сделана в Швейцарии за наличные деньги. Разве кто-то пользуется за границей банковской картой?
— О-о, еще как пользуются.
— Вам видней, — я нервно опустила глаза.
Андрей Юрьевич пристально смотрел на меня. Его взгляд казался задумчивым, словно в голове он перебирал план дальнейших действий. Будто я была опасным преступником, и он пытался понять, как меня обезвредить.
— Алексей, а порошок у нас с собой есть?
— Да, взял, — молодой полицейский достал из своей сумки пару небольших банок, кисточку, ножницы и прозрачную клейкую ленту. — Самый простой набор.
Мужчина взял выложенные на стол предметы и начал проводить ряд несложных манипуляций с моими часами. Я безучастно наблюдала за происходящим, потому что чувствовала, что уже никак не могу повлиять на ситуацию. Закончив все необходимые ему действия, он положил их обратно на полку.
— Что Вы сделали после того, как увидели девушку? — отвлёк меня голос Алексея.
— Позвонила в скорую и полицию. Я уже говорила.
— Вы позвонили тут же или спустя какое-то время?
— Как только ее увидела, сразу позвонила.
— А дальше?
— Дождалась врачей, вас и ответила на те же вопросы, что Вы задаёте мне сейчас.
— Вы отходили куда-нибудь, пока дожидались врачей и полицию?
— Нет, я всё время была там.
— А после?
— Что после? — я снова вздохнула. Мне казалось, что этот разговор никогда не закончится. События были воспроизведены вплоть до каждой минуты, если не секунды. Но этого было мало и мне пришлось продолжить. — После я поднялась вверх по склону на набережную и какое-то время сидела на лавочке, чтобы прийти в себя. Затем пошла домой. Позвонила Диме. Зашла в квартиру и приехали вы. Это всё.
— Пришли в себя? — прервал нашу беседу Андрей Юрьевич.
— Нет.
— Что-нибудь хотите добавить?
— Я уже все сказала, — мне не терпелось избавиться от всего этого.
— Подпишете протокол? — Алексей протянул мне бумагу.
Взяв ручку, я поставила свою подпись. Деваться мне было некуда.
— Анастасия, Вы понимаете, что у нас есть довольно веские основания, чтобы сменить Ваш статус свидетеля на статус подозреваемой?
Я не ответила.
— Ну, что ж, — Алексей вздохнул. — Тогда мы надеемся на Ваше благоразумие и сознательность. Зайдите завтра в отделение, нужно будет снять отпечатки пальцев. И помните, что протокол Вами был подписан, и если часы исчезнут, то это лишь усугубит Ваше положение. В любом случае, в ближайшее время будет готово заключение по следам, снятым с них. И если Вы уверены в своей невиновности, то переживать не о чем. Ведь тогда на них не будет отпечатков потерпевшей. В противном же случае мы получим постановление о выемке и вернёмся к Вам уже с ним. А может и об обыске, если это потребуется. В ближайшие пару дней будет видно. Но мне тоже хотелось бы верить, что это лишь череда случайных совпадений. Есть вопросы?
Конец ознакомительного фрагмента.
