Аомби

Маковеев Иннокентий, 2020

Мир окутал дурман. Люди заболели и находятся в состоянии опьянения. В городах царит хаос. Люди действуют глупо. Работать и производить товары могут только те, кто избежал опасного отравления, уцелел. Поэтому на уцелевших объявлена охота. Шону и его друзьям повезло – они здоровы, их рассудок остался не затуманен. Правда, выбор у Шона и его друзей скромный: или они найдут лекарство для заболевших, или сгинут в их обществе.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Аомби предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Вечереет. Я иду вдоль антивандальных витрин, всматриваюсь в своё отражение. Кошмар не позволил мне подремать. Питание в гостинице не предусмотрено. Почувствовав голод, я решил прогуляться до супермаркета. Продукты завезли, но кое-что случилось… Егерь был прав… Придётся рискнуть…

Встаю у супермаркета и жду. По тротуару шатается из стороны в сторону Аомби.

— Эй! Поможешь? — подзываю я заболевшего мужчину, делая голос глухим.

— Что там? У тебя есть мелочь? — отвечает Аомби.

— Будет, но сперва помоги купить продуктов.

— Новые правила? Дьявол. Я не помню, что пил сегодня. Сейчас Фред придёт, может он…

Появляется Фрэд. Аомби справлял нужду за углом. Он еле волочит ноги. Пахнут Аомби отвратительно: алкоголем, мочой, потом и рвотой. Я стараюсь не морщиться. Фрэд заявляет, что вообще ничего не пил. Голод не тётка. Придётся поверить ему.

Захожу с Аомби в супермаркет. Охранник в сером потёртом комбинезоне смотрит на нас с недоверием, опасается, что мы можем что-нибудь своровать. На длинных полках продуктов не очень много. Еда упакована в плотную серебристую обёртку, которую не надорвать и не надкусить. Обёртку можно разрезать, но носить с собой ножи запрещено. Эта мера принята из соображений безопасности. Аомби больны и недоедают. Часто ими движут животные инстинкты. Аомби с лёгкостью могут нарушить закон.

Кроме меня и «моих приятелей» в торговом зале больше никого нет. Нищенские зарплаты Аомби позволяют им редко ходить в магазин. В городе широко распространён бартер. Аомби обмениваются своим старым имуществом и вещами, которые нашли на свалках.

Взяв тележку, нагружаю её крепким алкоголем в пластиковых ёмкостях, консервами в жестяных банках и пакетами с едой. Информация о товаре на этикетках минимальная. Дата производства на половине продуктов отсутствует. Полагаю, в очередной раз привезли просрочку из Центра, всё, что там не продали вовремя. Проверяю, чтобы алкоголь не содержал Афир. Я не хочу стать Аомби.

«Мои приятели» взяли бутылку водки, на закуску консервы с рыбой.

— У тебя есть деньги, заплатишь? — наглеют они. Я ожидал этого, когда с ними связался.

На кассе продавец внимательно смотрит на Фрэда и протягивает ему трубочку от устройства. Как я понял — это алкотестер. Раньше его применяли в других обстоятельствах. Чтобы уцелевшему стать похожим на Аомби, ему нужно выпить алкоголя. Местные власти создали уцелевшим очередные трудности: поставили в супермаркеты алкотестеры и запретили продавцам продавать товары тем, кто выпил спиртное. Уцелевшему ходить трезвым по городу опасно: Аомби интуитивно чувствуют, что твоё состояние отличается от их.

Фрэд дышит в алкотестер. Результат нам не показывается. Похоже, всё в порядке. Продавец начинает пробивать товары. Я выделяюсь среди своих «приятелей» (хотя и оделся в плохую одежду). На меня странно поглядывают продавец и охранник. Сумма получилась значительная. Мой черёд. Вдруг я понимаю, что допустил ошибку и на секунду пугаюсь. У меня в кошельке одни стодолларовые купюры, абсолютно новые из пачки, пачка из мешка, мешок из военкассатора, который я ограбил месяц назад. Чего я не разменял деньги?! Держа руку в кармане куртки, аккуратно вытаскиваю из кошелька банкноту (надеюсь, что одну), комкаю и передаю смятую бумажку Фрэду. Аомби платит.

«Мои приятели» и продавец, вероятно, задались вопросом, откуда у меня взялись такие большие деньги. Меня здесь запомнили, это плохо. Избегая подозрительных взглядов Аомби, складываю покупки в рюкзак, который взял с собой, набрасываю на плечи и выхожу из супермаркета. Сдачу Фрэд пусть оставит себе.

