Глава 3. Васса
— Поверить не могу, что ты меня уболтал ехать сейчас, чертяка! — восхищённо прицокнул Паша, когда они наконец уселись в кресла и пристегнулись. Никита даже онемел от возмущения. Это он уговаривал? Да он один раз предложил, а Паша так завёлся, что Никита и моргнуть не успел, как мама уже купила им хорошие билеты и новую тёплую куртку. Ладно хоть куртку только ему, а то Никите начинало казаться, что мама одинаково воспитывает их обоих. Такого ушлого братца, как Пашка, он не хотел. Нет уж, немного адреналина сейчас, а сразу после выпуска надо жениться и скучно возить жену и детей на море. Паша может сколько угодно насмехаться над этим, но лишь потому что завидует — ему это всё не светит.
— Хорошо, что зачётную неделю сдали без проблем, а вот экзамены… — наконец невпопад ответил Никита, решив проигнорировать такое наглое навязывание ему роли инициатора приключения. — Тяжеловато будет.
— Да ладно, первый экзамен поставили только одиннадцатого, а у тебя по нему и вовсе пять автоматом, — отмахнулся Пашка. — Зато представь, как все зубрят с перерывом на скучный пьяный Новый год, а мы с тобой в лесах, на свежем воздухе!
Никиту ощутимо передёрнуло от последних слов, но ответить он ничего не успел — самолёт с рёвом пошёл на взлёт, уши быстро заложило.
— Лыжи, шашлык на природе, фотки такие, что девчонки от восторга из штанов повыпрыгивают! — продолжал вещать Пашка, когда самолёт набрал высоту. — Отдохнём по полной программе!
Чем больше он радовался, тем больше сам Никита считал, что напрасно поддался уговорам. С другой стороны, лучше он сейчас, зимой, потеряет время. Летом куда дольше пришлось бы торчать в лесу, да ещё и комары…
Утешение было так себе, но лучше, чем ничего. Впрочем, выглянув в окно старенького автобуса, на котором они ехали после такси из аэропорта, он приободрился. В Москве было серо и уныло, а тут… не модный горнолыжный курорт, но похоже. А кататься со склонов Никита всё равно не умел.
Мнение его насчёт поездки менялось ещё несколько раз. Когда замёрзли и затекли ноги от сидения в автобусе — до заповедника дорога была неблизкая — и когда Паша развёл каких-то мрачных бородатых мужчин на угостить их водкой. Сто граммов помогли — даже пальцы ног согрелись, и он смог их снова почувствовать, а в желудке стало горячо.
— Тоже наверняка охотники за головами, — жарко шепнул на ухо Пашка. — Смотри, какие у них с собой ружья!
Ружей видно не было, но замотанные в болонью длинные тубы не оставляли других версий. Впрочем, бородачи вышли из автобуса раньше, и только Паша с Никитой да какая-то круглолицая местная бабка продолжали трястись в автобусе, добираясь до посёлка. Летом Никите дорога показалась быстрее. Может, потому, что тогда его разморило на солнце и он проспал половину пути? Кто знает.
Посёлок выглядел пустым.
— Ты предупредил своего друга, что мы приедем? — запоздало уточнил Никита. И, судя по растерянному лицу Пашки, он зря не спросил об этом раньше. — Серьёзно? — Никита почесал лоб и поправил рюкзак, немедленно ставший ещё тяжелее. — Ну ты хоть знаешь его адрес?
— У меня есть его фамилия и номер телефона! — бодро ответил Паша. — Да и ты погляди, какая деревенька, ну! Тут любой скажет, где Егор живёт! В крайнем случае спросим у продавщицы в сельпо. Она уж точно знает!
— Ага, а если он уехал куда-нибудь? — Никита злился всё сильнее. — И где мы тогда ночевать будем? Тоже в сельпо? Отлично отметим Новый год!
В голове у него лихорадочно мелькали мысли, успеет ли он на последний автобус до Горно-Алтайска. И что он там будет делать, потому что менять билеты и улетать не хотелось.
— Где ночевать, где ночевать! — передразнил его Пашка, тоже заводясь. — Приехал маменькин сыночек в глухую деревню к диким-диким людям. Очнись! Летом на турбазе останавливались — и сейчас там остановимся! Зарабатывать люди и зимой хотят, а желающих мало!
