Глава 2
14 января, вторник.
Оливия
Отыграв свой номер на школьном празднике, я выхожу за кулисы, где как обычно меня ждет Молли. Мы радостно визжим и обнимаемся. После выступления меня всегда захлестывают эмоции.
— Пойдем на воздух, — прошу я.
Накинув куртки, мы бежим по пустой школе. Все ученики сейчас в актовом зале на школьном празднике. Руководство школы считает, что важно развивать творческие способности в каждом ученике, поэтому такие праздники в пансионе проводятся довольно часто.
Выскочив на улицу и резко завернув за угол здания, Молли не успевает притормозить и врезается в группу парней.
— Эй, — возмущается один из них, резко разворачивается и скрывается за углом школы.
Мы с Молли, опешив, застываем на месте. Ларри суетливо подбирает с земли самокрутки, которые Молли случайно выбила из рук парней. И я понимаю, в чем дело.
Мэтт стоит с невозмутимым видом, глядя на нас и улыбаясь одним уголком губ, как при первой встрече в столовой, словно мы и не застукали их на месте преступления.
— Что это… травка? — зачем-то я произношу этот вопрос вслух, хотя все и так очевидно.
Мэтт продолжает смотреть на меня, слегка сощурив глаза. Его челка падает на лоб из-под капюшона (куда ж без него!) и почти закрывает темные брови. Парень даже не пытается оправдаться или спрятать улики.
— Не ваше дело, — нервно огрызается Ларри.
— Пошли, Оливия, — Молли приходит в себя раньше, и, взяв меня за руку, уводит оттуда.
Эйфория, которая возникает каждый раз после концерта, когда мне удается сыграть блестяще, тут же улетучивается. На душе появляется какая-то тревога.
— Молли, я же говорила тебе, что этот парень будет плохо влиять на всех! Уже и травку продают в школе. Это же преступление!
— Успокойся, мистер Скотт их быстро вычислит. Вот увидишь.
Уверенность, с которой она произносит эти слова, успокаивает меня, и весь остаток дня я пытаюсь избавиться от неприятного предчувствия.
***
Последний месяц, включая рождественские каникулы, я усиленно занималась музыкой. До прослушивания в консерватории остается слишком мало времени, да и нужно подготовиться к выступлению на музыкальном конкурсе.
Из-за этого я совсем забросила свои тренировки в бассейне, которые показаны мне для спины, поскольку я очень много времени провожу за пианино. Обычно я плаваю три раза в неделю по вечерам, но последние несколько недель мне не удавалось попасть в бассейн. Совсем не было времени. Да и сегодня я прихожу поздно, когда все уже закончили заниматься. Тренер не возражает против моего почти ночного заплыва, и я с большим удовольствием погружаюсь в воду.
Через сорок минут мое внимание привлекает звук свистка.
— Все, Ливви, достаточно, — кричит тренер. — Мне уже пора уходить.
Я выбираюсь из бассейна и плетусь в душевую. Халат и полотенце оставляю на вешалке, снимаю купальник и ступаю под теплые струи воды. Когда я выключаю душ и оборачиваюсь, замечаю, что меня нагло разглядывает Ларри.
— Это женская душевая! — возмущаюсь я.
Пытаюсь прикрыться одной рукой, второй ищу полотенце на стене у кабины, но его там почему-то нет. Как и халата.
Я нервно сглатываю, понимая, что это явно дело рук Ларри.
— Что тебе нужно? — мямлю я.
Вжимаюсь в душевую кабину, пытаясь прикрыть руками оголенные части тела. К счастью, мои длинные волосы полностью скрывают грудь.
— Ну что, Ливви, думаешь, можно было на нас стучать? — сквозь зубы цедит парень.
Я сглатываю, хотя во рту сухо. Совершенно не понимаю, в чем он меня обвиняет.
— Это ведь ты настучала на нас директору! — злится он.
Я отрицательно мотаю головой, чуть не плача.
