Глава пятая
Жаворонок, жаворонок прилети.
Июль 1932 года, раннее утро.
Сегодня маленького шестилетнего Витьку первый раз взяли на сенокос. Накануне вечером он долго бегал то за матерью, то за отцом и занудно канюча, упрашивал взять его с собой.
— Мама возьмите меня, ну, пожалуйста, мам.
— А кто сынок будет за маленьким приглядывать? — спрашивала у Витьки мать, показывая на играющего у печки ребёнка.
— А ты соседку тётю Валю попроси, она приглядит, — рассудительно отвечал Витька, имея в виду мать Наташки, своей подружки по играм. — Тятя, Тятя, ну возьми меня, я буду всегда тебя слушаться и никогда больше не буду Наташку за косу драть, — продолжал он клянчить, крепко ухватив отца за штаны. — И на сеновал без разрешения не буду лазать.
— Хвастаешь поди? А что мать, может возьмём пострелёнка? А то ведь и поспать не даст, а вставать нам рано, — посмеиваясь в усы, говорил отец, устав отмахиваться от сына и поглаживая ладонью его по головке.
— Давай возьмём, только проснёшься ли, сынок? Мы на самой зорьке поедем, как корову подою, так и поедем, — отвечала мать ласково глядя на сына.
— Сами не проспите, а я ещё вас разбужу, — уперев руки в бока, заявил мальчишка.
— Ну, если и нас разбудишь? Тогда отец пойду Валентину просить, пусть маленького к себе заберёт, как скотину в стадо выгонит…
***
Но Витька всё проспал. И как мать корову доила, как укладывала в корзинку еду на завтрак, даже не проснулся, когда отец на руках выносил и укладывал его на брошенную в телегу, накрытую холстиной охапку прошлогодней соломы. Не слышал как отец, понукая, гнал лошадку за деревню, в пойму небольшой речушки, где была хорошая и ещё не скошенная сельчанами трава.
Лишь когда золотые лучи взошедшего над лесом солнца упали на лицо мальчика, сладко спящего под лоскутным одеяльцем накинутым матерью, он проснулся:
— Мама, что это? — удивлённо спросил Витька, открыв сонные глазки, такого он ещё не видел.
— Это сынок солнышко встаёт.
— Как красиво, я теперь каждое утро буду солнышко встречать, — прошептал парнишка…
Потом он бегал между валками свежескошенной травы.
— Вжик, вжик, — размахивал косой отец.
— Вжик, вжик, вжик, — пела в его руках литовка.
Оставшиеся стебли травинок иногда больно кололи босые ножки мальчишки, но Витька, не обращая на это внимания, весело крича и улюлюкая, помогал матери, разбивающей валки для просушки самодельными граблями…
Позднее, когда они отдыхали в тени развесистой берёзки, позавтракав сваренными целиком, картофелинами. Испечённым ещё с вечера в печи, ржаным хлебом и запив из бутыли свежим, утрешней дойки молоком, мать увидела зависшего высоко в небе жаворонка.
— Сынок, — позвала она Витю. — Ты жаворонка когда-нибудь видел?
— Нет, а где его можно увидеть?
— В небе, только сначала его надо позвать, скажи громко несколько раз, жаворонок, жаворонок прилети и он прилетит.
— Жаворонок, жаворонок прилети! Жаворонок, жаворонок прилети! — громко позвал мальчик.
И тут над лугом раздался весёлый щебет порхающей в вышине птички, песней призывающей свою подружку.
— Вон он, прилетел! — закричал Витька, показывая в небо пальцем………
