Формула влияния

Николай Зорин, 2016

Журналистка Анна Дубровина после интервью с крупным бизнесменом получила от него диск с тремя видеосюжетами. В первом люди в панике пытаются купить шубу в жаркий летний день. Во втором пожилой мужчина разбивает витрину, выхватывает из нее зонтик и в ярости его уничтожает. В третьем зрители на рок-концерте внезапно набрасываются на музыкантов. Камера выхватывает лицо человека, хладнокровно наблюдающего за обезумевшей толпой… Анна попыталась дозвониться до бизнесмена, но оказалось, что он погиб через пару часов после их беседы. Тогда она взялась за журналистское расследование, и в конце концов ей удалось разыскать Наблюдателя из третьего сюжета. Анна назначила встречу, чтобы вывести его на чистую воду и потребовать прекратить преступные эксперименты над людьми. Но эта встреча неожиданно превратилась в романтический ужин…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Формула влияния предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Школа, в которой учился Виктор, совсем не изменилась со времени его детства. Добротное, но несколько громоздкое здание, построенное в начале прошлого века, было окрашено в тот же мутно-розовый цвет, чугунные старинные ворота — гордость всех поколений директоров — содержались в безупречном порядке, небольшой двор в форме идеального прямоугольника, по всему периметру обсаженный деревьями, был аккуратным, тенистым, но по-военному строгим. Внутри здание тоже изменилось мало. Единственным несомненным нововведением был охранник в холле. К этому нововведению Виктор прежде всего и направился.

Следственная бригада уехала минут двадцать назад. Наверное, поэтому охранник выглядел таким обескураженно хмурым — он все еще не отошел от допросов. А тут на его голову свалилась новая напасть в лице частного детектива. Он окинул Виктора таким взглядом, что тому следовало бы тут же стушеваться, покинуть здание школы и больше никогда не переступать его порога. Но на Виктора такие вещи не действовали, он и сам мог… окинуть взглядом. Охранник это понял, обреченно вздохнул и голосом приговоренного к расстрелу представился:

— Василий Петрович Шевелев.

Подумал немного и протянул руку. Виктор удивился, но руку пожал, представившись в свою очередь по полной программе:

— Виктор Евгеньевич Соколов, частное детективное агентство «Шанс».

Разговора сначала совсем не получилось. Василий Петрович упорно стоял на своем: никаких посторонних в школе не было, выстрелы он слышал, но принял за взрывы петард — кто-то из детей действительно пускал их сегодня все утро, — время смерти записали с его слов, он случайно посмотрел на часы, когда прозвучал третий выстрел. Эту версию Виктор уже знал из «Новостей» местного канала, но принять ее категорически не мог. Охраннику он ну совершенно не верил. Да, рассказ его звучал гладко, но было что-то и в поведении охранника, и в самом этом рассказе не то. Что-то такое мелькнуло, но он не смог ухватить. Пообещав, что вернется позже и разговор этот они продолжат, Виктор отправился на поиски секретарши, второго подозрительного лица, снова и снова прокручивая в голове разговор с Шевелевым, пытаясь понять, что ему показалось странным, неправильным.

Секретарша Нина Зверева, как ни странно, оказалась на своем рабочем месте — в предбаннике директорского кабинета. Это неприятно подействовало на Виктора: сидит тут, как будто ничего не случилось. В отличие от охранника на контакт она пошла охотно. Даже чересчур, замучила Виктора своей непрерывной болтовней о том, какой выгодный телефонный тариф ей сегодня удалось приобрести, совала ему под нос чек — доказательство, что в момент убийства она была в салоне сотовой связи.

