6.
Теперь он старался заглядывать к старику каждый день. Однако снова навалилась работа, и не всегда получалось пообщаться. Иногда он только проведывал больного, заносил продукты и настаивал на приеме лекарств. В выходной докопал картофель на участке старого ворчуна и чеснок. Хозяин заставил забрать часть. Эта трудовая повинность казалась мужчине чем-то наподобие искупления — за жену. Когда они были вместе, он очень много работал. Говорил ей, что так надо — что так он заботится, чтобы все было… Но еще тогда знал, что кривит, говоря так. Ему было интересно работать, проекты захватывали. А она вечно жаловалась, как ему тогда казалось. И он даже сам думал, что неплохо было бы как-то отдохнуть друг от друга. А потом она взяла да ушла.
И он понял, что не хотел этого.
Говорил себе: так лучше, или разберусь с делами и все исправлю…
Но лучше не было. Ему ее не хватало. Он не понимал, как раньше не замечал важности ее присутствия. И вот теперь со злостью и неистовством рыл картофель, изымал его из земли и отправлял в ведро. Как будто с каждой картофелиной уменьшался его долг ей.
Как же он раньше этого не понимал…
***
Нарыл картофеля вот, половину лопатой только поистязал. И что за человек? Впервые, видимо, лопату в руках держит. Надо было самому все-таки. Докторов натравил еще. Ну ладно, накопал и накопал. Все полезно.
Тело слушалось с трудом, но все же старалось. Тяжело было не злиться на себя за свою немощь, проще было ворчать на этого мужика в огороде, выдергивающего из грядок чеснок. Несчастное растение!
Все-таки встал, пошел, сказал ему. Он только разозлился да прибавил еще, чтобы ему под руку советов не давали. Вишь, какой гордый выискался!
Ходит в дом как на работу, еще и огрызается…
И все-таки начинаешь привыкать к нему. Плохо.
***
— Послушайте, если Вы будете делать такое лицо — больше не стану Вам готовить! Можно подумать — я профессиональный повар. Ешьте что дают. И вообще Вам такую пищу доктор прописал.
— Докторов слушать — помереть раньше срока…
«Ест, слава Богу! И что за вредный дед! Можно подумать, он бы себе суп сейчас лучше сварил… Сидел бы сухари жевал, и те в чае бы размачивал…»
«Вот вылупился. Да ем я, ем! Жена, небось, ему готовила, вот сам и не умеет. А впрочем, этот из таких, что, может, и не готовила. У этого поколения и женщины к плите не знают, с какого бока подходить — едят не пойми где, или домой им эту, пиццу их, привозят…»
— Ну что, не отравились? Все-таки можно есть?
— Угу. Можно. Соль подай-ка.
— Я суп солил уже, а много соли Вам нельзя.
— Дай соль, говорю. Я сам знаю, что мне можно, а что нельзя. Слава Богу, не первый год живу, — «Вот зараза. Не дал соль».
— Давно тут живете?
— Здесь еще мои родители жили.
— Понятно. А сын, значит, решил в город податься?
— А ты чего сюда перебрался?
— Тихо, природа… До города на машине не особо далеко. А когда пробки, можно и на электричке.
— А жене что? Слишком тихо показалось?
— Да нет… Ей тут нравилось… Мы вместе решили дом за городом купить, — «А теперь один здесь живу…»
— Так и что ушла? Бил что ли?
— Да Вы что? Нет, конечно… Мало времени уделял…
Конец ознакомительного фрагмента.
