Глава 7
— Селеста!
Распахнула глаза и, ощутив пронзившую виски боль, скривилась. Запрокинула голову и с тоской посмотрела на суровое лицо Гасии. Губы поджаты, глаза сужены, вид такой, словно я совершила жуткое преступление… Собственно, так все считают. Я же убила верховного…
Застонала и повалилась на подушку: всю ночь не спала, всё ждала, когда вернётся дей Белен и закончит начатое. Страшилась, металась на мокрых простынях, сжималась от ужаса и выла от злости. Под утро я так вымоталась, что готова была сама пойти его искать, чтобы высказать в лицо, какой он гад и подлец… да только не знала, куда идти. И вот сейчас только закрыла глаза, как меня уже будят!
— Так и будешь валяться в постели? — сурово спросила Гасия.
— Могу поваляться без постели, — раздражённо буркнула я.
За эту ночь мне так надоело бояться, что, казалось, что-то перегорело в том месте, где рождается эта эмоция. И родилась злость, растущая ярость на каждого в этом чудовищном месте, в которое меня притащили насильно. И в данный момент она готова вылиться на эту женщину в строгом платье, которое так странно видеть в оплоте греха.
— Я не просто Селеста, — грозно начала я, — а дея Селеста Росио!
— О-о, — протянула Гасия и сухо кивнула на стигму розы на моём плече: — По-видимому, уже нет. — Подошла к постели и, нависнув надо мной, как совесть над грешником, глянула так грозно, что даже меня проняло: — И если ты не обладаешь такой силой, чтобы это изменить, Селеста, то начинай новую жизнь.
— Что именно делать? — болезненно скривилась я и потёрла гудящие виски. — Чудовище вызывает в свои покои? — Гасия молча приподняла свои тонкие брови, выражая непонимание, и я махнула рукой: — Дей Белен приказал доставить меня ему на завтрак?
Гасия слегка наклонилась и, разглядывая меня, серьёзно уточнила:
— Ты сосиска? Или омлет?
Я растерянно моргнула и нервно хихикнула: может, она сумасшедшая?
— О чём вы? Вы в своём уме? Я благородная дея!
Заведующая выпрямилась и, глядя сверху вниз, процедила:
— Дей Белен на завтрак предпочитает омлет, а не благородных дей.
Я помолчала, раздумывая над саркастичными словами Гасии. Похоже, она действительно пришла не для того, чтобы доставить в покои дея. Подозрительно прищурилась:
— А зачем тогда разбудили? На занятия в академию куртизанок?
— А ты хочешь?
— Нет!
— Тогда никто не заставит.
Я замерла и недоверчиво уточнила:
— Правда?
Она почти улыбнулась, я могла поклясться, что видела, как уголки её сухих губ шевельнулись! Но заведующая снова сурово поджала их и вскинула подбородок.
— Куртизанок никто не заставляет учиться, Селеста. Все девочки проходят обучение совершенно добровольно. Но если ты не хочешь идти по этому пути, придётся выбрать другой.
— Какой? — с надеждой спросила я.
А может, меня отпустят домой? Да, со стигмой замуж выйти уже не получится, зато буду с родными…
— Ты будешь помогать мне по хозяйству, — обрубила мои мечты заведующая. — Мне необходима помощница. — Она снова наклонилась и прошипела рассерженной кошкой: — Но если ты будешь лениться, придётся рассказать об этом дею Белену!
Она многозначительно кивнула на цветущую на моём плече розу, и я побелела. Так вот почему девочки учатся добровольно. Несчастные просто боятся наказания красноокого чудовища, которое заклеймило их. Вспомнила жуткую, пронзающую всё тело боль, словно раздирающую каждую клеточку (даже, казалось, волосы!), нестерпимую и не прекращающуюся до тех пор, пока мучитель не отпустит стигму. Скрипнула зубами — как же я ненавижу дея Белена!
Заведующая вполне одобрительно разглядывала моё лицо.
— Другое дело. А то металась по кровати кошка шипящая. Злость ещё никого до добра не довела… Запомни, Селеста, страх — это хорошо.
— О да, — саркастично хмыкнула я. — Страх — это просто замечательно! Для палача. Запуганные легко подчиняются, не ропщут, не пытаются сопротивляться…
— Ты так молода, — снисходительно перебила меня Гасия и назидательно проговорила: — Страх помогает выжить. Это очень полезная эмоция, которая удержит на краю. Но не нужно становиться его рабой, стоит подружиться со своим страхом, использовать его, словно компас, и тогда он спасёт тебя даже из самого отчаянного положения…
— Да это же невозможно! — воскликнула я. — Злость даёт силы и побуждает к действию, а страх лишь обездвиживает.
