Глава третья. О том, что даже у ведьмы есть слабое место, или Знакомьтесь, Рысик!
Я как в воду глядела. За завтраком госпожа Бертис по мне чуть ли не телегой прошлась.
Почти ни слова вставить не разрешила. А самое гадкое то, что права ведьма, кругом права!
Все ведь правильно говорила! Стыдно было и за себя, и за свою глупость.
Действительно стыдно, потому что мне же не пятнадцать, чтобы сломя голову бежать в храм совершать непонятно какой ритуал?
Ведьминский к тому же, желая связать себя узами брака с человеком, которого я в роли мужа не видела от слова совсем. Ив, конечно, красавчик, балагур, с хорошей семьёй, но… Этого как-то маловато для того, чтобы всегда быть подле и рожать ему детей…
Причем именно последнее — решающее звено. Я как-то вообще о замужестве не очень-то задумывалась, но хотела бы, чтобы у моих детей был такой же отец, как и у меня когда-то. Мой папа был замечательным человеком… И любила я его гораздо сильнее, чем маму… Уж так сложилось.
Хорошо, что ритуал сорвался…
Хотя, я всегда такая была — импульсивная, упрямая, скорая на расправу… Вот и мой побег в Ладорг точно такой же, совершенно глупый и импульсивный поступок.
Впрочем, неудивительно, нам же всегда превозносили драконов чуть ли не как богов. Все же эта раса — их любимые дети. А осталась бы, и глядишь, узнала то, что узнал Ив, и никто бы не стал меня тащить на поклон дракону…
Дура, как есть. А теперь сижу в мастерской в самой дальней части дома, и напитываю артефакты… Десять ящиков! Накопителей высшего качества! И где только ведьма их взяла? Они же дорогущие! Это мне не на сутки, на три — работы!
И изнываю от любопытства, потому что мне было запрещено видеться с гостями… На дэгора мне плевать — его вообще не стоило сюда тащить, пусть бы на постоялом дворе отсыпался после близкого знакомства с обувью ведьмы, а вот с Иверрадом пообщаться хотелось. Очень хотелось! И отомстить, и выпытать, наконец, что там с этими драконами не так…
— Чего вздыхаешь, мрау? — На мой рабочий стол вальяжно влез кот госпожи Бертис.
Невероятно красивый угольно-черный котище, который не отказал себе в удовольствии скинуть на пол коробочку. Благо она деревянная, в отличие от накопителей, разложенных здесь же…
И вроде фамильяр, разумный, а все равно свои кошачьи повадки не бросает. Засранец!
— Рысик, если ты мне еще что-нибудь скинешь, вздыхать будем вместе. — Грозно глядя на уже умывающегося кота, произнесла я. — Госпожа Бертис за накопители хвост-то тебе открутит… И уши на пятую точку натянет.
— Шшш!
— И не шипи мне тут, думаешь не знаю, чего пришел? Тоже магии хочешь?
— Жа-у-дина… А я помо-у-чь хотел…
— За меня наполнишь? — хмыкнула я, потрясая кристаллом, наполовину заполненным, между прочим!
— Злая ты, Арьяна… Мрау, какая злая! А я мра-у-гу показать тебе…
— Что показать?
— Разгово-у-р… Драко-у-на. И хозяйки… Хо-у-чешь?
— Как это, — опешила я. — Амулет видишь? Если я отсюда выйду — она тотчас узнает. А мне выходить нельзя, только в ванную комнату, которая и так здесь… Обед принесёт Эльга, да и ужин, вероятно, здесь же есть придется… Наказана я, Рысик… На что ты меня подбиваешь?
Что правда, то правда. Мастерская у госпожи Бертис была просторная, светлая, с отдельной ванной комнатой. Даже выходить не надо, дверь в небольшую комнатку вела прямо отсюда. И пусть там было не особо свободно, душевой не имелось, зато был рукомойник да отхожее место. В столице-то не все таким богатством при мастерской похвастать могут!