Он достал телефон и написал что-то.
— Пошли в магазин, погреемся и поесть купим. Я Егору написал, что мы его там ждём. Не ответит, тогда будем нервничать и волосы на голове рвать. Не раньше.
— Хорошо, — буркнул Никита. Ему стало немного стыдно за истерику, но не настолько, чтобы извиняться. Да и холод на улице не способствовал хорошему настроению. В посёлке было тихо, словно все впали в спячку или уехали. Только Пашку это нисколько не волновало.
— Смотри, какая красотища! — Он обвёл руками горы, возвышающиеся над посёлком. — Летом нет такого ощущения сказки, скажи?
Сказать что-то и вообще как-то отреагировать Никита не успел. Им навстречу из одного двора вывернул мужик с топором и такой зверской рожей, что Никита от неожиданности дёрнулся и плюхнулся в сугроб.
— Паша, какого лешего ты творишь! — Незнакомый мужик, судя по голосу, был довольно молод и оказался тем самым Егором, судя по тому, как он сорвался на Пашу. — Зачем вы сейчас приехали? Я же сказал, надо летом!
— Надо не надо, сейчас ничем не хуже, — рявкнул в ответ Паша, не иначе как доведённый тем, как все на него наезжают. — Я, может, сначала хочу на твои трофеи взглянуть, прежде чем деньги на ружьё тратить. И Кит тоже. Верно, Кит?
Никита кивнул и поспешил выбраться из сугроба. Он даже протянул руку заросшему бородой Егору, и тот откровенно нехотя её пожал.
— Егор, — представился он. — Не, парни, так дела не делаются. Поохотиться сейчас не получится, к тварям по снегу не подберёшься никак. Чудовища в лесу как в доме родном, а мы там гости.
— Да мы не за этим сейчас приехали, расслабься, друг, — хлопнул его по плечу Паша. — Потусуемся тут у вас, Новый год отметим, рыбки-дичи поедим, все дела.
— Охотиться сейчас только на косулю можно. — Егор почесал бороду. — Но раздобуду вам дичи, не вопрос.
Он заметно оживился, когда понял, что охоту на чудовищ сейчас вести не придётся.
— А на косулю я бы с вами сходил, — робко заметил Никита, немедленно представив фото себя с трофеем. То, что стрелять он не умел, его не смущало.
Они как раз зашли в магазин, поэтому Егор не ответил. Он, похоже, даже не услышал сказанного, потому что застыл у стойки с чипсами, пялясь на девушку у прилавка. Никита тоже уставился на незнакомку. Пожалуй, он мог понять Егора.
Девушка была невероятно красива. Настолько, что Никита оглянулся, готовый увидеть охрану, мужа с дубинкой или оператора с камерой. Но в сельпо, кроме них троих, продавщицы и красавицы, никого не было. Девушка не походила на местных, её лицо было искусно вылеплено, острые скулы очаровательно смотрелись в сочетании с гладкими иссиня-чёрными волосами, нос, губы, кожа без единого изъяна… А когда незнакомка оглянулась и встретилась взглядом с Никитой, он понял, что эти несколько мгновений не дышал. И такого глубокого зелёного цвета глаз не видел ни у одного человека в мире.
Он не влюбился, нет. Но теперь он понял, как можно испытывать неподдельное восхищение от невероятного творения природы или человека.
Про себя он решил, что поездку уже можно считать удавшейся. Увидеть такую красотку в глуши — дорогого стоит. Уж Никита это прекрасно понимал. Да что Никита, даже вечный болтун Пашка и то замер в восхищении, а уж этот диковатый Егор, как верная псина, следил за каждым движением красавицы, провожая взглядом каждый пакет, что она ставила на прилавок. Никита помотал головой, приводя себя в чувство. Для такой стройной, пусть и высокой, девушки набор был прям-таки совершенно неподходящим. Если только девушка не кормила семью человек из двадцати. Но тогда почему она тут одна? Приехала на машине? Тогда не складывала бы сейчас все покупки в походный столитровый рюкзак. Или сколько в нём литров? Никита прикинул издалека — ему рюкзак был бы по плечо, а он ведь не низкий парень. И ладно бы набить его спальными мешками и другими лёгкими вещами! Но незнакомка складывала пакеты с сахаром, масло, хлеб…
— Васса, милая, давай помогу, — неожиданно обрёл дар речи Егор и потянулся рукой к рюкзаку.