— Пойдём выпьем, — предлагают на крыльце «мои приятели». Я отказываюсь и ухожу. Аомби — плохая компания.

На улице зажглось тусклое освещение. По тротуарам шатаются Аомби, по дорогам виляют из стороны в сторону машины. Идти следует осторожно. Заградителей нет. Любой автомобиль представляет угрозу и может меня сбить.

Миновав квартал, сворачиваю в проулок. Зря. Неизвестный вдруг вылезает из контейнера и хватает меня за рюкзак. «Сейчас он воткнёт в меня острый предмет и утянет во мрак», — проносится мысль в голове. По венам струится адреналин. Я рывком освобождаюсь. Неизвестный порезал мне куртку и спрятался в контейнере. Бью в темноту. «Баммм», — раздаётся глухой звук: костяшки встретились с металлической пластиной. Неизвестный успел защититься. Сбросив рюкзак на землю, осаждаю «мусорную крепость». Пинаю контейнер, расшатываю, пытаюсь повалить. Хочется выкурить нападавшего.

— Оставь меня! Уходи! Не надо! — стонет содержимое контейнера. Осознание того, что человек болен и поэтому стал частью мусора, охлаждает мой пыл.

Двигаюсь дальше.

— Внимание! Сегодня в полночь состоится обращение Лидера! Проекции на первых домах каждой улицы! — доносится громкоговорителя с соседней улицы.

Перед прогулкой я угостился у Оливера 150 граммами коньяка. Сейчас я почти протрезвел. Не знаю в каком состоянии лучше идти дальше. Вынув из бокового кармана рюкзака литровую бутылку водки, делаю несколько глотков и морщусь от горького вкуса. Нервы немного успокаиваются. Я снова похож на Аомби.

Выхожу к перекрёстку. Вижу подростка. Куртка болтается на нём, как на вешалке. В руках он несёт матерчатую сумку. Озираясь по сторонам, подросток торопливо пересекает дорогу. Его преследует автомобиль в чёрном дыму — Темник.

Я резко останавливаюсь, понимая, что нужно срочно искать пути к бегству. Подросток испуганно смотрит на меня, замедляет шаг, затем срывается с места. Из крыши Темника тут же поднимается прожектор-шар и ярко вспыхивает.

— Профилактика заболевания! Всем лечь на землю! — голос из громкоговорителя.

Сев на одно колено, прикрываю слепящий свет рукой и пытаюсь оценить ситуацию: за Темником в «дымовом кармане» шагали два отряда Погонщиков. Один из них устремился в погоню за подростком, второй бросился наперерез. «Если меня тоже задержат? Если есть другие Темники и отряды Погонщиков?» — с этими мыслями я кидаюсь в ближайшую подворотню. Мрак, сырость, пахнет мусором. Запинаюсь о растяжку, на войне мне бы оторвало ногу, а здесь бренчат банки, предупреждая о незваном госте. Хорошо, что в городе запрещено ставить капканы, иначе я был бы сейчас уже покалечен. В будке рядом слышу шорохи. Кто-то пытается зажечь свет. Выбив дверь будки плечом, я наугад ударяю ногой в темноту и попадаю во что-то мягкое и одновременно плотное. Аомби валится на пол, как куча тряпья. Здесь есть кто-то ещё. Второй Аомби замахивается на меня. Я делаю нырок под его руку и, зайдя за спину, толкаю изо всех сил. Ударившись о стену будки, второй Аомби падает, как пугало, рядом с первым. Теперь можно изучить место, в котором я оказался. Пройдя вглубь подворотни, обнаруживаю свалку. Получается, те двое Аомби сторожи. Дальше тупик, я в западе.

Шаги по лужам. Грубые голоса. Неужели меня сейчас поймают? Привычный страх, сгущается в мерзкий ужас. Подобрав на земле горлышко от бутылки, снимаю рюкзак и прячусь. Сложный выбор: окажу сопротивление — расстреляют, сдамся — стану рабом.

Погонщики фонарями рассеивает темноту. Я осторожно наблюдаю за ними через строительный мусор. На головах у Погонщиков шлемы с защитным стеклом, одеты в куртки и брюки из прочного материала, который не проткнёшь ножом. Из широких вырезов в области груди (оружейных карманов) торчат дула пистолет-пулемётов. Оружие закреплено на системе, которая помогает прицеливаться. Отнять пистолет-пулемёт не удастся, перенаправить можно.