— Где моя одежда?
— В бассейне! С удовольствием посмотрю, как ты будешь ее вылавливать! — он гадко смеется, а я начинаю трястись: то ли от холода, то ли от нервов. Меня еще никогда так не унижали, а главное — я ведь действительно никому ничего не говорила! Зачем мне это?
— Ларри, — неожиданно в душевой появляется Мэтт. По его лицу видно, что он зол не меньше своего приятеля.
Мне хочется провалиться сквозь землю. Хуже ситуации не придумать: я стою голая перед двумя парнями, которые не питают ко мне никаких симпатий. Мне становится очень страшно при мысли, что они могут сделать со мной что-нибудь плохое. С одним, возможно, я бы еще как-нибудь справилась, а с двумя — вряд ли. Я начинаю трястись еще сильнее.
— Я же сказал тебе не делать этого! — возмущается Мэтт и неожиданно направляется в мою сторону. Я вжимаюсь в стену и зажмуриваюсь, опасаясь того, что он собирается сделать. Но ничего не происходит несколько долгих секунд. Я медленно приоткрываю глаза. Парень стоит передо мной спиной, заслонив собой от Ларри.
— Это она нас сдала! — продолжает злиться Ларри, только теперь уже не на меня, а на приятеля.
— Это не она, — голос Мэтта звучит твердо.
Парень зачем-то снимает свою футболку, и меня парализует от страха так, что я перестаю дышать. Мэтт протягивает руку назад, передавая майку мне, похоже, для того, чтобы я ее надела. Я понимаю это не сразу, потому немного мешкаю, а потом хватаю футболку и быстро натягиваю ее на себя.
— Это она, Мэтт! Ты просто еще ничего не сечешь тут! Она племянница директора! Это точно она!
Я замираю в нерешительности. Несколько секунд назад я поняла, что Мэтт на моей стороне, а теперь, кажется, единственная надежда на спасение ускользает.
Мэтт медленно оборачивается, пристально изучая мое лицо, словно гадая, правда ли то, что сказал Ларри. К счастью, к этому моменту я уже успеваю надеть майку и чувствую себя менее уязвимой, хотя все еще не могу произнести ни слова от страха.
Внезапно Ларри бросается в нашу сторону с перекошенным от ярости лицом. Мэтт перехватывает его руки и с силой отталкивает назад. Неожиданно для себя самой я замечаю, какие сильные мышцы у Мэтта, высокого и худощавого на первый взгляд.
Ларри едва не падает, но в последний момент удерживает равновесие, со злостью плюет на пол и уходит.
— Где твоя одежда? — спрашивает Мэтт, глядя вслед моему обидчику.
— В бассейне, — мой голос звучит очень тихо, но Мэтту удается расслышать.
Он выходит из душевой в помещение бассейна, а я плетусь за ним, опасаясь, что Ларри вернется.
Мэтт снимает со стены сачок, которым вылавливают из бассейна мячики, и вытаскивает из воды сначала мое полотенце, затем халат. Он отжимает вещи, а я стою, словно приросла к полу, и продолжаю молчать.
— Тебя проводить? — спрашивает он. Не дождавшись ответа, подхватывает мои вещи и направляется к выходу. Я семеню за ним.
Здание нашей школы состоит из трех корпусов. В одном из них — жилые комнаты для девочек, в другом — для мальчиков, а в третьем, самом большом, — учебные классы. На втором и третьем этажах проходят занятия, а на первом — располагаются административные кабинеты, спортзал, бассейн, библиотека и столовая. Учебный корпус соединен с жилыми крытым переходом.
Попасть в жилой корпус из бассейна удобнее всего через холл, где расположен пост охраны, но мы, не сговариваясь, сворачиваем на лестницу, поднимаемся на второй этаж учебного корпуса и переходим в женское крыло через крытый переход. В корпусах в такое время уже безлюдно, и наши шаги отдаются глухим эхом в длинном коридоре здания.