— Без тебя справлюсь, — холодно ответила девушка, даже не повернувшись к нему лицом. — До леса донесу, а там помощников хватит.
— Зря ты от меня нос воротишь, — неожиданно агрессивно ответил Егор. Паша и Никита переглянулись.
Судя по тому, как вспыхнул их знакомый, он совсем позабыл о свидетелях разговора. Казалось, они с этой Вассой одни. Впрочем, продавщица смотрела словно сквозь них и скучающе зевнула. Может, это его обычное поведение?
— Пожалеешь!
— Сам не пожалей, — не осталась в долгу Васса. Она сложила все покупки, наглухо завязала рюкзак и протянула продавщице вместо денег какой-то клочок бумаги. Та повертела его, прочитала что-то и кивнула.
Девушка потянула рюкзак за лямки, Никита только и успел дёрнуться помочь, но не пришлось — она надела его, поправила так, чтобы лямки не тянули назад, и двинулась к выходу. Егор загородил ей дорогу.
— Отойди, — спокойно произнесла она. — Не испытывай нашего терпения, Егор. Ты и без того по краю ходишь.
— И почему-то мне кажется, что сейчас речь идёт о чём-то крайне интересном! — театральным шёпотом произнёс Паша и подмигнул Никите.
Девушка медленно повернула голову в его сторону и смерила взглядом.
— Туристы? — спросила она так, словно быть туристом — величайший грех. — Поздравляю, Егор, ты переходишь уже все границы. А вы… нечего зимой делать в горах. Снегом засыплет — не откопают.
При этом она перевела взгляд на Никиту, и тот нервно сглотнул. Уж больно её слова были похожи на предупреждение.
— Да расслабься, дорогая, никто не собирается глубоко в ваши горы лезть, мы немного погуляем. До Ворот даже не дойдём, — снова разулыбался Егор, но девушка даже не смотрела в его сторону, продолжая словно изучать взглядом то Пашу, то Никиту.
— Не забывайте: тут заповедник. Что попало творить нельзя. Редкие виды, — веско добавила она и двинулась прямо на Егора. Тот отскочил в сторону и едва не уронил стойку с сувенирами.
Паша и Никита тоже поспешили отойти. В окно магазина они видели, как девушка идёт по дороге и наконец скрывается за домами.
— Стерва, — сплюнул Егор, едва Васса скрылась из виду. — Опасная стерва. И заносчивая. Я ей, видите ли, не хорош!
— Извини, друг, но девчонка не из твоей лиги, это невооружённым глазом видно, — заметил Пашка. Он мечтательно смотрел в ту сторону, куда скрылась девушка, и Никита поморщился. Этот ловелас, тоже, между прочим, даже близко не дотягивающий до такой красотки, определённо уже раздумывал насчёт того, чтобы приударить за ней.
— Она местная? Не похожа на местных.
— Ну так себе местная. — Егор набычился. — Приютская. А строит из себя королеву. Даже объяснить ничего не дала.
— А не надо было тебе той блондиночке из геологов звёзды показывать да учить палатку ставить, — неожиданно проснулась продавщица. И Никита понял, что она только делала вид, будто ничего не замечает. — Думаешь, такая, как Васса, не почует измену? Если девица проездом, да в Акташе остановилась, то всё можно?
— Да откуда она бы узнала. — В голосе Егора послышалась ярость. И… страх? Виноватым он себя точно не чувствовал, а Никита ещё сильнее пожалел, что они связались с этим человеком. — Разве что кто-то вроде тебя разболтал!
— Ты и сам знаешь, что ей и говорить не надо было, — пожала плечами продавщица. Злобный оскал Егора её ничуть не напугал. — Просто врёшь и себе, и этим мальчикам.
— Нечего было мне глазки строить, а потом хвостом вертеть, — рыкнул Егор. — Я мужик простой. Долго ждать не буду.
