Глава 3
— Спасибо, родная моя, я уже тут.
Нил обращается ко мне, пытаясь перекричать музыку, и я вырываю свою руку из ладони незнакомца. Он отодвигается и берет бокал с виски, принимая расслабленный вид, словно не было этого разряда по телу.
— Можешь идти, — говорит брат, оказываясь уже рядом, и я поворачиваюсь к нему, вешая тряпку на крючок.
— Все нормально? — интересуюсь я.
— Да, только что взял бармена на смену Вику, так что теперь тебе не придется просиживать тут штаны, — улыбается он.
— Мне нравится тут, — пожимаю я плечами, краем глаза смотрю на мужчину, открыто наблюдающего за нами с суровым выражением лица. Меня смена его настроения веселит, и я начинаю довольно лыбиться Нилу.
— Дома встретимся. — Брат целует меня в лоб и поворачивается к клиентам, начиная свою смену, как и каждый вечер на протяжении этой недели. Хотя он всегда тут, внимательно следит за работой персонала и строго отчитывает за каждый промах.
Я бросаю прощальный взгляд на этого красивого самца, крутящего в руках бокал с виски и хмурящегося своим размышлениям, и скрываюсь в подсобке, чтобы переодеться в другую футболку.
Брат появился вовремя, иначе я бы точно не смогла противостоять магическому обаянию этого мужчины. Жалко, что такая внутренняя сила чувствуется редко и совершенно не ощущается в моем парне. Грег замечательный, веселый, просто душа компании и работает в фирме отца. Ему двадцать три, но иногда мне хотелось бы, чтобы и его поступки говорили о возрасте. Я считаю, что девушка может позволить себе быть немного сумасшедшей, а вот человек рядом с ней должен ее время от времени возвращать в реальность. А Грег, наоборот, сходит с ума вместе со мной, и это начинает раздражать. Поэтому я отключаю телефон, игнорируя три сообщения от него с предложением провести хороший вечер, и направляюсь в зал, чтобы еще раз взглянуть на выдуманный мною образ идеального сексуального маньяка.
Я прохожу мимо барной стойки, кивая брату, и тот, в свою очередь, подмигивает мне, наполняя кружку пивом для клиента. Мне приходится улыбнуться, не обращая внимания на чувство огорчения внутри. Его нет. Он ушел, испарился в ночи.
Я вздыхаю и корябаю ногтем кожаную лямку рюкзака на плече, выхожу из бара на теплый ночной воздух.
— Ты не держишь обещаний, малыш, — раздается сбоку от меня, и я резко поворачиваюсь, замирая на месте.
С губ срывается судорожный вздох, сердце бьется отчаянно громко, что перебивает смех ребят, проходящих между нами по направлению к бару.
Он тут. Этот неизвестный мне посетитель стоит, прислонившись к стене спиной, и ждет… меня?
Я беглым взглядом осматриваю его, отмечая, что матушка-природа явно не пожалела для него ни роста, ни ширины плеч, ни длины ног. Он закатал рукава сорочки, и теперь я могла различить темные волосы на его руках, золотистый цвет кожи, так красиво контрастирующий с часами и голубым оттенком рубашки.
Бывают мужчины, на которых приятно смотреть. Только смотреть, и ничего более не нужно. Это своего рода эстетический оргазм. Так вот, я могу с уверенностью сказать, что он один из них. Шикарный экземпляр.
Я делаю два шага в его сторону, и он отталкивается от стены, выпрямляясь в полный рост, смотрит на меня сверху вниз, так что мне приходится поднять голову, ведь я макушкой достаю ему только до подбородка.
— Вы маньяк? — выпаливаю я.
— Нет, малыш. Я самый обычный, только сегодня несколько выбитый из привычного уклада, — тихо произносит он и слегка улыбается, стараясь не показать своей грусти из-за чего-то, и это откликается во мне более приветливыми мыслями.
— А что вы тут делаете, самый обычный? — усмехаюсь я, складывая руки на груди.
— Жду, когда ты выполнишь свое обещание.
— Вы же понимаете, что мы незнакомцы и это все ненормально? — уточняю я, с сомнением смотря на его открытое лицо.
— Конечно, я не настолько пьян, — отвечает он со смешком, неожиданно беря мой подбородок двумя пальцами, поворачивает лицо к свету уличного фонаря так, что я пугаюсь опасной близости и дергаюсь, но он крепко держит меня, не давая отступить. — Я думал, что это игра света в баре. Глаза не могут быть такими темными, а они у тебя черные, что даже зрачков не видно. Прекрасное видение, — шепчет он, а я смотрю в его глаза и совершенно не двигаюсь, полностью сбитая с толку его словами, да и вообще его странным поведением.
Но он резко убирает руку, словно понимая, что переступил черту правил приличия. А я теряю приятную нить, которую уловила несколько мгновений назад.
— Ты предлагал выпить, я согласна. Только не здесь, Нил оторвет голову… тебе, — нагло заявляя, перехожу на ты и улыбаюсь ему. Я ощущаю небывалую уверенность в своих словах и поступках. Не сожалеть, а получать удовольствие от жизни — главное мое правило, и я следую ему.