— Спасибо, — благодарю я Мэтта у двери своей комнаты. Он кивает, передает мои мокрые вещи и, не говоря ни слова, уходит.
***
Молли уже спит, когда я вхожу в комнату. В последнее время она стала рано ложиться, хотя это совсем на нее не похоже. Я даже начала беспокоиться, не заболела ли она, но подруга отмахнулась, списав все на приближающийся весенний авитаминоз.
Однако мои всхлипы, когда я наконец даю волю слезам, вырывают Молли из сна.
— Что случилось? — сонно бормочет она.
— Меня подкараулил Ларри в душе… Я даже не знаю, сколько времени он подглядывал за мной.
— Ливви, иди ко мне, — с сочувствием произносит подруга, приподнимая одеяло, приглашая тем самым в свою постель.
Но как только я залезаю к ней в кровать, она возмущенно вскрикивает:
— Эй, ты же вся мокрая!
Молли тянется к светильнику на тумбочке и включает свет.
— Садись на стул, я достану фен, — командует она, окончательно проснувшись.
Поковырявшись в шкафу, подруга протягивает мне полотенце.
Я пытаюсь вытереть волосы, но руки плохо слушаются, тогда Молли помогает мне.
— А что на тебе за майка с нецензурными словами? — вдруг замечает она.
— Мэтт дал мне.
— И он был там? — она включает фен и начинает сушить мои волосы.
— Да, он пришел позже.
— Вот ублюдки, — Молли негодует, как и положено верной подруге.
— Нет, Мэтт прогнал Ларри и дал мне свою майку.
Молли даже отключает фен от такой новости:
— Я правильно расслышала? Мэтт прогнал Ларри?
— Да.
— Хм. Вот видишь, не такой он негодяй, как ты считала, — Молли задумывается, продолжая сушить мои волосы.
— А что Ларри от тебя хотел?
— Они считают, что это я рассказала директору про торговлю травкой в школе. Вернее, Ларри так считает.
Я вижу в зеркале, как Молли закусывает губу.
— Может покупатель и заложил их, — задумчиво говорит она. — С чего они решили, что это ты?
— Я не знаю, но мне было так страшно и стыдно, — слезы снова льются по моим щекам.
— Ливви, ты красотка, и нечего стыдиться! Подумаешь, посмотрели на тебя! Да они теперь твое тело во сне будут видеть каждую ночь! Еще неизвестно, кому от этого хуже! Я бы вообще через всю школу пошла голая в комнату!
— Ты просто так говоришь, — произношу я, понимая, что Молли шутит, хотя уверена, подруга точно бы не растерялась, как я.
— Зато ты улыбнулась! — ласково говорит Молли. — И тогда бы Ларри пришлось объяснять дежурному учителю, почему по школе ночью ходит голая девушка! Кстати, а кто сегодня дежурит в нашем корпусе?
Я пропускаю вопрос подруги. Я знаю, к чему она клонит, но ябедничать не собираюсь. Тем более после такого обвинения в мой адрес. Это наверняка только утвердит Ларри во мнении, что я стукачка.
— Ладно, не буду настаивать, — Молли принимает мое молчание за ответ. — Можешь полежать в моей кровати, пока не согреешься, если, конечно, ты еще не намочила ее окончательно. Иначе мне придется перебраться в твою постель.
Подруга обнимает меня и гладит по сухим волосам.
— Ты лучшая, Молли, — шепчу я. — Спасибо тебе.
— И майку сними, она мокрая насквозь! — командует соседка. — Или ты так благодарна своему спасителю, что и на уроки завтра в ней пойдешь? Англичанка оценит!
Я демонстративно сбрасываю футболку Мэтта и натягиваю пижаму.
— Надеюсь, что стокгольмского синдрома не будет? — зачем-то спрашивает она, а мне очень некстати вспоминается, как напряглись мышцы Мэтта, когда он оттолкнул Ларри. Может быть, он действительно не такой плохой, каким хочет казаться?
