Глава 4
Лана
Плюнув на мага (к сожалению, только образно), ринулась на улицу спасать Зануддия.
Эта жуткая Анелия зачаровала дубовый веник и развлекалась, управляя им. Листья летели во все стороны каждый раз, когда он соприкасался с филейной частью осла.
— Прекрати сейчас же! — крикнула я, подбежав и ухватившись за веник, который затрепыхался в руках, словно живая рыба.
— Хочешь, чтобы я теперь переключилась на тебя? — поинтересовалась магичка, криво ухмыляясь.
Выглядела она, конечно, отменно. Идеально подобранный по размеру кожаный костюм подчеркивал все прелести ее фигуры, выделяя их и заставляя меня чувствовать себя чуть ли не ущербной рядом со всем этим сиянием.
— Прекрати, сказали же тебе, — вмешался Люциус в тот момент, когда веник выскользнул из моей руки, облетел и в первый раз соприкоснулся с моими ягодицами.
Это уже основательный перебор! Нет, если еще терпеть вредного мага у меня имелись силы, то мириться с этой румяной воблой не было никакого желания.
Я наклонилась чуть вперед, сорвала с крайне удачно растущего здесь куста слегка подгнивший помидор и метким ударом залепила им прямо в лоб красавице-магичке.
Лу не удержался и коротко хохотнул, наблюдая, как по красивому, едва намытому лицу стекает томатный сок.
— Ах ты ж… — девушка выругалась абсолютно неподобающим для ее статуса образом и стерла с лица остатки.
— Хы, а были бы мозги, непременно случилось бы сотрясение! — с видом знатока заявил Зануддий.
Тут же последовала новая волна ругательств, но уже в адрес осла.
— Если бы маги сдавали экзамен по нецензурной брани, то у тебя непременно был бы высший балл!
Я даже в ладоши похлопала от остроумия своего фамильяра.
— Убью! — прошипела эта змея и пошла в наступление, но Люциус успел придержать ее за локоть.
— Анелия, прекрати этот цирк сейчас же! Зачем ты сюда приехала? Ты же ненавидишь эти болота!
— У меня вообще-то дед умер! Приехала проститься, — ответила она, с ненавистью косясь в нашу сторону.
Кстати, клыки у Нуддика отросли изрядно. До саблезубого тигра, конечно же, он не дотягивал, но вполне мог теперь подрабатывать сторожевым псом.
Главное, чтобы он теперь не начал претендовать на кашу с мясом, а по-прежнему довольствовался овсом и сеном, а то ни одной ведьме не хватит средств, чтобы прокормить такого.
Не став слушать разговор магов, развернулась и ушла за дом. Обнаружив небольшой родник, отмыла руки и ополоснула лицо. На всякий случай подзатянула шнурок корсета на платье, чтобы мои «шишечки» выглядели эффектнее. Заодно поправила волосы, переплела косу и гордо распрямила спину.
Нужно забирать отсюда Люциуса и уходить, пока я кое-кому не проредила прическу.
— Ты что, решила все-таки попытать удачу и заполучить в свое распоряжение сердце этого мага? — Осел подкрался незаметно и захлопал ресницами, словно флиртующая девица.
— С чего ты взял?! — разозлилась на него. Вроде бы умный, но иногда такой дурак!
— Ну… Смотрю, ты изрядно так прихорошилась, пока та паучиха своими лапищами мужика твоего оплела!
— Он не мой мужик. Надеюсь, она его придушит и мы домой пойдем! — Остановилась в нерешительности. Может, действительно стоит дать им время пообщаться и маг от меня отстанет?
— Ланка, ну серьезно, неужели он тебе ни капельки не нравится? — Осел обошел меня, встал так, чтобы можно было заглянуть в глаза, словно ждал чистосердечного признания.
— А с чего он должен мне нравиться? Разве нравится захватчик плененному? Или палач приговоренному? Ты вот знаешь, куда он нас ведет? — Уперла руки в бока, пытаясь хоть как-то прикинуть варианты.
— В храм! Он же тебе вполне понятным языком объяснил, что жениться хочет, — тут же выдал осел.
— А зачем? Зачем магу вдруг понадобилось жениться на ведьме?
— Ой, Ланка… Ну вот что ты выдумываешь какие-то несуществующие преграды? Может быть, он за чем-то другим вообще пришел, а тебя увидел и сразу влюбился! Как можно такую красоту и не полюбить?
— Вот прямо с первого взгляда? — ехидно поинтересовалась я.
— А ты все так же не веришь в любовь с первого взгляда? Я же полюбил тебя!
