Любовь в полдень

Лиза Клейпас, 2010

Беатрикс Хатауэй уже смирилась с судьбой безнадежной старой девы – никакая красота не поможет эксцентричной чудачке, предпочитающей светской жизни прогулки по лесам и заботу о животных. Однако все меняется, когда Беатрикс под видом своей легкомысленной подружки Пруденс Мерсер начинает переписку с ее женихом – капитаном Кристофером Феланом, оказавшимся на далекой и жестокой войне. Умные, добрые, тонко чувствующие Беатрикс и Кристофер составили бы идеальную пару. Одно небольшое «но»: когда капитан вернется, ему предстоит узнать, что женщина, в которую он страстно влюблен, совсем не та, на которой он собирался жениться…

Оглавление

Из серии: Семья Хатауэй

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Любовь в полдень предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

«Капитану Кристоферу Фелану

Стрелковая бригада, 1-й батальон

Лагерь Хоум-Ридж, Инкерман, Крым

3 декабря 1854 года

Дорогой Кристофер.

Утром прочитала в газете, что в последнем бою погибло больше двух тысяч наших солдат. Одного из офицеров Стрелковой бригады проткнули штыком. Ведь это не вас, правда? Вы не ранены? Я так волнуюсь. А еще глубоко сожалею о гибели вашего друга.

Мы уже начинаем украшать дом к Рождеству, развешиваем ветки падуба и омелы. Вкладываю в письмо рождественскую открытку, нарисованную местным художником. Обратите внимание на ленточку внизу: если потянуть, веселые джентльмены слева начнут поднимать бокалы.

Люблю старинные, знакомые с детства рождественские гимны. Люблю постоянство: каждое Рождество похоже на предыдущее. Люблю есть сливовый пудинг, хотя в другое время сливовый пудинг терпеть не могу. В обычаях присутствует особая магия, правда?

Альберт на редкость симпатичен. Внешне, конечно, не слишком похож на благородного джентльмена, но зато верен и отважен.

Очень боюсь, что с вами что-нибудь случится. Надеюсь, все в порядке. Каждый вечер зажигаю свечку — за вас.

Ответьте как можно скорее.

Искренне ваша,

Пруденс.

P.S.

Разделяю вашу симпатию к мулам. Очень скромные, непритязательные существа и никогда не хвастаются безупречной родословной. В этом смысле некоторым людям было бы неплохо кое-что у них перенять».

«Мисс Пруденс Мерсер

Стоуни-Кросс, Гемпшир

1 февраля 1855 года

Милая Пру.

Боюсь, что штыком проткнули именно меня. Как вы догадались? Это случилось, когда мы карабкались на гору, чтобы захватить русскую батарею. Впрочем, рана на плече несерьезная и не стоит обсуждения.

Четырнадцатого ноября начался жестокий шторм. Сорвал палатки и даже потопил в бухте французские и британские корабли. Снова погибли люди. Пропали запасы провизии, патронов и прочего. Полагаю, весь этот нелепый хаос попадает под определение «стремительной кампании». Мучает голод. Сегодня ночью снилась еда. Обычно снитесь вы, но, к стыду своему, должен признаться, что на сей раз ваш образ затмила баранья отбивная с мятным соусом.

Жутко холодно. Теперь спим в обнимку с Альбертом. Конечно, вместе не очень удобно, но оба готовы терпеть лишения, чтобы не замерзнуть насмерть. Альберт стал незаменимым товарищем: под обстрелом носит сообщения и бегает быстрее любого посыльного. К тому же неподкупный часовой и надежный разведчик.

Вот несколько полезных уроков, которые я вынес из нашего с ним тесного общения:

1. Любая пища может считаться честной игрой до тех пор, пока ее не проглотит кто-нибудь другой.

2. Спать необходимо при каждой удобной возможности.

3. Незачем лаять без острой необходимости.

4. Иногда приходится ловить собственный хвост.

Надеюсь, что Рождество в Стоуни-Кросс прошло великолепно. Спасибо за открытку; она пришла двадцать четвертого декабря и была с восторгом встречена всей нашей компанией. Многие увидели рождественскую открытку впервые. К тому времени как она вернулась ко мне, джентльмены успели поднять бокалы сотни раз, не меньше.

Как здоровье кобылы мистера Кэрда? Принесла ли она потомство? Пожалуй, надо будет попросить брата купить жеребенка. Хороший мул в хозяйстве всегда пригодится».

«Дорогой Кристофер.

Посылать письма по почте так прозаично! Если бы можно было найти более интересный способ, с удовольствием привязала бы маленький свиток к лапке птицы или отправила бы послание в бутылке. К сожалению, требования надежности и безопасности вынуждают пользоваться услугами королевской почты.

