Виктория Медведева
Наши встречи
Очередь двигалась медленно. Ну, ясно, касс не меньше пяти, но работает одна. Николай переминался с ноги на ногу, периодически поглядывая на часы, и от нечего делать украдкой рассматривал покупателей.
Очередь была тусклая. Почти у всех на лицах отражалась усталость и желание быстрее покинуть надоевший универсам. После работы всем хотелось одного — поскорее домой.
Неожиданно внимание Николая привлекла миниатюрная женщина, вынырнувшая из рядов с зеленью. Она наклонялась к витринам, вынимала оттуда пакеты, крутила их в руке и бросала в большую тележку, которую катила перед собой. При этом постепенно наполнялась исключительно передняя часть корзины. А так как в этом магазине тележки имели только две штанги, расположенные у самой ручки, при неправильном распределении продуктов центр тяжести смещался, и вся конструкция становилась крайне неустойчивой.
Только Николай успел об этом подумать, как произошло то, что было абсолютно неизбежным — женщина бросила в корзину большой пакет с овощами, и… Тележка по всем законам физики клюнула носом и перевернулась. Женщина взмыла в воздух, упала и «рыбкой» заскользила по мраморному полу прямиком в очередь, а конкретнее, под ноги Николаю. Получив подсечку, он неуклюже повалился рядом.
Продукты хаотично разлетелись по магазину. Сочувствующие бросились собирать пакеты, а Николай попытался встать сам и помочь подняться незадачливой покупательнице. Но это оказалось весьма трудным делом, потому что потерпевшая сидела на полу и хохотала, роясь у себя в карманах. Наконец, ей удалось выудить белый носовой платочек, которым она вытерла слезы и, продолжая икать от смеха, принялась извиняться.
— Да ничего страшного. — Николай поднял женщину, подхватив ее под локти. Сделать это было просто, потому что ноша оказалась очень легкой.
«Не мудрено, что она так полетела, — мелькнуло в голове, — пушинка настоящая».
Тем временем добрые зрители собрали продукты и опять же в полном беспорядке уложили их в корзину.
Судя по всему, центр тяжести вновь не был найден, потому что, как только женщина взялась за ручку, события повторились с неприличной циничностью.
Только теперь все это происходило в непосредственной близости от Николая, который никак не ожидал повторного столкновения и не успел отскочить. Так что и женщина, и пакеты с картошкой, и замороженная курица, и бутылка с кефиром, и прочие мелочи — все это повалилось на него.
И произошло это настолько быстро, что, снова оказавшись на полу, парочка не сразу пришла в себя. Половина очереди покатывалась со смеху, вторая же половина, мрачная и неприступная, хранила злобное молчание. Все-таки тележка явно имела какой-то дефект. Ведь остальные покупатели благополучно отоваривались, и ничего страшного с ними не случалось.
Какой-то воспитанный молодой человек предложил неудачливой покупательнице больше не испытывать судьбу, не укладывать по новой продукты, а сразу пройти на кассу, перед ним. Почти никто не возражал.
Кассирша равнодушно назвала женщине сумму и обратила взор на следующего.
Покупательница расплатилась, подхватила большой пакет и направилась к выходу. Там она оглянулась, улыбнулась Николаю и исчезла за дверью.
Николай, перед которым стояло еще человек шесть, тронул за рукав полную женщину, которая показалась ему самой доброй:
— Товарищи! Пожалуйста, пропустите. У меня там… у меня собака на улице привязана.
— Люди! Пропустите его, — понимающе кивнула женщина, — он ведь пострадавший. Может, стукнулся. Пусть идет. Да у него и всего-то один кефир да хлеб.
— Спасибо! — Не дожидаясь согласия очереди, Николай бесцеремонно пробрался к кассе, чего ранее никогда себе не позволил бы, ни при каких обстоятельствах.
Выскочив на улицу, он огляделся. Неужели успела уйти? Нет, вон она. Перекладывает продукты из пакета в сумку на колесиках. Увидев Николая, женщина засмеялась и замахала руками.
— Ой, извините еще раз! Лучше уж и не подходите, вдруг я опять свалюсь. Видно, день у меня такой. — Ну что вы! Подумаешь, небольшое приключение. Это конструкция такая у тележек. Должно быть четыре штанги, а у этих две. Все экономят. Наверное, кто-нибудь премию за это отхватил. Разрешите представиться? Николай.
— А я Анна. Мы, вроде, уже близко познакомились. Там, на полу. — Анна улыбнулась. — Нет, ну надо же! Ваш кефир хоть не разбился?
— Нет, целехонек. — Николай приподнял свой пакет. — Хорошие бутылки у нас делают, прочные. Ваш-то тоже цел.