— У нас с тобой совсем другой случай! Мы друзья, а он семью создать хочет. Причем создать чуть ли не с первой встречной ведьмой. Вот я и пытаюсь понять, зачем это ему?
Люциус
— Люциус, это несерьезно, — надула губы Анелия. — Зачем ты пришел сюда?
— А ты? Всегда ненавидела эти болота, Варраама осуждала и тут внезапно передумала? Нет здесь того, что ты ищешь, — намекнул я на маленький ларец с самоцветами, на который девушка некогда заглядывалась.
Уверен, уже обыскала все комнаты, ничего не нашла, а потому решила задержаться. Так бы ни за что не осталось в этом месте.
— Такого ты обо мне мнения? Я хочу с ним проститься!
— Так прощайся, я тебе не помешаю. Мы пробудем здесь пару часов, пока не откроется короткая тропа, ведущая на тракт, — сказал и развернулся, чтобы отправиться на поиски Ланы и осла, а то слишком тихо. Не сбежали, часом? Лучше не надо, ведь в округе обитали особенно неприятные монстры.
— Постой, — повисла на моей руке Анелия. — Люциус, предлагаю забыть наши размолвки и опять стать друзьями. — Она томно улыбнулась, провела пальчиком от локтя к плечу, захлопала ресницами. — Или не просто друзьями…
В груди взвилась тупая злость. Я с трудом сдержался, чтобы не стряхнуть с себя девушку, решившую воспользоваться мной. Думала, куплюсь на эту уловку снова? Еще в старые времена, когда я был молод и неопытен, когда только стал учеником Варраама, она периодически сюда заглядывала. Или, если точнее, ее оставляли на несколько месяцев родители, чтобы набралась опыта и хоть чему-то научилась у своего деда. Талант имелся, но желание постигать магическую науку — нет. В итоге она часто сбегала, каким-то невероятным образом уговаривая меня отправиться с ней. Сначала это казалось веселым. Но потом я возвращался, получал наказание. Все повторялось. Так тянулось несколько лет. Наказания становились более жестокими, а методы убеждения Анелии — манящими. И вроде бы понимал головой, что не нужно поддаваться ей, что она выберется из болот с моей помощью, потому как самой без должной подготовки это делать сложно, а потом бросит. Еще раз, потом еще и еще…
И я буду стоять один на тракте или сидеть за столом в трактире, ждать ее. Медленно осознавать, что снова попался на ту же уловку. Верить. Не принимать горькую истину, что меня опять нагло использовали. Возвращаться к наставнику, склонять перед ним голову, просить о прощении и принимать суровое наказание в виде боя с бесчисленными монстрами, трех суток в темном подвале или одной ночи на болоте одному. Хотя это достаточно простые методы, если сравнивать с последним…
Тогда Анелия уже была взрослой, красивой, особенно хитрой. Заставила меня признаться ей в любви, предложила сбежать, чтобы обвенчаться. Я ведь знал, что нельзя. Не должен был верить. Но… тщедушно поддался.
По возвращении целый месяц только и делал, что оттачивал навыки боя на поставленном вертикально бревне. В дождь или зной, под сильным ветром. Бил, бил, бил. Руки в кровь, в голове звенело от боли, но мне нельзя было останавливаться. Залечивал сам себя, обматывал ладони, снова бил. До изнеможения, до жестокого понимания, что я настоящий дурак, раз уж оказался такой тряпкой.
Больше мы с Анелией не виделись. Ее с того момента не отправляли к деду на болота, видимо, поняли всю тщетность этой затеи. Она и рада была, учитывая, что в последний раз прихватила с собой несколько заряженных кристаллов, используемых наставником для обучения магии.
Я сжал кулаки, вспомнив ощущение пустоты, когда меня бросили перед храмом. Боль, которую ощутил во время своего наказания, но не физическую, а душевную. Вымораживающее однообразие своих действий. Странное желание, чтобы это никогда не заканчивалось, потому что иначе я, возможно, опять поддамся, стану тряпкой, которой попользовались и выбросили за ненадобностью. Я был ничтожеством!
Сопляком, поверившим в любовь.
— Если хочешь, то можем попробовать прямо сейчас стать не просто друзьями, — сказал, собираясь сделать так, как поступал в последние годы. Так же, как делала в нашей молодости она. Попользоваться и бросить. — Как раз на втором этаже твоя комната осталась нетронутой. Там достаточно мягкая перина.
— Ик-а, — раздалось сбоку, и я обратил внимание на подслушивающих наш разговор Лану и осла.
Ведьма открыла рот от изумления. Фамильяр — тоже. Зато Анелия ничего не заметила и теснее прижалась ко мне. Что, согласна стать использованной? Или считает, что снова одержит надо мною верх?