— Злость ослепляет, — возразила Гасия. — Я видела, как самые сильные маги теряли жизни, поддавшись ей, уступали более слабым. Поверь, ярость — плохой советчик. Боец с мечом в руке и повязкой на глазах не победит противника.
— А трясясь от страха, конечно же, одержит победу, — иронизировала я. — Оглушит противника стуком зубов? Компас, который советует бежать без оглядки! Что же, я готова им воспользоваться. Можно, побегу домой?
— Нельзя, — бесстрастно ответила Гасия. — Тебе не выйти за ограду без разрешения дея Белена. А компасом пользоваться легко. — Она замолкла на мгновение, многозначительно поглядывая на меня, а я даже подалась вперёд, надеясь услышать то, что поможет сбежать из этого ужасного места. — Всё просто. Что тебе страшнее всего, то и нужно сделать. Вот так работает компас страха.
Я разочарованно передёрнула плечами:
— Что за чушь?
— Утренняя беседа закончена, — сурово проговорила Гасия и бросила на кровать тёмный свёрток. — Одевайся и следуй за мной. Покажу, что нужно делать.
Я уныло развернула не менее унылое тёмно-синее платье, неохотно натянула его прямо поверх сорочки и, застёгивая многочисленные деревянные пуговки на лифе, возмущённо посмотрела на Гасию:
— Жарко в нём! Вы бы ещё меховое принесли.
— Наряды куртизанок намного легче, — ехидно ответила заведующая и, не дожидаясь ответа от меня, хватающей ртом воздух, вышла из комнатушки. — Туфли у двери — надень. Скорее всего, великоваты, но это лучше, чем ничего.
— Да уж, — проворчала я, всовывая ступни в старые растоптанные калоши, которые туфлями могли именоваться как минимум год назад. — Похоже, до меня их носили все куртизанки этого притона!
Гасия обернулась и вдруг отвесила мне подзатыльник, я возмущённо воскликнула и удивлённо воззрилась на женщину. Та коротко кивнула:
— Это замок дея Белена, магическая академия куртизанок. Ещё раз услышу из твоих уст оскорбления дея или нашего заведения…
— Расскажете чудовищу, помню, — проворчала я, потирая гудящий затылок.
И снова поймала подзатыльник.
— Ай! Да что на этот раз?
— Оскорбление дея, — изогнула бровь заведующая и добавила: — И по таким мелочам я дея не тревожу. Сама справлюсь!
А вот теперь я увидела настоящую улыбку: хищную, устрашающую, и ощутила, как по шее пробежался колкий морозец. Что-то расхотелось пререкаться с этой дамой. Кивнула:
— Что делать-то?
Она величественно поплыла по прохладному коридору, а я, сжимаясь и неловко ёжась, зашаркала в растоптанных туфлях.
— Гасия, — не выдержав, взвыла я, — а где у вас отхожее место? Не могу больше терпеть…
Через несколько минут выскочила на улицу, полегчавшая и довольная, а у двери нетерпеливо поджидала заведующая. Пождав губы, — словно сама питалась пыльцой и сие место не посещала в принципе, она сухо кивнула и пошла по дорожке. Под ногами захрустели мелкие серо-коричневые камешки. Я протянула руку и провела ладонью по аккуратно подстриженным кустам, покачала головой:
— У вас отличный садовник!
— У нас нет садовника, — даже не обернулась она. — Это девочки увлекаются… на досуге. В академии не запрещают заниматься тем, что нравится. В отведённое для этого время, разумеется.
— Ага, — очень тихо проворчала я, отдёргивая руку, — делай что хочешь… когда не лежишь на спине с разведёнными ногами.
Сказать громче не решилась, — затылок ещё ныл, — но и промолчать не в силах. Но Гасия всё равно услышала. Она резко остановилась и посмотрела на меня так, что я подумала — сейчас дым пойдёт!
— Для благородной деи у тебя неблагородный язычок, — сухо произнесла она. И вдруг по-настоящему улыбнулась: — Девочкам ты понравишься.
— А они мне? — напряжённо уточнила я.
Улыбка на желтоватом лице заведующей оставляла странное ощущение: словно молния в чистом небе или неземной красоты бабочка на голове ядовитой гадюки.