— Ага. А вы знаете, я в этом магазине никогда раньше не была. Тут недалеко моя подруга живет. Я у нее в гостях была. Иду мимо, дай, думаю, зайду. — А я каждый день захожу. После работы. Но сегодня первый раз поход получился такой веселый. Обычно все довольно скучно проходит.
Анна опять засмеялась.
— Ой, а со мной наоборот, то и дело что-нибудь случается. Но чтоб так свалиться при всем честном народе — тоже впервой. А вы заметили, какая кассирша тут мрачная?
— Да она за день такого насмотрится, что ей уже не до смеха.
— А что, вас тоже без очереди пропустили? Я хотела вас подождать, чтоб еще раз извиниться, но не ожидала, что вы так быстро выйдете.
— А я сказал, что у меня на улице собака привязана.
— Собака? — Анна захохотала, достала свой белый платочек и приложила к глазам. — Не к добру я столько смеюсь.
— Вам далеко идти? Могу вас довезти. У меня машина здесь, во дворе. Я в этом доме живу.
— Да вообще-то у меня сумка на колесиках. — Анна показала на сумку. — Надеюсь, эта не перевернется. Мне за бульвар. Но если у вас свободный вечер…
— Вот именно, свободный. Давайте ее сюда. — Николай подхватил сумку.
Во дворе не горел ни один фонарь.
— Вон мой мерседес, зеленый. — Николай показал на небольшую стоянку. — Фирмы «Москвич-407». — Нет, серьезно? — Анна всплеснула руками. — У моего папы был 407-й. Только серый.
— Вот так-так! — Николай присвистнул. — А мне от моего достался. Но я его немного освежил. В смысле двигателя и еще кое-каких улучшений в салоне.
— Сам? — удивилась Анна.
— Ну, да, я инженер-автомеханик. Так что знаю толк в этом деле.
Они подошли к машине.
— Я мигом. — Николай поставил сумку Анны возле «москвича». — А вы посидите тут, на лавочке. Я за ключами схожу, заодно кефир оставлю.
Через несколько минут Николай пришел с ключами и маленьким цветочным горшочком.
— Небольшой утешительный приз, — он протянул ей горшочек. — Это лимон. Просто он еще маленький. Но обязательно даст плоды.
— Какой симпатичный! Спасибо. Как только он даст плоды, я приглашу вас на чай, — засмеялась Анна. — Вообще-то утешительный приз должна вам я.
— Вот этот чай и будет призом. — Николай уложил Анину тележку в багажник и галантно открыл переднюю дверцу:
— Прошу.
Анна приподняла полу воображаемого кринолина и нырнула в «москвич».
— Будто в детство попала. Нас с сестрой родители каждое лето на машине на юг возили.
Выехав из двора, Николай кивнул в сторону бульвара:
— Туда? А может быть, и у вас вечер свободный? Можем по вечерней Москве прокатиться.
Анна задумчиво наклонила голову.
— А вы знаете, и у меня как раз свободный. Я с удовольствием покатаюсь.
Какое-то время ехали молча. Анна вздохнула:
— Когда родители возили нас на юг, мы с сестрой сидели на заднем сиденье и пели. Эх, дороги, пыль да туман, холода-тревоги, да степной бурьян. — Она тихонько напела. — Еще арии из опер и очень много романсов.
— Вы любите музыку?
— Музыку? — Анна погладила нежный росток лимонного дерева. — Конечно. Вообще, я помрежем работаю в оперной студии при консерватории.
— Вот это да! И у вас в студии оперы ставят? Или только учатся отдельные арии исполнять?
— Конечно, ставят. В нашей студии сам Лемешев преподавал, ставил «Евгения Онегина».
— А я вот прошу сына со мной на оперу сходить, у меня сыну двадцать, так он не соглашается. Пока жена была жива, с ней часто ходили.
— Так вы оперу любите? — Анна с интересом посмотрела на Николая. — Теперь можете хоть весь репертуар прослушать. Нет ничего проще. Я вас проведу.
— Вот и договорились. Спасибо.
— А что это у вас? — Анна потрогала круглые ручки на панели. — Похоже на магнитолу. Она ведь здесь не предусмотрена.
— Не предусмотрена. — Николай весело кивнул. — Но я же инженер! Встроил магнитолу. Так что можем послушать. У меня кассет много. Посмотрите в коробке, на заднем сиденье. Но любимые здесь, в бардачке.
Анна открыла дверцу бардачка и достала две кассеты. Прочитала надписи и, расширив глаза, уставилась на Николая.
— Что-то не так? — Николай мельком взглянул на Анну.
— В том-то и дело, что так! Это же Вертинский. Нет, так не бывает! И «Любэ». Вы не поверите, но я обожаю их! А у Вертинского что ваше любимое?
— «Наши встречи». — Николай в волнении провел рукой по волосам.