Погонщики вытаскивают за шиворот сторожей из будки и ставят на колени.

— Что?! Кто вы такие?! — невнятными голосами возмущаются задержанные Аомби.

— Молчать! — Погонщик берёт их на мушку. — А теперь замрите!

Виазор (уцелевший, который присягнул на верность властям) осматривает задержанных, наставляя на них слепящий луч. Двое других Погонщиков — заболевшие, держатся в стороне. Были случаи, когда Виазоры убивали свой отряд и сбегали. Виазоры обучены отличать уцелевших от Аомби.

— Этот болен, — выносит вердикт Виазор первому задержанному и переводит луч фонаря на второго. — Этот тоже. Их можно отпустить.

Погонщики нарочно медлят с ответом, затем один из них принимает окончательное решение:

— Ладно, убирайтесь отсюда, здесь проводится розыскная операция.

Погонщикам по рации поступают сообщения:

Подозреваемый сел в автомобиль. Пш, пш.

Продолжаем наблюдение у супермаркета. Пш, пш.

Уходит! Уходит! Боевые не применять! Пш, пш.

Взял! Взял его! Парень молод. Пш, пш.

Подростка, которого я видел, поймали. Я могу стать следующим. Похоже, из-за диверсии в торговом центре Погонщики проводят крупную операцию.

— Посмотри нет ли здесь ещё кого-нибудь, — приказывает Погонщик Виазору. — Мы же видели, что кто-то сюда забежал.

Луч фонаря ощупывает свалку. Внутри меня всё сжимается от чувства опасности. Сердце колотится оглушительно. Виазор заглядывает в одно укромное место — пусто. В другое — там я. Я скрестил руки перед собой, в правой руке держу острое горлышко. Виазор не опустил защитное стекло шлема. Одно неверное им движение, я наброшусь на него, воткну розочку в лицо и будь, что будет. Виазор застывает в нерешительности.

— Чисто? — спрашивает Погонщик.

— Да, — отвечает Виазор.

— Тогда идём. Впереди целая ночь погонь.

Луч фонаря Виазора скользит от меня в сторону.

В висках по-прежнему стучит кровь. В подворотне завывает ветер. Долго здесь нельзя оставаться. Погонщики ушли, но могут вернуться с подкреплением. Пора применить армейские навыки, которыми я обучен. Если двигаться, то короткими перебежками, прижимаясь к стенам и заборам. Любой громкий звук, шум, крик — это момент для смены позиции. За 20 минут без приключений я добираюсь до гостиницы. Оливеру протягиваю чекушку коньяка, возвращаю должок.

В комнате номера горит свет. Егерь собрал друзей. С чего бы это? Кэт худая темноволосая девушка с миловидным лицом, встав с кресла, пристально смотрит на меня. Она работает медсестрой в больнице. Я ласково улыбаюсь Кэт. Лео немолодой мужчина с брюшком сидит на диване закутавшись в облако сигаретного дыма. Когда-то он работал актёром и будучи трезвым способен изображать опьянение, играть Аомби. Рядом с ним сидит Пит крепкий молодой человек с взлохмаченными волосами. Он разбирается в технике. Спенсер низкорослый мужчина с высоким лбом и широкопосаженными глазами стоит возле окна. Он учёный в нашей подпольной лаборатории работает над созданием лекарства для Аомби.

Мы обмениваемся последними новостями. Лео говорит, что теперь он будет ходить в супермаркеты. Кэт сердится, когда узнаёт, что я разговаривал с дочерью заведующего городской лабораторией. Ещё Кэт недовольна моей рискованной прогулкой.

— Шон, бери оружие, когда выходишь на улицу, — советует Пит.

— Ты полностью починил автомобиль? — интересуется Егерь у Пита.

— Да.

— Начинается у вас опять! — взрывается Кэт. — Вы грезите захватом чуть-ли не первых лиц! Шона не подставляйте! Его мать у них!

— Ладно тебе, Кэт, — пытаюсь я успокоить девушку.

— Я согласен с Кэт, нужно ещё выждать, — говорит Лео. — Спенсер получил Временное. В технологиях мы догнали лабораторию Центра. Скоро кто-нибудь синтезирует Совершенное, и кошмар закончится, нам не нужно будет прятаться.