— Да куда проще-то, — фыркнула продавщица и демонстративно повернулась к Пашке и Никите: — Мальчики, вы где остановились? Простите, что спрашиваю, но темнеет рано зимой, холодно. А у нас одна турбаза, и ту старый Санаш закрыл, когда ушёл провожать геологов дальше по тракту.
«Я же предупреждал!» — многозначительным взглядом смерил друга Никита. Останавливаться у Егора, даже если тот предложит, страшно не хотелось. Просто до ужаса.
— Нет, мы что-то не сообразили забронировать жилье, — растерянно произнёс он вслух, видя, что Паша никак не реагирует, а лишь смотрит на Егора, словно тот должен был немедленно решить все проблемы. — А когда последний автобус до Горно-Алтайска?
Продавщица окончательно проснулась и возмущённо тряхнула головой.
— Вы с ума сошли, молодой человек! — повысила она Никиту с «мальчика». — Зачем вам несколько часов трястись? До Акташа всего ничего на машине, а там этих гостиниц куча! Хотите, я прямо сейчас в одну позвоню, за вами сюда машину пригонят, рублей двести возьмут сверх. Как вам?
Под суровым взглядом Паши Никита проглотил рвущееся с языка «дёшево» и вроде как нехотя кивнул.
— Гостиница хоть хорошая, не просто самая дорогая? — вклинился Пашка. Похоже, он наконец-то отвлёкся от мыслей о прекрасной незнакомке и вспомнил о том, что отвечает за их пребывание здесь. Ведь если что-то пойдёт не так, Никита просто откажется ехать сюда летом, вот и всё!
От этой мысли Никите сразу стало легче. Правда же, проведёт тут несколько дней, не помрёт же он от плохих условий или со скуки? А потом можно всё оставшееся время упрекать Пашку своим «я же предупреждал».
— Хорошая, вам понравится, — пообещала продавщица, достала телефон и спохватилась: — Если вы что-то купить хотели, то выбирайте!
Никита нехотя подцепил пакет с дубовыми пряниками и банку колы. Пить газировку в такой холод не хотелось, но вдруг в гостинице не будет вообще ничего, кроме воды из колонки? Кто знает, что в этой глуши понимают под отелями.
— Нормально продуктов берите, там столовой нет, только общая кухня, — буркнул Егор, подтверждая самые худшие опасения Никиты. Так что он стал хватать всё, что казалось ему съедобным: чипсы, вяленое полосками мясо, сосиски и зачем-то пачку макарон, которые не собирался варить. — Он нормальный вообще у тебя, не? — недостаточно тихо спросил Егор у Паши. Никита оглянулся. Пашка тоже собирал продукты: положил бутылку масла, соль, спички, яйца, большой пакет нарубленного и замаринованного мяса и целую упаковку пива.
— Нормальный, — охотно ответил Пашка, не понижая голоса. — Просто совсем городской. Не дави на него, ему нужно освоиться.
— Погодь, это разве не тот чудила, что летом чуть не утоп на Бегемоте? — вдруг спросил Егор. Никита навострил уши, но сделал вид, что выбирает чай. Чай всяко нужнее пива! — Его ещё Солунай-слепуха спасла!
— Он, — согласился Пашка. Как будто этот порог все идеально проходят, и никто никогда не вываливается за борт! — А почему слепуха? Видишь ли, я сам спасительницу не видел, только наслышан о ней…
И он многозначительно посмотрел в сторону Никиты, скрывшегося за полками. К счастью, чувства самосохранения в нём было достаточно, чтобы не рассказать, что на самом деле Никиту спас спутник этой девушки. Солунай… Какое удивительное имя. И прозвище ей совершенно не подходит.
— Из-за очков, — с удовольствием пояснил Егор. — Она же всё время в этих тёмных очках, даже в дождь. Я сам её видел лишь пару раз, она вблизи посёлка нечастый гость. От них обычно Васса сюда ходит или Ырыс. Ну, и сам Амыр, конечно.
Почему «конечно», Никита не понял, как и кто такой Амыр. Спутника девушки звали не так, он точно помнил. Поэтому он ушёл к прилавку оплачивать покупки, пока за ними не приехала машина.
И уже тут снова мысленно повторил: «Солунай». Словно холодная вода перекатывалась через камни под солнечными лучами. Красиво.