— Хотела положить деньги на телефон, — в третий раз начала она объяснять, почему опоздала на работу, — а тут оказалась невообразимая очередь. Никогда в нашем салоне такого не было. Я прохожу мимо каждый день, он как раз расположен между моим домом и остановкой, очень удобно. Всегда там пусто, а сегодня… прямо какое-то светопреставление. Очень выгодный тариф ввели, я его тоже оформила. Представляете: звонишь на любой номер больше десяти минут, второй в течение часа — бесплатно. Вы можете тоже себе такой взять, очень рекомендую. Такая экономия! Но из-за этого и возникла очередь. Меня там чуть не затоптали. И вот, на работу я опоздала, пришла в половине девятого. Вхожу в кабинет Владимира Тимофеевича, думаю, он меня убьет, а тут… — На этом месте рассказа Нина слегка побледнела, закатила глаза и прикрыла ладонью рот, будто ей сделалось дурно. Такое бурное выражение чувств она продемонстрировала уже в третий раз. Все это делало ее искренность сомнительной. Виктор и ей не поверил. Несмотря на то, что чек выглядел настоящим и, по идее, действительно должен был являться безупречным алиби.

— Где находится этот салон сотовой связи? — напрямую, нисколько не скрывая своей подозрительности, спросил Виктор. Нина не обиделась, даже, наоборот, как будто обрадовалась. И, честно глядя ему в глаза: мол, сами увидите, что я не лгу, — объяснила, как туда добраться.

— Только там с часу до двух перерыв, — предупредила Нина.

Виктор посмотрел на часы, прикидывая, успеет ли попасть до обеда, шагнул к двери и тут наконец понял, что кольнуло его в разговоре с охранником. Часы! Охранник утверждал, что посмотрел на часы, а между тем никаких часов на руке у него не было. Но дело даже не в том. Рассказывая об этом, Вадим машинально взглянул на стену напротив, Виктор, вслед за ним, тоже машинально, перевел туда взгляд — там не было никаких часов. Вообще, насколько он помнил, в холле на первом этаже, где сидел охранник, никогда никаких часов не было. Часы висели на втором и… в кабинете директора. Над его столом.

— Нина, — он повернулся к секретарше — та посмотрела на него чуть ли не влюбленным взглядом, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству, — скажите, в кабинете Владимира Тимофеевича все еще висят часы?

— Часы? — Она удивилась, пожала плечами и почему-то надолго задумалась. — Вы имеете в виду какие часы?

— На стене, — не очень понятно пояснил Виктор.

— Ах, эти! Ну да, висят.

— Над столом?

— Над столом. Всем, кто заходит в кабинет, сразу видно время.

— Вот-вот. До свидания.

Виктор быстро вышел из «предбанника» секретарши, боясь, что Нина опомнится, начнет задавать вопросы и своей болтовней спугнет картинку, которая выстраивалась в его голове, он пропустит какую-нибудь деталь и тогда придется начинать сначала.

Итак. Охранник сидит в холле, его позиция самая удобная: он может следить за всеми, не вызывая ничьих подозрений. С его места прекрасно виден вход и дверь кабинета Хавронина. Он может подняться, пройтись по коридору и снова вернуться на свой пост — никто не подумает, что тут что-то не так. Шевелев видит, как директор выходит из своего кабинета. Через несколько минут туда заходит Ривилис. Он идет следом за ним, производит три выстрела и, имея в виду дальнейшую цель, смотрит на часы, висящие над столом, запоминает время. А потом, рассказывая свою лживую историю, непроизвольно воспроизводит это движение: поднимает голову на уровень циферблата. Но в холле, где происходит их разговор, никаких часов нет. На таких вот мелочах обычно и прокалываются.

Виктор зло усмехнулся и решительно направился к охраннику. В его виновности он больше не сомневался, а раз так, признания он у него добьется. Чего бы это ни стоило.

Признания Виктор действительно добился. Причем довольно легко. Правда, признание это было совсем не то, какого он ожидал.

— Да, Виктор, подловил ты меня на часах! — добродушно рассмеялся Василий, когда детектив изложил ему свою версию с последующими выводами. Охранник вдруг совершенно изменил тон, стал обращаться к Виктору просто по имени и на «ты», проникнувшись к нему дружеским расположением. — Но, видишь ли, какое дело, убить Ривилиса я просто физически не мог, потому что… ну да, тут я малость ввел и тебя, и тех, — он кивнул почему-то на дверь, имея в виду полицию, — в заблуждение. В момент убийства меня в школе не было.

— А где же вы были? — не желая принимать дружбы главного своего подозреваемого, официальным тоном спросил Виктор.