— Сейчас и увидим, — неопределённо ответила Гасия и снова направилась по дорожке вдоль высокого здания.
Чтобы не думать о предстоящей встрече с «девочками», я принялась рассматривать сие строение. Действительно, замок! Огромный и чудовищно уродливый, но при этом величественно очаровательный, он напоминал невероятных размеров птицу с распахнутыми крыльями. Основное здание, откуда мы с Гасией вышли, было трёхэтажным, содержало покои дея Белена, комнаты прислуги и даже, как выяснилось, бальный зал! Только зачем он куртизанкам — понятия не имею.
Правое крыло дей отвёл для магической академии. Там же было и общежитие для «девочек», которые проходили обучение… как вдруг выяснилось — совершенно добровольно. Вот только верилось с трудом, что они сознательно подвергали себя жуткой пытке стигмой.
Левое крыло… в определённые часы закрыто для всех, кроме дея Белена и заведующей. Я думала, что Гасия — заведующая академией, но она руководит всем замком. Остаётся удивляться, как она всё успевает.
У большой деревянной кадушки полоскали бельё две смеющиеся девушки, я оценила белые бёдра, которые виднелись из-под заткнутых за пояс юбок, и ехидно уточнила у Гасии:
— Так вот как куртизанки развлекаются… в свободное время?
— Что? — непонимающе нахмурилась Гасия и неодобрительно покачала головой. — Селеста, не перегибай палку. Это обыкновенные служанки. В этих девушках нет магии, и академия для них закрыта.
— Кстати, — встрепенулась я, — а зачем нужна магия? — Помялась и выдавила: — В этом деле?
— В сексе? — приподняла брови Гасия и, неопределённо хмыкнув, покосилась лукаво: — А зачем тебе знать? Ты же отказалась учиться.
Я поджала губы и засопела: ну и ладно! Не очень-то хотелось знать. Гасия смерила меня насмешливым взглядом и решительно направилась через небольшой дворик к аккуратной деревянной двери. Я неохотно двинулась следом и растерянно заморгала в полутьме, в которую попала после яркого солнечного двора. Пахло приятно: остро-пряными травами и округло-мягкими аромамаслами. До самого конца коридора морщила лоб, пытаясь вспомнить название, и только когда Гасия открыла очередную дверь, меня осенило:
— Нероли!
В небольшом светлом помещении воцарилась удивлённая тишина. Я ощутила себя в перекрёстном обстреле любопытными взглядами и слегка смутилась. Своим восклицанием я привлекла внимание высокого молодого человека с гладко выбритым лицом и бархатно-тёмными глазами, да трёх девушек в весьма откровенных нарядах — не таких вульгарных, как на той куртизанке, с которой я застала дея Белена, но всё же… Юбки по колено, высокие разрезы по бокам, глубокие декольте. Невольно оттянула узкий ворот своего жутко жаркого платья и с шумом втянула воздух.
Мужчина тут же подскочил ко мне и, весьма вежливо придерживая за локоть, взволнованно уточнил:
— Вам плохо? — Обернулся к девушкам: — Скорее принесите воды! Дея так покраснела… Кажется, это тепловой удар!
— Ах, дей Прер, — притворно заволновалась одна из девиц, которые и не думали спасать меня от жары, — скорее расстегните ей ворот, а то девушка задохнётся! — Мужчина послушно прикоснулся к моей шее, я вскрикнула и отпрянула, а довольные девицы расхохотались. Та, что посоветовала раздеть меня, едко усмехнулась: — Задохнётся от чрезмерно раздутого чувства собственной важности!
Гасия выступила вперёд, но произнести ничего не успела. Вспыхнув до кончиков волос, я выпрямилась и бросила наглой девице:
— Похоже, в столице врут, что в магической академии куртизанок учат доставлять мужчинам удовольствие. Такая язва, как ты, может доставить лишь несварение…
Подружки «язвы» притихли, а она сама резко поднялась и шагнула ко мне. Мужчина поспешно отступил. Я победно улыбнулась, и это ещё больше разозлило будущую куртизанку. Гасия с интересом наблюдала за нами и вмешиваться не спешила.
Я подобралась и приготовилась к битве: как бы отец ни ругался, мы с Вирдесом постоянно убегали в селение, где дрались с местными детьми… То есть мой друг дрался с мальчишками, а я соревновалась в острословии с девчонками. Так что если эта пигалица решила запугать изнеженную благородную дею — её ждёт сюрприз!