Спустя год у нас тоже появилось Временное — лекарство ослабляющее действие болезни. Жителям Временное недоступно, а вот Аомби Центра регулярно делают себе инъекции лекарства.

Неужели скоро законы будут изменены? Может быть, об этом объявит Лидер?

Грянул звук фанфар. Мы вместе выходим на балкон номера. Аомби заполонили улицу, повыглядывали из окон. Кэт отыскивает мою руку и крепко сжимает. У нас лучшие места — машина с проектором остановилась у соседнего дома. На стену дома техник вывел огромное изображение.

— Внимание на проекцию! Всем внимание на проекцию! — зомбирует громкоговоритель.

Камера показывает закрытую часть города (Центр): административные здания, благоустроенные дома, парки и фонтаны. Картинка переносится за стену. Лидер города, освещённый электрическим светом, стоит по стойке смирно на площади перед торговым центром. Его зовут Мёрфи. Он — Аомби. На вид ему 50 лет, у него короткие седые волосы и скуластое лицо. Поприветствовав горожан, Мёрфи напряжённым голосом сообщает, что сегодня в торговом центре произошёл взрыв. Точно установлено, что это была диверсия врага. На фронте Северный город перешёл в активное наступление, в связи с чем повсеместно вводится Профилактический режим. Лидер призывает жителей быть терпимыми к комплексу мероприятий и просит приготовить жилища к осмотрам. Несмотря на все трудности он обещает увеличить пайки и зарплаты. Мёрфи убеждён, что после Профилактики общее состояние жителей улучшится. Несмотря на военное время, он объявляет очередные выборы Лидера и выдвигает свою кандидатуру. Докладывает об арестованных уцелевших. Они, не щадя сил, работают на благо города и будут помилованы только в случае получения лекарства. Мёрфи напоминает, что это уцелевшие виновны в трагедии, они сделали всех инвалидами малоспособными к труду, за что заплатят высокую цену. Мёрфи предупреждает, что в городе ещё остались организованные группы уцелевших, которые представляют большую угрозу. Кто их изобличит, тот будет щедро вознаграждён, тому откроются ворота в Центр. Мёрфи гарантирует, что, одержав победу на фронте, власти найдут способ, как всех исцелить.

Вселив в жителей надежду, Мёрфи торжественно завершает речь. Звучит гимн. Музыку заглушает всеобщее ликование и невнятные слова поддержки. Аомби, собравшиеся возле проекций, считают Лидера факелоносцем, который их защищает, который ведёт их сквозь кромешную тьму. Глядя на них, я ищу тех, кто сохранил воспоминание о том, что, действительно, произошло, о том, как мы оказались в опасном и грозном положении.

Мне было пять лет, когда учёные создали уникальное вещество — Афир. Афир разбавили тоником и получили напиток, опьяняющий человека, как алкоголь, за одним важным исключением — во сне Афир стимулировал регенерацию органов и тканей, участвующих в метаболизме, то есть не наносил вреда здоровью. Из организма вещество полностью выводилось вместе с мочой (так ошибочно полагали). Афир считался в прямом смысле этого слова «живым» веществом, так как он не допускал тяжёлой стадии отравления организма.

На основе Афира можно было получить очень конкурентные продукты. Но первая технология получения Афира была сложной и затратной, поэтому продукция с содержанием уникального вещества была размещена лишь в люксовом сегменте. Спустя время технологию упростили, и Афир стал доступен для массового потребителя. Одна из крупнейших международных пищевых компаний занялась продажей новых напитков по всему миру. Афиросодержащую продукцию поставили на одну полку с самыми известными газировками и водами. В странах активно продвигались законы о снижении возраста, с которого можно употреблять Афир. Где-то эту планку удалось снизить до 14 лет. Про чудодейственные свойства Афира слагали легенды — раз вещество после причинения вреда организму способствует его восстановлению, и клетки обновляются, стало быть, человек стареет медленнее. Конечно, всё это было неправдой, рекламным трюком. Позже Афир сделали в виде порошка, чтобы люди его вдыхали. Затем Афир добавили в курительные смеси, чтобы люди наполняли им свои лёгкие.

Случились научно-технические революции, рабочая неделя снизилась до 25 часов, произошло резкое сокращение рабочих мест, у людей появилось много свободного времени, чтобы начать тихо спиваться напитками с Афиром. Алкоголь мало-помалу исчезал с прилавков магазинов. В этот самый момент у Афира проявились побочные действия.