— В кафе. Тут, напротив школы, кафе «Карамель». Вот там я в тот момент и сидел. Хотел утаить сей факт, думал, с работы попрут за то, что покинул, так сказать, боевой пост. Да еще в такой момент. Но ведь про момент-то я тогда не знал.

— И часто вы так… покидаете пост? — Виктор упорно не желал перенимать шевелевское «ты».

— Да первый раз в жизни, честное слово. Понимаешь, мне вдруг захотелось… Ну, не знаю, как объяснить. — Василий замолчал и как-то жалобно, смущенно посмотрел на Виктора. — Не поверишь, — снова заговорил он, понизив голос, словно собирался рассказать какой-то постыдный о себе факт, — мне вдруг до смерти захотелось апельсинового сока.

— То есть жажда одолела, — усмехнулся Виктор, — ну понятно, понедельник. Сушит после вчерашнего?

— Да нет, я не пью. То есть вообще непьющий. Тут другое. Мне не пить захотелось, а именно апельсинового сока. И до того, что, кажется, умер бы, если бы не выпил.

— Апельсинового сока? — переспросил Виктор. — Ну, знаете ли, в это действительно трудно поверить. Могу понять, когда пьющему человеку нестерпимо захочется водки, или курящему — покурить, или там наркоману — уколоться. А апельсинового сока — нет, в это я поверить не могу.

— Ну и ладно, не верь, — беззаботно махнув рукой, легко согласился Шевелев, — но проверить, что я был в той кафешке, легко. Можешь спросить бармена, он меня должен помнить. Да у них там камера есть, можно по записи проверить.

— Да, кстати, о камере. В школе ведь тоже видеонаблюдение имеется.

— Имеется, но на лето мы камеры отключаем.

— Как все у вас гладко получается! — Виктор насмешливо посмотрел на охранника. — Ладно, вы хотите сказать, что у вас алиби на момент убийства? — уточнил он. — Я смотрю, с чем-чем, а с алиби в вашем коллективе полный порядок. Но вот по поводу часов вы мне так и не объяснили…

— Объясню. Я к тому и веду. Часы эти на стене — в той кафешке. Я на них посмотрел, когда грохнула петарда. Не знаю, как объяснить. С соком что-то вроде затмения на меня нашло, ничего подобного раньше не было. А тут, как петарда грохнула, я будто очнулся. Посмотрел на часы, понял, что свалял дурака, и поспешил в школу.

— Ну, то есть и в этом пункте вы ввели следствие в заблуждение.

— В каком пункте? — не понял Василий.

— Время смерти записали с ваших слов. А теперь получается, что вы посмотрели на часы, когда и в самом деле всего лишь взорвалась петарда.

— Да нет, время примерно точное, так и выходит.

— Примерно точное, — передразнил его Виктор. — О том, о чем вы мне рассказали, вам придется рассказать в полиции.

— Да знаю, — Шевелев вздохнул, — теперь уж придется. И про апельсиновый сок, и про всю эту лабудень. Стыда не оберешься. И неприятностей. Черт возьми! Да я и так бы, наверное, рассказал. Хавронина, честно говоря, я не очень люблю, но все же… Нужно, чтобы и у него был шанс.

— Не очень любите? — подхватил Виктор. — Интересно, за что?

— Да так. Не всех же любить, — уклончиво ответил Василий. — Нет, не подумай чего. Просто.

Новое объяснение Шевелева не только не убедило Виктора в его невиновности, но, наоборот, вызвало еще больше сомнений. Но понимая, что настоящего признания от него сейчас не добиться, он оставил охраннику свою визитку, попрощался, вышел из школы и направился к «Карамели». Виктор не сомневался в причастности Шевелева к убийству, но его алиби все же стоило проверить.

* * *

Алиби охранника подтвердилось. Но доказывало это лишь то, что сам Шевелев выстрелить в Хавронина не мог. А вот его невиновность все еще вызывала серьезные сомнения. Очень вовремя он покинул свой пост, создав тем самым убийце свободный проход в кабинет директора. И при этом хорошо подстраховался, словно точно знал, в какой момент произойдет убийство.