— Наши встречи — минуты, наши встречи случайны, но я жду их, люблю их, а ты? — пропела Анна.
— Я другим не скажу нашей маленькой тайны, нашей тайны про встречи-мечты, — слегка охрипшим голосом закончил Николай.
В этот момент «москвич» как-то странно кашлянул, задергался и встал. Улица была пустынна и темна.
Со злостью стукнув по рулю, Николай цокнул языком.
— Опять! Что же это я, расслабился, не посмотрел, когда садились.
— А что? Что случилось?
Вышли из машины.
— Неужели срезали? — Николай приподнял люк бензобака. Крышки не было. — Вот черти! Повадились во дворе бензин у всех подряд сливать. Я сделал крышку с секретом, так они срезали. И канистра пустая. Только залил из нее.
— Опять приключение! — Анна развела руками.
— Ну, теперь как-то нужно добраться до заправки. И если повезет, и будет бензин… И, как нарочно, я в переулок этот заехал. Здесь вовеки не дождешься никого. Хотел путь сократить.
— А далеко до заправки? — осторожно спросила Анна.
— Да километра полтора, на набережной есть. Аня, вы садитесь за руль, а я толкать буду.
— Ну уж нет! — Анна решительно обошла «москвич» и уперлась руками в багажник. — Поехали, будем толкать вместе.
— Аня! Не выдумывайте!
В этот момент раздался гул моторов, в конце улицы показались три мотоцикла. Подъехав со страшным грохотом, остановились. Мотоциклисты были одеты в черные куртки и шлемы с нарисованными черепами. Ничего хорошего такая встреча не сулила.
— Что, ребята, хотите помочь? — Николай закрыл собой Анну.
— Ага! — Один из парней заржал. — Вам от кошельков не тяжело? А то мы поможем.
Анна выступила вперед.
— Мальчики! Возьмите нас на буксир. А то у нас бензин закончился. Только до набережной довезите, а там мы уж как-нибудь сами.
Мотоциклисты захохотали.
— Ну да! — продолжал первый. — Именно за этим мы и приехали. Открывай багажник, папаша! А ты, тетя, лучше отойди.
Николай сжал кулаки.
— Я тебе сейчас покажу «тетю».
— У нас в багажнике картошка. — Анна говорила со злостью. — Будете брать?
— Ладно, Серый, посмотри, что у них там в салоне.
Николай дернулся за ними, но Анна удержала его за рукав.
Тот, кого назвали Серым, открыл дверцу.
— Ничего себе! Мячик, ты глянь! В таком барахле, и такая магнитола. Давай нож, выковыряю ее.
Второй достал из-за голенища сапога складной нож, щелкнул, лезвие выпрыгнуло.
— Держи, а я с пенсионерами тут побеседую.
Серый поймал нож и залез на сиденье. Слышно было, как он ковыряет панель.
Мячик с дурной ухмылкой приблизился к машине.
— Открывайте вашу картошку. Быстро!
Николай отступил назад, продолжая загораживать собой Анну. Открыл багажник.
Мячик нагло подошел и сунулся к сумке. Ловко подцепив бандита сзади за штаны, Николай с силой втолкнул его в багажник и зажал торчащие наружу ноги крышкой.
Прием был таким молниеносным, что Мячик не проявил никакого сопротивления и даже не успел выругаться.
И тут неожиданно взвыла милицейская сирена.
Серый выскочил из «москвича», чуть не упал, бросился к мотоциклу.
— Валим! Менты!
Не дожидаясь подельников, третий, безымянный бандит рванул с места.
Серый врубил мотор на всю мощь и полетел следом. Мячик, вывалившись из багажника, похромал к своему железному коню и принялся его заводить. Наконец ему это удалось, и со страшным ревом он помчался вслед за друганами.
Когда от них остался только сизый дым, Анна начала озираться.
— А где милиция-то? — Она пыталась перекричать сирену.
Николай приобнял ее за плечи.
— Сейчас покажу. — Он подошел к водительской двери и залез рукой под сиденье.
Через несколько секунд сирена смолкла.
— Э-вуаля! Простая сигнализация!
Анна восхищенно покачала головой.
— Ну ты гений!
Николай заулыбался.
— Посмотрим, что он тут успел напортить. — Он сел на сиденье и склонился к магнитоле. — Ничего страшного. Несколько царапин. Ну что? Под «Любэ»? — Давай!
— Подожди, сейчас руль закреплю. И зажигание. — Николай вставил кассету. — Ну, раз-два, взяли?
Глеб Жеглов и Володя Шарапов
За столом засиделись не зря.
Глеб Жеглов и Володя Шарапов
Ловят банду и главаря![2]
Упершись в багажник «москвича», Анна и Николай покатили вперед…
