Глава 9. Таинственная девочка
Рони вошла в зал дворцового храма. Ей нравилось здесь. Огромный, синий, украшенный звёздами купол, похожий на ночное небо… Таинственный полумрак светильников… Гулкая тишина сводов… С той поры, как девочка попала к «воронам», её жизнь изменилась. Князю Шагалу понравилась непосредственность и смелость Рони. И теперь девочка, удочерённая сотником Дэном Волинаром, училась в школе при дворце князя. Постигала тайны астрономии, математики, геометрии… Уже второй месяц она жила в Алате.
Рони прошла к мозаичной картине, изображавшей светозарный дворец Теоны, богини солнечного света и матери всего сущего. Ей нравилось смотреть на прекрасный сияющий дворец. Что-то тёплое и щемящее поднималось из глубин её души при виде сверкающих башен дворца. Как-будто когда-то давным-давно девочка уже видела сверкающие от солнечного света стеклянные башни под голубым небом…
«Великая Теона, Матерь всего сущего…» — начала она молитву. Внезапный шум отвлёк девочку. Что-то зашуршало позади, за стеной.
«Крыса, наверное…» — вздрогнула Рони — она боялась крыс.
— Тебя кто-то напугал, Ириша? — Рони не заметила подошедшего князя.
— Нет, князь, там просто крыса шуршит, наверное, — девочка поклонилась Шагалу.
— Можешь не кланяться, Ириша, — Шагал погладил Рони по голове. — Я всё время думаю про тот Храм, где ты прислуживала Дору… Ты видела там хунганских воинов?
— Да, князь. Они проходили туда иногда десятками, иногда сотнями, вместе с сотниками. Дор проводил обряды с зелёными камнями. И они… — Рони было тяжело вспоминать недавние времена. — Они сходили с ума. Они убивали жертвенных животных, рвали их голыми руками! А иногда Дор приводил пленников… Я не смотрела на это. Убегала в долину за храмом…
— Извини, Радуга, — иногда князь называл её так, переводя имя на маргийский. — Я знаю, тебе страшно… Но мне нужно знать о ниматах. Они стали слишком опасны.
***
— Что опять случилось? — Мэйт стоял над траншеей, в которую свалился транспортёр-автомат.
— Очередная поломка! — Ган сплюнул на траву. — Транспортёр пошёл в сторону и… Сами видите! Эта балда опять влезла! — Ган указал на стоявшую в стороне Лейну Руг.
— Лейна!
— Мэйт, транспортёр новый. Его распечатали вчера, когда я была в Новом Алате, по твоему, кстати, заданию. И приехала час назад, когда транспортёр уже работал. К тому же, я не ремонтирую транспортную технику. Все слышали? Чтобы ко мне вопросов больше не было. Сломался транспортёр — к Кроггу!
— Разберите груз и проверьте, чтобы ничего не пропало.
— Боюсь, что часть находок безвозвратно раздавлена транспортёром, — Дэн покачал головой.
***
Мэйт сидел в штабе, оперевшись локтями на стол и тёр виски. Кто-то организовал крушение контейнера с находками из Главного зала. И кто-то в который раз подставляет Лейну… Вошёл Дэн.
— Всё цело?
— Несколько находок разбито. Две статуэтки, номер двести тридцать семь и двести тридцать восемь по каталогу и плитка с созвездиями, номер пятьсот тридцать два, а также несколько мелких украшений.
— Раздавлены или украдены?
— Не знаю… Осколки мелкие и все перемешаны. Чтобы восстановить, не один месяц понадобится…
— Ладно, что ещё?
— Временщики сделали вылазку — есть результаты.
— Давай. Зови команду.
***
Рида быстро развернула экран и начала доклад.
— Мы запустили робота. К сожалению, наблюдать встречу к князю с «пришельцем» не удалось, — Рида жестом остановила поднявшегося было с места Станко. — Найти нужный исторический момент сложно. Обычно нам требуется несколько попыток, чтобы, как говорится, «попасть в вилку». Но мы, возможно, наблюдали князя Шагала и Эмельгайне, их беседу в дворцовом храме.
Рида включила проектор. На экране показалось внутреннее помещение Храма Неба. На переднем плане виднелась довольно хорошо проработанная мозаичная картина, изображавшая сверкающие постройки. Больше всего они напоминали пейзаж какого-то футуристического города.
— Можно подумать — панорама Саллейна, — усмехнулся Дэн.
— Или Москвы, — поддакнула Зина.
— Это Дворец Теоны, богини солнечного света. Именно ей посвящён монотеистический культ, распространённый на Эрте и поныне.
Перед картиной стояла девочка лет восьми в зелёном платье с красивой сине-красной вышивкой. Волосы девочки были подстрижены на уровне плеч и схвачены широкой синей лентой на лбу и висках.
— Вот и Эмельгайне.
— Вы уверены, Рида?
— Мы предполагаем…
Девочка на экране, замершая перед картиной со сложенными на груди руками, внезапно вздрогнула и повернулась лицом к камере. В глазах девочки был лёгкий испуг и беспокойство.
— Вы обнаружили себя!?
— Нет, Мэйт. Эмельгайне услышала шум от робота, но не смогла его разглядеть за предметами утвари.
На экране появился широкоплечий, похожий на мадьяра синеглазый мужчина в красном плаще, тёмно-синих штанах и длиннополой куртке, перехваченной широким ремнём из чёрной кожи. Волосы мужчины были схвачены серебряным обручем. Рыжие усы, свисающие по углам рта, дополняли облик.
— Знакомьтесь — князь Шагал Лагот, — прокомментировала Рида.
— Вы уверены?
— Да, это князь, — подтвердил Станко. — На его голове княжеский венец. Такой хранится в музее Саллейна. Да и портретное сходство с изображением на медали, отчеканенной по приказу князя после успешного похода на хунганов, очевидно. Девочка, несомненно, — Эмельгайне. Ей в ту пору было семь лет. Да и с кем князь мог так любезно разговаривать, как не с любимой дочерью.
Альбом с изображением Хунганской медали пошёл по столу.
— А я сильно сомневаюсь, что это Эмельгайне, — неожиданно возразил Карим.
— Сомневаетесь, коллега? — язвительно ответил академик Станко. — И на чём же основаны ваши, извините, сомнения?
— Во-первых, девочка — мархутка или руста. Маргийцы, мархуты, русты и юраты похожи, но есть разница. Посмотрите хотя бы на наших ребятишек. Ноно и Зуйка — маргийцы, Лана — юратка.
— А я повторяю, — академик повысил голос, — девочка — княжна Эмельгайне Лагота. Ещё одна деталь — на ней зелёное платье. Это один из княжеских цветов и любимый цвет княжны. Так, кстати, говорят ваши легенды. И ей как раз семь лет.
— Девочке в фильме может быть и восемь, и девять, — возразил Карим. — Я продолжу. Во-вторых, мужчина и девочка совершенно не похожи друг на друга. Странно для родных отца и дочери. В-третьих, объясните вот это, — Карим положил на стол медальон.
— Что это? — с некоторой опаской в голосе произнёс академик.
— Найденный нами медальон, служивший знаком «чёрных воронов» — гвардии князя. На нём изображена Эмельгайне.
— Такой знак княжеские, а позднее царские гвардейцы носили вплоть до провозглашения в Маргитте республики в начале прошлого века. Сначала это был чеканный медальон, позднее — медальон с портретом в технике перегородчатой эмали. Позднее — эмалевый портрет, моделями для которого служило это чеканное изображение, — Дэн показал на медальон, — и дочь тогдашнего монарха Морсана III — Элина.
Конец ознакомительного фрагмента.