Виктор машинально посмотрел на часы — они висели на стене как раз напротив того столика, где он сидел. Возможно, и Василий сидел на этом месте. Отсюда хорошо просматриваются школьный двор и главный вход в здание, да и часы напротив… Вот для чего Шевелев посмотрел на часы — чтобы знать, что можно уже возвращаться, убийство свершилось, преступник успел уйти, и он с ним не столкнется.

Но почему Шевелев сразу не рассказал о своем алиби, если специально его подготовил? И почему умолчал об этом, когда приезжала следственная группа?

Скорее всего, это был запасной вариант, на случай, если станут его подозревать в убийстве. А никто, кроме Виктора, подозревать его и не подумал. Полиция сразу обвинила Хавронина, проглотив наживку преступника: все произошло в кабинете директора, значит, он и убил. Все понятно и просто, зачем отрабатывать какие-то другие версии?

Нет, подтверждение алиби Шевелева нисколько не убедило Виктора. Точно так же, как и алиби Зверевой, которое еще предстояло подтвердить. Оба наверняка связаны с этим убийством. Вот только не до конца понятна их роль: убийца вышел на них и сумел договориться или это они вышли на убийцу и договорились с ним. В любом случае алиби они подготовили специально, зная, где и когда произойдет убийство. Правда, объяснения обоих выглядят, мягко говоря, странно. Одному уж так захотелось апельсинового сока, что он решил пренебречь своими служебными обязанностями и отправиться в кафе. Другой приспичило как раз в это утро приобрести новый тариф, а тут, как на грех, выстроилась очередь. Придумали бы уж что-нибудь поумнее. Но может, умнее они не могли. А может…

Мысль, которая ему пришла в голову, поразила Виктора. Не в силах оставаться на одном месте, он подошел к стойке, заказал апельсиновый сок, залпом, с жадностью выпил стакан и почти бегом вышел из кафе.

Что, если охранник и секретарша говорили правду? Правда часто выглядит не так гладко, как вымысел. Но тогда получается…

«Ничего не получается! — прикрикнул он на себя. — Нужно сначала все до конца выяснить, потом уже делать выводы».

Виктор сел в машину, резко, словно у опасного преследователя перед носом, захлопнул дверцу и поехал в отделение полиции, в которое увезли Хавронина, разузнать, что и как.

* * *

Следователь, которого назначили вести дело Хавронина, — дело сразу передали в прокуратуру, — оказался однокурсником Виктора. Он воспринял это как добрый знак, подумал, что ему повезло: с Серегой Битовым они были когда-то в хороших, почти дружеских отношениях, мужик он толковый, честный, понимающий, с ним можно нормально поговорить, уж он-то не станет упираться рогом в эту нелепую версию. А Виктор постарается его убедить, что Владимир Тимофеевич Хавронин просто по определению не может быть убийцей. Но везение, не успев начаться, закончилось. Ни в чем Битова убедить он не смог. Наоборот, это Битов почти убедил Виктора — в безусловной виновности Хавронина.

Все улики были против Владимира Тимофеевича. И ладно еще — отпечатки пальцев на пистолете, это можно было бы как-то объяснить (у Виктора сразу возникло несколько версий). Но следы пороха на одежде… Их объяснить нельзя было ничем, кроме того, что сам Владимир Тимофеевич и произвел эти выстрелы. Усугубляло положение то, что Хавронин замкнулся в молчании. С момента ареста он не произнес ни слова.

Мог бы хоть что-нибудь объяснить, злился на Хавронина Виктор, а то молчит, как пень. Что с ним такое произошло? Сошел с ума, убил этого несчастного Ривилиса и…

Нет! Не мог он никого убить. Вот и Полина говорит, что Ривилис его оправдал. Что же тогда?

Подставили, просто грамотно подставили, вот и все. Но следы пороха на одежде…

При желании и их можно объяснить. Виктор представил, как убийца заставляет Хавронина снять одежду, надевает ее на себя, стреляет. Ну да, и все это время Ривилис спокойно стоит в уголке кабинета, дожидаясь, когда все будет готово для его убийства. Чушь!