— Без имен, идет? — ставит условие он, и я киваю. Странный красавчик, но меня не волнует его странность. Наоборот, это мне чертовски нравится, как будто я нахожусь в другой реальности.
— Поехали, я на машине, — говорю я и, двигаясь мимо него, подхожу к «Форду Фокусу», разблокировав двери.
Мужчина бросает взгляд сначала на меня, а затем на машину, решаясь, обременять ли себя своим же предложением. Я смотрю на него, стараясь понять, что привело его в наш бар, что заставило его ждать меня и зачем я иду на поводу своих потаенных мыслей.
Этот вечер стал официально самой странной правильностью, которая случалась со мной. И сейчас я решаю просто насладиться им, ведь вряд ли когда-нибудь я встречу его еще раз.
— Поехали, — кивает он, и я не могу сдержать победной улыбки.
***
— Банзай! — громкий крик мне прямо в ухо, так что я испуганно подпрыгиваю на постели, а затем с громким визгом слетаю с нее, растягиваясь на полу.
— Боже, — хнычу я, открывая глаза после сна, и потираю ушибленный копчик.
— Черт, Хлои, прости. Сильно ударилась? — с кровати ко мне спускается Мел и помогает встать и сесть на постель.
— Вряд ли это утро войдет в разряд самых чудесных в моей жизни. — Я растираю лицо ладонями, полностью стирая с себя опасный сон.
— Пока ты дрыхнешь, я уже осмотрела всю квартиру. И нашла тут личный бассейн, тренажерный зал, три отдельных гостиных, одна с камином, кабинет с библиотекой, а также русскую баню, а какие виды с террасы, закачаешься. Я приготовила завтрак и час страдаю ерундой, примеряя платья этой шлюшки, — рассказывает подруга, и я только сейчас замечаю, что на ней незнакомое мне яркое шифоновое платье в пол с леопардовым принтом, а на лицо уже нанесен макияж.
— Который час? — Я встаю и потягиваюсь, разминая мышцы.
— Около десяти.
— Ладно, я сейчас быстро приму душ, оденусь и спущусь, — говорю я, а подруга радостно кивает.
— А я пока составлю маршрут нашего шопинга, — слышу произнесенные в спину слова и поднимаю руку в одобрительном жесте, захлопывая за собой дверь в ванную комнату.
Я глубоко вздыхаю, подхожу к мраморной ванне молочного оттенка, опираюсь на нее ладонями. Мои глаза находят в отражении такие похожие… и я вижу в них нарастающую панику.
***# — Почему ты так на меня смотришь? — спрашиваю я, цедя через трубочку коктейль в баре отеля Rosewood mansion.
— У тебя невероятные глаза, малыш, как будто ты смотришь глубже, и от этого немного не по себе, — задумчиво отвечает он, отпивая из бокала виски, а я прыскаю от смеха.
— О да, я вижу всю твою темную душу. Глаза мне достались от отца, он португалец, — хихикаю я.
— Что же еще ты видишь? — он приподнимает уголки губ в дразнящей все мое опьяненное естество улыбке.
— Так, сейчас, — я придвигаюсь ближе, впиваясь взглядом в его меняющиеся голубо-зеленые глаза, и его зрачки от этой интимности между нами расширяются. Это меня настолько завораживает, что я задерживаю дыхание от красоты, от аромата его одеколона с примесью личного запаха моего нечаянного собеседника. — Я вижу то, что ты грустишь. Твоя душа неспокойна, — тихо произношу я непонятно откуда появившиеся слова в голове.
— А твоя душа спокойна? — шепчет он, придвигаясь еще ближе. Это заставляет мою кровь понестись быстрее по венам, я нервно облизываю пересохшие губы и опускаю глаза на его рот, находящийся так близко.
— Нет, рядом с тобой — нет, — на выдохе честно отвечаю я.
— Ты колдунья, знаешь об этом? — Его палец проходит по моей скуле, а чужая рука скользит по моей ноге, поднимаясь по бедру. Сильный спазм внизу живота затягивается в тугой узел и мне требуется на секунду зажмуриться, чтобы прогнать непонятное притяжение и совершенно закономерное возбуждение.
***
— Хлои, ау! Внимание, Земля вызывает Хлои. Хлои, ответьте, что с вами все нормально, — перед моим лицом Мел машет рукой, а я моргаю.
— Да-да, что такое? — быстро отвечаю я, вновь вырываясь из воспоминаний, которые никак не могут отпустить меня. Когда-нибудь я забуду о нем?
— Я спрашиваю, как тебе эти туфли? — подруга указывает на свои ноги в босоножках от Джимми Чу, и я киваю, одобряя ее выбор.
Мы гуляем по магазинам уже больше трех часов, а самое удивительное, что все знаменитые бутики в пешей доступности от нашего нового дома. В том числе и «Тиффани», он находится на Пятой авеню, и мы первым делом пошли туда, оглядываясь по сторонам с улыбкой на губах. Это невероятное ощущение стоять там, где снимался фильм, видеть то же самое и просто впитывать эту ауру бешеного ритма жизни. Даллас по сравнению с этим городом действительно призрак.