— Я же сказа-у-ул, покажу-у-у.
— И с чего бы такая щедрость, а Рысик?
Кот скосил свои хитрющие желтые глаза на накопитель в моих руках.
— Ма-у-й на дворе…
— И?
— И рано тебе еще знать, — внезапно без всяких тягучих нот, заявило это усатое чудовище. — Соглашайся, Арья, ты мне — капельку магии, а я тебе покажу, о чем толкует моя ведьма с драконом.
Я задумалась. Во-первых, непонятно как он это сделает. Во-вторых, Рысик меня однажды уже обманывал. Магию получил — и был таков. В-третьих, если ведьма нас поймает за подглядыванием — быть беде. Но…
Я хочу знать, о чем таком беседует моя начальница с дэгором за закрытыми дверями. Неужто извиняется?!
Про извиняться — это я, конечно, загнула. Почти год живу под крышей ведьмы и подобного не встречала. Хотя и хамства от нее никогда не было. Мне нравилась госпожа Бертис. И своим своеобразным характером, и тем, что за себя всегда могла постоять.
— Ну что, соглашаешься? — продолжал искушать Рысик, и я сдалась.
— Договариваюсь. — Поправила его. — Ты покажешь мне беседу госпожи Бертис с дэгором, а я поделюсь с тобой сырой магической энергией.
— Пузырек! Мр-рау!
— Пять капель!
Мы торговались еще минут пять и в итоге сошлись на трети пузырька. Для меня — это капля в море, особенно в свете тех ящиков с накопителями, но коту и этого достаточно будет. Особенно если учесть, что я ему еще магию без примесей организую — то есть без следа личной ауры. Что также немаловажно.
Вообще, весь год для меня происходит чудо-чудное, потому что ведьмы всегда жили обособленно. И многое для магов — попросту недоступно. У них свои учебные заведения, свои общины, деревни и даже города, свои законы и правила, при этом, они соблюдают и законы королевства, в котором проживают.
Казалось бы, тоже ведь магией обладают, а не маги! И в общепринятую магическую классификацию не подходят, хотя те же драконы в ней фигурируют, а они вообще иная раса. Так что, можно сказать, что я все-таки сорвала куш, оказавшись здесь. Даже нос в ведьминские личные архивы сунула, зелья по ее рецептам порой варю…
Взять тех же фамильяров, я только в общих чертах знаю, что они такое, а уж про их умения — и вовсе тайна под амбарным замком. И одна из них мне приоткроется прямо сейчас!
— Мрау, лапу давай! И на меня-у смотри…
Я промолчала о том, что у меня нет лап, и протянула ладонь к кошачьей морде. В итоге мне пришлось уложить ее на его макушку и неотрывно глядеть в желтые, завораживающие глаза.
В какой момент все пошло рябью я не определила. Только я вдруг ощутила, что стала какой-то маленькой, а потом р-раз и выросла… И видела уже не кошачьи желтые глаза, а изумрудные, которые находились напротив меня. Впрочем, и тело к этим глазам прилагалось. И даже шикарнейший фингал под ними.
Ей-ей, а госпожа Бертис страшна в гневе!
— Город под твоей защитой, ведьма?
— А коли и так, что?
Голос госпожи Бертис словно раздавался внутри меня. Как будто это я говорила с драконом сейчас, а не она. И это было странным. Очень нереальным ощущением, которое вместо того, чтобы напугать привело меня в восторг.
— Уго-монмяу-сись! — голос Рысика был вроде и близким, но в тоже время каким-то далеким. — Тишшшес!
— Впервые вижу, чтобы божью благодать в такую форму обличали, да еще так непочтительно обращались с артефактом. Тапочки… — дракон потянулся рукой к лицу и явно неосознанно потер место синяка.