Со временем Афир перестраивал организм человека. Гибель и регенерация клеток начинали происходить циклически. Пока человек находился в сознании, у него поддерживалось состояние опьянения, а во сне его ткани и органы восстанавливались.

Первыми с недугом столкнулись вип-потребители Афира — состоятельные люди, обладающие капиталами, властью, влиянием. В их затуманенных головах созрел план, как преумножить власть и богатство: у стран-конкурентов возникнут большие проблемы, если они не смогут создать лекарство и оградить своё население от отравы. Те люди пришли к выводу, что Афир может оказаться более эффективным средством борьбы за ресурсы, чем обычные наркотики, радикальные религии, терроризм, чем сырьевые, экономические и санкционные войны. Так получилось, что химическое оружие, деформирующее психику человека, продавалось в каждом супермаркете по бросовой цене. Сохраняя тайну об открывшихся неизученных свойствах Афира, те люди рассчитывали причинить соперникам серьёзный ущерб, отбросить их в развитии.

Число заболевших росло. Масштаб бедствия замалчивался ещё и из-за страха богатых стать обманутыми. У них снизилась скорость реакции, ухудшились внимание и память, нарушились координация движений и мышление. В таком состоянии легко потерять абсолютно всё. Населению говорили, что это новые более крепкие напитки, их действие продлится какое-то время. Заболевших людей за неадекватное поведение в обществе начали называть алкогольными зомби, зомби-алкоголиками, алко-зомби, афирными зомби или коротко Аомби.

Заболевших людей перестали оскорблять, когда их стало больше чем здоровых. Сложное оборудование начало выходить из строя. Работать стало некому. Заболевшие не могли качественно справляться с обязанностями. По миру прокатилась череда техногенных катастроф. Множество производств пришлось остановить, что привело к резкому упадку мировой экономики и, как следствие этого, к нищете и голоду. Баланс сил и ядерный паритет в мире пошатнулись. Глобальная сеть интернет обрушилась, когда спутники начали сходить со своих орбит и падать на Землю. Даже мировая интеграция не помогла вывести вновь человека и спутники в космос. Ядерное оружие частично вышло из-под контроля, но в основном было обезврежено и замуровано в шахтах.

Многие государства прекратили своё существование. Анклавы здоровых людей, потерпели сокрушительное поражение, одна их часть была уничтожена, другая порабощена.

Власти новообразованных государств обвинили в случившейся беде тех, кто остался здоров, уцелел. Уцелевшие понесли наказание якобы за то, что были лояльны к власти, которая травила население и сделала людей инвалидами. Новые правители лишили уцелевших ключевых прав и свобод и арестовали. Создание Совершенного лекарства — главное условие их амнистии.

В страхе оказаться пойманным и потерять всё, многие уцелевшие начали употреблять афиросодержащие напитки и превратились в Аомби.

Стабилизировать ситуацию не удалось. В мире царит хаос.

Сейчас уцелевшие производят основные товары, оказывают главные услуги, гибнут от тяжёлого труда. На войне уцелевшие вынуждены помогать Аомби обороняться друг от друга. Заболевшие жители городов занимаются пустым делом, контролируют уцелевших и создают Поколение — новый человеческий вид, который нельзя вылечить.

Для нас — уцелевших очевидно: если срочно ничего не предпринять, через несколько поколений мы — люди вернёмся к первобытному состоянию или просто вымрем.

Я следил за деградацией общества в небольшом городе. Мальчишкой наблюдал, как боксирует отец. Он много пропускал не только на ринге, но и в баре. Отец заболел одним из первых. Я перестал видеть его дома. Затем была первая Профилактика. Власти сформулировали законы в отношении уцелевших людей, принудив их работать по 12 часов в день без выходных. Детей поначалу не трогали, но к 15 годам я столкнулся с выбором, отправиться на фронт или работать на полуразрушенной фабрике, которую вскоре окончательно разбомбили. Безопасно не было нигде. Я угадал с выбором.

После месячного обучения военному делу меня посадили в окоп с пристреленным пулемётом (главные линии обороны состоят из уцелевших, потому что патроны на вес золота). На наши позиции обрушивали артиллерию, затем посылали солдат (Аомби). Крепко удерживая оружие, я нажимал курок, враги падали, будто спотыкаясь, и после не вставали. В 19 лет меня переопределили в разведку, захватывать офицеров, которые из-за болезни потеряли чувство собственной опасности. Они разъезжали вдоль линии фронта на бронированных машинах.