Окончательно разозлившись на Хавронина, Виктор вышел из отделения и поехал в салон сотовой связи, в котором раздобыла свое алиби Зверева.

Там, как он и ожидал, было пусто и тихо — никакой очереди, никакого столпотворения. Двое операторов скучали за стойкой, девушка-кассир читала какую-то книгу за стеклянной перегородкой.

Вот сейчас, госпожа Зверева, мы вас и выведем на чистую воду, злорадно подумал Виктор и направился к операторам.

— Говорят, у вас ввели сегодня интересный тариф? — решил он начать издалека.

Операторы как-то тревожно переглянулись. Девушка за стойкой отложила книгу и испуганно посмотрела на Виктора.

— А что, об этом уже говорят? — осторожно спросил один из операторов, Андрей, если судить по бейджику.

— Ну… — Виктор развел руками и улыбнулся. — В самом деле такой выгодный тариф?

— Да тариф как тариф! — неожиданно взорвался второй оператор, Алексей. — Не лучше, не хуже других. У нас каждые две недели вводится новый тариф — и ничего. А этот… И название-то идиотское — «Эстафетная палочка»! Вы что, хотите его оформить? — На последней фразе лицо Алексея прямо-таки исказилось от отвращения, а в голосе зазвучала явная враждебность.

— Опять начинается! — в непонятном страхе вскрикнула девушка-кассир.

Странное поведение маленького коллектива салона сотовой связи удивило Виктора.

— Давайте ваш паспорт, — обреченно проговорил оператор Андрей.

— Да нет, вы меня не поняли, — Виктор улыбнулся каждому члену этого, непонятно чем потрясенного коллектива, — я частный детектив, мне бы хотелось…

— Частный детектив?! — воскликнули они все трое одновременно, но с разной интонацией: Алексей — явно враждебно, девушка — испуганно, Андрей — с надеждой и облегчением.

— Мы тут совершенно ни при чем… — начал Алексей — Виктор почувствовал, что того прямо-таки затрясло от злости, — но Андрей его перебил:

— Да подожди ты, Леха! — И, повернувшись к Виктору, спросил, спокойно и доброжелательно: — Вы по поводу сегодняшнего происшествия?

— Возможно, — уклончиво ответил Виктор. — Расскажите, что у вас случилось.

История, которую ему рассказали операторы, выходила за рамки всякого здравого смысла. С сегодняшнего дня в их системе сотовой связи вводился новый тариф. Плакат, возвещающий об этом, они вывесили вчера вечером перед закрытием. Утром, когда они пришли на работу, возле салона их встретила нервная толпа клиентов — всем им не терпелось поскорее оформить новый тариф. Дальше стало еще хуже: клиенты все прибывали, их нервозность превратилась в настоящую одержимость, очередь выросла в жуткий хвост, заполонила всю улицу. Операторы работали так быстро, как только могли, но справиться с таким наплывом им было не под силу.

— Нам чуть стойку не снесли, — пожаловался Алексей. — Создавалось ощущение, что выпустили на волю сумасшедший дом. Они были просто невменяемые какие-то.

А потом все внезапно закончилось. Очередь рассосалась, салон опустел, жизнь вернулась в свою колею.

— И что самое странное, — таинственно понизив голос, сказал Андрей, — я звонил потом в другие салоны нашей системы — нигде ничего подобного не наблюдалось. Только нам так «повезло». Не знаю, чем был вызван такой сумасшедший ажиотаж. Сколько здесь работаю, никогда ничего подобного не видел. И тариф-то самый обычный, и все, как всегда. Понять невозможно!

— Да-а, — задумчиво протянул Виктор, — непонятно. — Он огляделся по сторонам, высматривая что-то. Андрей проследил за его взглядом и понимающе улыбнулся.

— Вы камеры ищете? Правильно, все это лучше увидеть. Вот, идите сюда, — он включил запись.