Только что прочитала в новом номере «Таймс» о ваших очередных подвигах. Зачем же так рисковать? Будни военного сами по себе трудны и полны лишений. Умоляю, позаботьтесь о безопасности — если не ради себя, то хотя бы ради меня. Прошу из чистого эгоизма… даже страшно представить, что переписка может оборваться».

«Я так далеко, Пру. Кажется, что стою за гранью собственной жизни и смотрю на события со стороны. Среди жестокости и боли научился ценить простые человеческие радости: возможность приласкать собаку, прочитать письмо, посмотреть в ночное небо. Сегодня, кажется, увидел созвездие под названием «Арго» — в честь корабля, на котором Ясон с товарищами плавал за золотым руном. Дело в том, что на самом деле «Арго» можно увидеть только в Австралии, и все же я почти уверен, что сумел рассмотреть краешек.

Умоляю забыть все, что писал раньше; хочу, чтобы вы меня дождались. Прошу: не выходите замуж ни за кого, кроме меня.

Пожалуйста, дождитесь».

«Дорогой Кристофер.

Вот чем пахнет март: дождем, землей, перьями, мятой. Я каждый день, утром и днем, пью чай из свежей мяты с медом. В последнее время очень много хожу. На свежем воздухе лучше думается.

Прошлая ночь выдалась на редкость ясной, и я долго смотрела в небо, пытаясь отыскать Арго. К сожалению, я очень плохо разбираюсь в созвездиях: никогда не нахожу ничего, кроме Ориона и его пояса. Но чем дольше я смотрела, тем больше небо напоминало океан, и наконец удалось увидеть целый флот звездных кораблей. Некоторые стояли на якоре возле луны, другие отправились в плавание. Представила, что мы плывем по лунному свету на одном из сказочных парусников.

Честно говоря, океан меня пугает: слишком велик, огромен, необъятен и страшен. Лес вокруг Стоуни-Кросс гораздо уютнее: там всегда интересно, и на каждом шагу встречаются самые обычные чудеса. Паутина сверкает после дождя, из стволов поваленных бурей дубов растут новые деревья. Хочется показать вам всю эту красоту, вместе послушать, как шелестит листвой ветер. Нет ничего лучше музыки деревьев!

Пока пишу, по привычке вытянула ноги к камину, но не заметила, что огонь подобрался слишком близко к краю. Оказалось, что подпалила чулки. А однажды зазевалась, и они задымились. Пришлось долго топать ногами, чтобы потушить. Но даже после этого случая привычка побеждает осторожность, так что меня можно найти даже с завязанными глазами: просто идите на запах горелых чулок.

Вкладываю перышко малиновки: нашла сегодня утром, во время прогулки. Это на счастье. Храните в кармане.

Внезапно появилось какое-то странное чувство: показалось, что вы стоите в комнате, совсем близко. Наверное, перо превратилось в волшебную палочку, и я вас вызвала. Если очень захотеть…»

«Дорогая Пруденс.

Ношу перо в кармане. Как вы узнали, что в битве необходим талисман? Последние две недели сижу в окопе и без конца перестреливаюсь с русскими. Кавалерия уже вышла из боя, теперь вся надежда на стрелковое оружие и артиллерию. Альберт постоянно рядом; отлучается лишь для того, чтобы доставить записки в соседние окопы, вдоль линии укреплений.

В тихие минуты пытаюсь представить, что нахожусь не здесь, а в каком-нибудь другом месте. Вижу, как вы вытягиваете ноги к огню, чувствую свежее от мятного чая дыхание. Мечтаю, как гуляю рядом с вами по лесу возле Стоуни-Кросс. Хотелось бы увидеть те чудеса, которые вы называете самыми обычными, но боюсь, что без вашей подсказки ничего не замечу. Да, мне крайне необходима ваша помощь, Пру. Наверное, только вы сможете вернуть меня в мир.

Такое чувство, что воспоминаний о вас больше, чем есть на самом деле. Мы так мало виделись. Танец. Разговор. Поцелуй. Если бы удалось воскресить мимолетные счастливые мгновения! Теперь я бы оценил их по-настоящему. И все остальное тоже оценил бы по-настоящему. Ночью снова видел вас во сне. Лица не рассмотрел, но чувствовал, что вы рядом и шепчете какие-то ласковые слова.

Когда обнимал вас в последний раз, понятия не имел, какая вы на самом деле. Да и себя самого тоже не знал. Прежде мы не заглядывали друг другу в душу. Наверное, хорошо, что так получилось — если бы довелось почувствовать вас так, как чувствую сейчас, ни за что не смог бы уехать.

Хочу честно признаться, за что воюю. Не за Англию, не за союзников, не ради патриотических убеждений. Вперед ведет лишь надежда на встречу с вами».

«Дорогой Кристофер.

Вы научили меня понимать, что слова — самое важное, что существует на свете. А сейчас особенно. Как только Одри отдала последнее письмо, я сразу побежала в свой тайный домик, чтобы прочитать в уединении.