На военной базе я познакомился с Кэт. Она, как и я, была здорова, работала медсестрой, помогала врачам выполнять сложные хирургические операции. Её жених Майк был из заболевших. Он служил вместе со мной в разведывательном отряде. Со второго задания я вернулся на трофейном броневике. В обстрелянной разбитой машине было три смертельно раненных человека: я, Майк и вражеский офицер. Салон был залит кровью, будто мы проехали через реку крови. Мы не были готовы к тому, что офицера будут охранять уцелевшие.

Врачи сумели спасти только меня. Спустя две недели я очнулся в мире, претерпевшем серьёзные изменения, в мире, в котором больше не существовало моего города. Кэт вела трофейный броневик в неизвестном направлении и была так рада, когда я вышел из комы…

Машина с проектором долго сигналит, чтобы проехать сквозь толпу Аомби. Жители не расходятся, будут шуметь до утра. Мы возвращаемся с балкона в комнату. Кэт отпускает мою руку. Лицо девушки залил румянец.

— Вы заметили? — спрашивает Лео.

— Во время речи у Мёрфи шёл пар изо рта, значит, проекция записана два дня назад, когда были заморозки, — говорит Егерь.

Получается, Лидер знал, что в торговом центре готовилась диверсия, но не предотвратил, или вовсе сам причастен ко взрыву. Почему он так сделал?

Пит настраивает телевизор. По единственному каналу в студии Центра обсуждают фронтовые сводки, подробности диверсии и начало Профилактического режима. Высокопоставленный гость — начальник Погонной службы докладывает об успехах новой методики ловли уцелевших. Одновременно во всех супермаркетах города был ужесточён способ продажи товаров. Покупатели на кассе подвергались тесту «инновационного» устройства и, если проваливали его, то продавец экстренной кнопкой вызывал отряд Погонщиков, который задерживал подозреваемых и доставлял в вытрезвитель. Кто из подозреваемых протрезвеет к утру, тот уцелевший, его ждёт суровое наказание (рабский труд), кто не протрезвеет, того отпустят. Продавцы супермаркетов задействовали экстренную кнопку и в тех случаях, если считали, что покупатель перед ними — уцелевший, имитирующий симптомы болезни. Начальник Погонной службы призывает жителей быть бдительными и сообщать обо всех подозрительно-адекватных личностях.

Дальше следует репортаж из центрального вытрезвителя. Погонщики выводят задержанных из чёрных автомобилей. Я замечаю подростка, которого видел на улице. Он грустно смотрит в камеру держа руки над головой.

Сегодня мне повезло, завтра я тоже могу быть пойман и потерять всё.

Иду в другую комнату, переложить продукты из рюкзака. Чувствую лёгкие шаги за спиной — Кэт.

— Давно свою мать не навещал… и меня… — тихо говорит она, обнимая меня за плечи.

— Прости. Как долго, думаешь, мы продержимся?

— Шон, всё нормально. Мы здоровы и водим их за нос. Переезжай снова ко мне, будет ещё лучше. Тебе очень идёт эта стрижка, как в армии, и густой щетины нет. Тебя теперь даже целовать можно. — Кэт поворачивает меня к себе и пламенно целует. Я чувствую, как в моих руках дрожит её тонкое тело.

— Не связывайся с дочкой Уайта… Шон… не рискуй… не надо… пожалуйста… — с тревогой просит Кэт. Она всегда так волнуется, а я всегда делаю глупости.

— Мы уходим, — бросает Егерь. Похоже, он наблюдал за нами.

Я закрываю за друзьями дверь. Кэт осталась.

— Сходи завтра в лабораторию, посмотри на Временное, убедись, что всё не так плохо, — улыбается Кэт, когда я веду её в спальню.

Девушка жадно целует меня в губы и увлекает за собой на кровать. Я начинаю раздевать Кэт. Она цепляется руками, мешает мне, хотя хочет помочь.

Ночью просыпаюсь, слышу, как Кэт тихо плачет. Вспомнила гибель Майка или из-за меня? Если я шевельнусь или как-то не так вздохну, то Кэт поймёт, что я не сплю, и разрыдается. Она сильная, не хочет, чтобы её видели такой, никто не хочет. Я думаю о том, чтобы не думать, и быстро погружаюсь обратно в сон.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Аомби предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я