— Впервые вижу такого глупого дракона, решившего, что он может пройти обращение прямо посреди жилого квартала ведьминского города и не встретить его хранителя.
— Ведьминского города? — неподдельное изумление в голосе дракона вторило моим собственным чувствам.
Я как-то тоже впервые слышу, что Ладорг — это город ведьм.
— Ведьминского, дэгор. — Припечатала ведьма, но видимо, решила сжалиться и разжевать. — В полудне пути — Лаони, а там находится школа юных ведьм, и ты должен знать законы, пусть еще и совсем зеленый.
— Портовый город, — пробормотал Адман. — Вот оно что…
«А мне объяснить?» Я как будто не из столицы, а из глухой деревни приехала.
Нет, о том, что ведьмы свои города защищают, я знаю. Но вот чтобы и тот, что условно не считается их городом — слышу впервые. Что там не так с портовым городом?
Хм, а часом те ящики с накопителями не со школы ли ведьм притащены и не для них ли?
Однако госпожа Бертис решила, что с любезностями пора заканчивать, а потому перешла к сути.
— Итак, дэгор, по какому вопросу вы прибыли в Ладорг?
Я ощутила насмешку всем своим телом, даже не то, чтобы насмешку, а скорее ехидство. Хотя тон голоса ведьмы был спокойным.
— Разве Арьяна вам не поведала? Через месяц она отправится со мной в Горные Пределы.
И столько самодовольства и уверенности было в драконе, что мне жутко, прямо вот позарез захотелось его треснуть чем-нибудь, желательно очень тяжелым.
— Видимо, она настолько жаждет этой поездки, что довела дэгора до состояния обращения. — Ведьма явно наслаждалась ситуацией. — А то, что Арьяна проходит практику вам известно?
— Как и то, что она закончится через месяц.
— Разве? — а вот тут и до дракона дошло, что над ним издеваются.
А я… просто не могла не восхититься госпожой Бертис. Кажется, меня не собираются отдавать на съедение!
— Тшшш, — снова зашипел кот, призывая меня успокоиться.
— Арьяна освободится от академической клятвы через месяц, — напомнил дракон.
— Она освободится от нее, если я буду довольна результатами ее практики и предоставлю документы в академию. Вам же известно, что с ведьмами полумер не бывает? Полагаю, Арьяне стоит задержаться в Ладорге, да и город ей понравился.
Ее слова не были для меня чем-то странным и новым. Был в магическом контракте пункт, который мог продлить мою практику в случае, если наниматель окажется недоволен уровнем моих практических способностей. Помню, как удивлялась ему, уже, собственно, находясь в Ладорге. Выходит, что этот пункт обязательный для тех, кто проходит практику под патронажем ведьм.
Вряд ли у госпожи Бертис есть к чему придраться, я все её указания выполняю безукоризненно. Однако кто сказал, что она не найдет лазейку для того, чтобы помочь мне?
— Арьяна поедет со мной. — Рыкнул дракон. — Ее контракт закончится через месяц. Я сам готов компенсировать затраченное время и ингредиенты, которые студентка испортила во время практики. Назовите свою цену…
— Вы так уверены, что она что-то испортила?
— А в ином случае у вас нет права ее удерживать. Арьяна поедет со мной…
— И для чего же?
Если бы дэгор знал госпожу Бертис хотя бы также, как я, он бы не расслабился, не стал бы так слащаво улыбаться, а наоборот насторожился.
Потому что еще пара фраз в стиле «назовите цену» и тапочками госпожа Бертис не ограничится. Они, конечно, у нее любимые, к тому же, как выяснилось, они какой-то особый артефакт, но есть у нее еще метла… И вот она — страшнее любого оружия ранее мной виденного…
— Арьяна уникальный человек. Я не чую в ней дракона, однако проверить ее принадлежность к нашей расе все равно стоит. На нее совершенно не действует драконий магнетизм, что очень странно.