Это действительно стоило увидеть самому. Никакими словами передать то, что происходило в салоне, было невозможно. Толпа — не очередь, а именно оголтелая толпа буквально штурмовала салон. Люди были одержимы одним желанием: во что бы то ни стало заполучить этот счастливый тариф. Создавалось ощущение, что для них это вопрос жизни и смерти. Лица, искаженные яростью и каким-то неприличным вожделением, уже не походили на человеческие. Вот и школьная секретарша Зверева появилась в кадре. Ее едва можно было узнать — разве что по одежде, по фигуре и по прическе. Ее простенькое, но довольно миловидное лицо превратилось в маску восторженного идиота. До вожделенной цели оставалось всего несколько шагов, секретарша, изо всех сил работая локтями, прорывалась к стойке. Еще немного — и она пробьется, обретет, урвет свой кусок счастья. Но тут в ее плечо мертвой хваткой вцепился пожилой мужчина, не желая пропускать ее вперед. С немыслимым остервенением она ударила его кулаком по лицу и все же прорвалась к стойке. Протянула паспорт оператору Андрею и торжествующим взглядом окинула толпу.

Толпа продолжала бушевать. Ярость набирала обороты, очередь все росла…

Андрей перемотал вперед.

— Где же это? А, вот: 9:07. Тут лучше посмотреть с уличной камеры.

Внезапно очередь начала ломаться. Лица людей обретали нормальное, человеческое выражение. Желание приобрести вожделенный тариф разом у всех совершенно пропало. Недавние безумцы, эти одержимые, для которых еще пару минут назад главной целью жизни было любой ценой добыть этот новый тариф, вдруг утратили к нему всякий интерес. Смотрели на часы, понимали, что безнадежно опоздали, доставали телефоны, звонили куда-то и быстро шли к остановке или к своим машинам.

— Вот так, — подытожил Андрей и выключил запись.

В салон вошел посетитель, спокойно направился к кассе, пополнил телефонный баланс и вышел из салона. Операторы и Виктор молча, с настороженным любопытством наблюдали за ним, ожидая от него подвоха. Но ничего не произошло.

— Ух! — выдохнула девушка-кассир. — Обошлось!

— Так что скажете? — Андрей ждал от Виктора объяснений.

— Ничего. Пока ничего. Зайду через пару дней, когда что-нибудь прояснится.

Он повернулся и, ничего больше не добавив, забыв попрощаться, направился к выходу. На то, что когда-нибудь что-нибудь прояснится, он совсем не надеялся. Вся эта ситуация потрясла его до глубины души. Алиби Зверевой подтвердилось, и никакой надежды не осталось.

Да и могла ли остаться какая-нибудь надежда, когда люди, обычные нормальные люди, вмиг могут превратиться в таких вот одержимых безумцев?

Доковыляв до своей машины, он рухнул на сиденье. Владимир Тимофеевич — убийца. Принять это невозможно. Принять это придется. Нужно позвонить Полине и сказать, что дело закрыто.

Виктор достал телефон, но заставить себя позвонить так и не смог. И поехать он тоже заставить себя не мог. Долго сидел, в каком-то полузабытьи. Если бы он не был взрослым мужчиной, если бы он не сидел посреди улицы… Если бы он мог куда-нибудь забиться. Он разрыдался бы, громко, навзрыд, как когда-то в детстве. Владимир Тимофеевич, человек, которого он уважал, которого любил… убийца.

Телефон зазвонил сам, но это была не Полина. С отвращением Виктор взял трубку с сиденья, огромным усилием, словно это был тяжелый груз, а не маленький, легкий современный аппарат, поднес его к уху.

— Слушаю, — еле-еле выталкивая из себя слова, сказал Виктор.

— Это Виктор Евгеньевич? — спросил незнакомый женский голос.

— Да, — сказал он. Сил на разговор с незнакомкой не было.

— Ваш номер мне дал Василий, — проговорила женщина. Виктор не помнил никакого Василия. — Я работаю в школе, где… куда вы сегодня приходили. Библиотекарем.

— Ну и что?

— Нам нужно срочно с вами встретиться.

— Нет, извините, я сейчас не могу. Давайте завтра, дело в том, что…

— Нет, это очень важно, — перебила незнакомка, не пожелав выслушать его объяснений, почему он не может немедленно с ней встретиться. — Дело в том, что я видела убийцу.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Формула влияния предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я