Мы входили в каждый магазин, который попадался нам на глаза, и что-то да покупали там. В итоге до салона Джимми Чу мы дошли с большим количеством пакетов, только один магазин мы прошли. Hermes. Мел махнула на него, сказав, что уже выбрала себе сумки из коллекции девушки ее отца. На что мне пришлось промолчать и снова пожалеть эту пару, ведь когда они вернутся, их ждет такая буря, какую они в страшном сне не видели. Помимо сумок, Мел перетащила к себе платья, также спрятала в моей спальне несколько нарядов.
Пока мне не удалось ее переубедить съехать, она с непоколебимой решимостью желала извести своего папочку. А меня совершенно не слышала.
— Фуф, я такая голодная, — стонет Мел, беря меню в ресторанчике, в который мы вошли уже около семи вечера.
— Согласна. Кстати, от твоих блинов мне плохо до сих пор, — кривлюсь я, вспоминая подгоревшие ошметки, а не еду.
— Ну, я пыталась. Но, видимо, не мое это дело, а вот тратить деньги очень даже мое. И да, кстати, — подруга достает мобильный и начинает кому-то писать сообщение.
Я возвращаюсь к изучению меню и выбираю для себя овощи на гриле и стейк. После того как мы делаем заказ и нам приносят лимонад, я довольно откидываюсь на кресле и вздыхаю полной грудью.
— Кому в этот раз решила жизнь испортить? — интересуюсь я, делая глоток напитка.
— «Донору», — пожимает она плечами, — сказала, что деньги закончились. Он ответил, что перешлет еще, и спросил, все ли у нас в порядке. На что я написала — решили побаловаться травкой.
— Мел! — я пытаюсь сказать это с укором, но, глядя на ее серьезное лицо, просто смеюсь. — И что он?
— Молчит, но деньги прислал, — фыркает подруга.
— Объясни мне, как так вышло, что его не было рядом с тобой все прошедшие года?
— Когда мама залетела, она отправила ему письмо. Они познакомились летом в Майами или Малибу, не помню, там же закрутился роман, ну и потрахушки. Он оставил ей свой адрес, но, видимо, просто соврал или решил не отвечать на сообщение о пополнении. И мама осталась одна, беременная мной. А дальше ты знаешь, — она грустно улыбается, и я кладу свою руку на ее, немного сжимая в знак ободрения.
— Может быть, она ошиблась или его родители были против? — предлагаю я свою версию.
— Нет. Тут не бразильский сериал, он просто ушел от ответственности. А теперь вернулся, так как, типа, осознал, что у него есть отпрыск. Мама же с ним говорила, когда я ушла. И после их встречи они с Себом ссорятся постоянно. Мне вообще кажется, что она до сих пор в него влюблена. А он похотливый урод, решивший, что года ее мучений теперь можно компенсировать деньгами и подарками. Я никогда его не приму, — категорично мотает она головой.
— С чего ты взяла, что она в него до сих пор влюблена? Может, это просто воспоминания о бурной молодости. И кстати, Мел, в зачатии принимали участие двое, — я убираю руку и разворачиваю салфетку, укладывая ее на коленях.
— Да знаю я, Хлои. Мама просто дура, а он мудак. Согласись, он мог хотя бы ответить, что ему это неинтересно или что-то в таком духе, а не пропасть на целых восемнадцать лет плюс девять месяцев моего пузожительства, — вздыхает она, и мне приходится кивнуть.
— Попробуй дать ему шанс, выслушать его, возможно, понять. Не всегда нам говорят то, что было на самом деле. У каждого из них своя версия, и, чтобы вынести вердикт, необходимо знать все аспекты происшедшего, — предлагаю я. В это время нам приносят заказ, и я благодарственно киваю официанту.
— Зачем тебе бизнес? Иди на адвоката, — хмыкает подруга.
— Подумай, ладно? Когда они возвращаются? — спрашиваю я, отрезая кусочек мяса.
— Не знаю, — Мел берет в руки приборы, пробует свой салат. — Но обещаю подумать, только не бросай меня с ним наедине. А вот его шлюшку я точно выселю, и ты мне поможешь, ибо не фиг жить там, где я, — при этих словах я давлюсь едой так, что начинаю кашлять, а подруга хохочет.
— Дура, — говорю я, отпивая лимонад.
— Нам надо найти тут парней. А то веселье какое-то пока скучное, как ты считаешь? — обращается ко мне она, и я быстро киваю.
— Согласна, миллион раз согласна.
— У кого-то недотрах, — хихикает она.
— Отвали, — бурчу я, продолжая ужинать.
— Когда у вас был последний раз секс с Грегом?
— Отвали, говорю!
— Значит, давно. Вы расстались после выпускного, а больше у тебя никого не было, насколько я знаю. А я знаю все, — констатирует Мел. — Секс — спасение от всех бед, и завтра пойдем на охоту, чтобы избавить твою киску от одиночества.
Я закатываю глаза, а подруга подмигивает мне, и мы уже вместе смеемся над нашим покорением Нью-Йорка.