— На нее и ведьминские чары не действуют, — усмехнулась госпожа Бертис. — Но ничего уникального или удивительного в этом нет. Арьяна точно человек. Дитя, зачатое в насилии, выношенное в ненависти, но росшее в родительской любви, во всяком случае до того момента, пока ее родители не погибли. Вот и вся тайна ее сильной магии и устойчивости. Если вами движет исследовательский интерес, оставьте девочку в покое…
Госпожа Бертис говорила что-то еще, однако кот разорвал наш контакт и меня выкинуло обратно в свое тело…
— Верни, — рыкнула я, пытаясь осознать сказанное ведьмой. — Рысик, верни обратно, я хочу…
— Нельзяу, — протянул кот и для верности спрыгнул со стола, а затем задал такого стрекача, что даже магией его поймать не получилось. — Прости…
И был таков.
А я.. я осталась сидеть за столом, глядя перед собой, оглушенная словами госпожи Бертис. Мне кажется, я даже отупела. У меня никак не укладывалось в голове, что мой отец — мне не родной. Что мама меня ненавидела. А потом смогла полюбить…
Уж не знаю сколько я в этой прострации пробыла, при этом механически продолжая свою работу. Однако в какой-то момент мозг вспомнил главное правило, которым я всегда пользовалась по жизни: Есть возможность исправить? Нет? Тогда сопли на рукав намотала, лишнее из головы выкинула, и, вперед, с улыбкой неси миру доброту и радость, даже если эта доброта с пудовыми кулаками, а радость зубастая, как акула.
Работало всегда безотказно. Изменилось ли для меня что-то со знанием о том, как я появилась на свет? Ни капли. Мой отец — Михей Ясноокий, мать — Марьяна Ясноокая, а я — Арьяна Ясноокая. И это никогда не изменится. Как и их любовь, которую они мне подарили.
Вот и ладушки.
— Надо же… — оглядев рабочее место, пробормотала я.
Я так увлеклась, что уже наполнила пять ящиков с накопителями. Целых пять ящиков. Меньше чем за сутки работы… Сильна я, однако…
Лишь бы не схалтурила.
Поднявшись со стула, я потянулась, чуть размялась и решила сделать небольшой перерыв: умыться, выпить прохладный отвар, перекусить парой бутербродов и уже после перепроверить наполненные накопители.
На всякий случай, а то мало ли…
К тому моменту как я, посвежевшая после умывания, вернулась в мастерскую из ванной комнаты на столе снова сидел Рысик. Умеет же засранец ощущать нужные моменты.
Вернись он, когда я еще хандрила, отхватил бы от меня полотенцем, а так… Я ему сейчас и плату за свои подсматривания организую. Не его вина в том, что я услышала то, что мне явно не предназначалось. Есть такие секреты и тайны, которым лучше оставаться зарытыми. Чтоб мягко и сладко спалось…
— Дракон улетел. — Глядя на меня, заявил он и расплылся в широченной улыбке, страшной, надо сказать, на кошачьей-то морде! — На метле хо-у-хяйки…
— Видимо, дэгору не хватило сокровищ, чтобы расплатиться с госпожой Бертис.
— Скорее не хватило мозгов, чтобы не предлагать свои деньги… — фыркнул кошак. — Хозяйка не работорговец. А тво-уй друг снова получил тапочком…
— И что же натворил Ив? — я не стала разочаровывать кота, а потому прошла к полкам и достала маленький пузырек.
Желтые глаза Рысика засияли фонарями. Мои действия ему явно пришлись по вкусу.
— Для про-у-фифр-лакти-ки-мрау.
— Профилактики? Чую, для профилактики и мне стоит сегодня в мастерской посидеть подольше, — хмыкнула я и приступила к очищению собственной магии, а также перемещению ее в пузыречек. — Не хотелось бы отхватить от госпожи Бертис ни тапком, ни метлой.
Конец ознакомительного фрагмента.
