Введение
Очень больная тема — художник и власть. Искусство и пропаганда. Где заканчивается одно и начинается другое? Что можно назвать искусством, а что таковым не является? Ничего себе вопросы…
Судьба Лени Рифеншталь ужасно несправедлива. Не должна она была воспевать нацизм. Но — воспевала. Не должна была нести ответственность за преступления Гитлера и его приспешников. И — понесла. Не должна была половину жизни оставаться вне профессии и, по сути, в одиночестве. Но — оставалась. Не жизнь, а сплошной парадокс.
Но все не так просто, как может показаться на первый взгляд. И если покопаться в нашей истории, то отыщется множество странных параллелей. Не будем указывать пальцем, дабы не разжигать напрасных дискуссий. И так понятно, о чем идет речь.
Лени досталось больше, чем кому бы то ни было. Наверное, из-за того, что она была безмерно одарена от бога. За то, что видела дальше и больше, чем видели другие. За то, что умела снимать настоящее кино, а не плоские любовные комедии на тему фальшивого изобилия. Примеров полно — и у них, и, к сожалению, у нас.
А вот своей Рифеншталь не было. И в этом тоже великая несправедливость. Хотя, разобраться бы для начала — у кого это «у нас».
Нет, художник и власть — фигуры несовместные. Им самой жизнью положено вращаться на разных орбитах. Самый яркое тому доказательство — жизнь Лени Рифеншталь.