Я ведь еще не рассказывала… весной, во время одной из дальних прогулок, обнаружила в лесу престранное сооружение: одинокую башенку из кирпича и камня, сплошь заросшую плющом и мхом. Стоит она в укромном уголке поместья Стоуни-Кросс и, как и само поместье, принадлежит лорду Уестклифу. Когда я рассказала о находке леди Уестклиф, та ответила, что в давние времена тайные убежища были обычным делом. Возможно, хозяин использовал домик для встреч с любовницей. А однажды далекий предок спасся там от насилия кровожадных слуг. Леди Уестклиф разрешила приходить, когда захочется, потому что хижина давным-давно заброшена. Я часто там бываю. Это мое любимое место — уединенное, уютное и надежное. А с этой минуты оно стало и вашим тоже.

Я только что зажгла свечу и поставила на окно. Крошечная путеводная звездочка поможет вам найти дорогу домой».

«Милая Пруденс.

Среди шума, толкотни и безумия пытаюсь представить вас в тайном домике… мою прекрасную принцессу в башне. И путеводную звезду в окне.

На войне приходится делать всякое. Надеялся, что со временем станет легче. Жаль, что так и случилось. Опасаюсь за свою душу. Столько дурного успел натворить, и столько еще впереди, Пру. Если не надеяться на прощение свыше, то как же можно просить прощения у вас?..»

«Дорогой Кристофер.

Любовь прощает все на свете, незачем даже просить.

После того как вы написали о созвездии Арго, я начала с интересом читать о звездах. В нашем доме множество книг по астрономии, поскольку этой наукой увлеченно занимался отец. Аристотель писал, что звезды состоят из иной материи, отличной от четырех земных элементов. Он называл эту материю квинтэссенцией и считал, что из нее же созданы человеческие души. Из этого следует, что дух находится в родстве со звездами. Возможно, эта точка зрения не слишком научна, однако мне нравится верить, что в каждом из нас присутствует капелька звездного света.

Мысли о вас давно превратились в мое личное созвездие. Как бы далеко вы ни находились, милый друг, все равно не окажетесь дальше этих неподвижных звезд в душе».

«Дорогая Пру.

Готовимся к долгой осаде. Трудно сказать, когда удастся написать в следующий раз. Это не последнее письмо, просто придется немного подождать. Не сомневайтесь: когда-нибудь я непременно к вам вернусь.

До тех пор, пока не смогу заключить вас в объятия, эти истрепанные, обветшалые листочки останутся единственным способом общения. Как бледно, робко слова передают любовь! Слова никогда не смогут стать достойными вас, не смогут отразить все, что вы для меня значите.

И все же… я люблю вас. Клянусь светом звезд: не покину землю до той минуты, пока не произнесу эти слова, глядя вам в лицо».

В лесной чаще, сидя на толстом стволе поваленного дуба, Беатрикс перечитывала письмо снова и снова. Она даже не заметила, что плачет, и лишь прохладный ветерок на мокрых щеках подсказал вытереть слезы и взять себя в руки.

Он написал тридцатого июня, даже не подозревая, что в тот самый день написала и она. Разве это случайное совпадение? Нет, знак свыше!

Столь глубокую тоску, такое бездонное ощущение потери она испытывала только после смерти родителей. Сейчас горе, конечно, было иным, но несло уже знакомую безнадежную пустоту.

Что же она наделала?

Беатрикс Хатауэй, которая шагала по жизни с безупречной честностью, совершила грубый, непростительный обман. Ужасно, но правда лишь окончательно испортит положение. Если Кристофер Фелан обнаружит, что она писала под чужим именем, презрению не будет конца. А если ничего не узнает, она так и останется для него странной девушкой, место которой в конюшне, а не в гостиной. И больше ничего.

«Не сомневайтесь: когда-нибудь я непременно к вам вернусь».

Эти слова относились только к Беатрикс, хотя и адресованы были Пруденс.

— Люблю тебя, — прошептала она, и слезы потекли ручьем.

Как и когда закралось в душу непрошеное чувство? Боже милостивый, она же едва помнила, как выглядит Кристофер Фелан, и все же сердце разрывалось от любви. Хуже всего то, что его признания скорее всего рождены трудностями войны. Человек, способный раскрыть душу в удивительных письмах и покорить сердце искренностью, мог бесследно исчезнуть через несколько дней после возвращения домой.

Фальшивая ситуация не сулила ничего хорошего. Оставалось одно: положить решительный конец обману. Невозможно продолжать притворство и выдавать себя за Пруденс. Нечестно по отношению к обоим, а особенно по отношению к Кристоферу.

Беатрикс медленно побрела домой. Едва войдя в Рамзи-Хаус, встретила Амелию — та вела на прогулку маленького сына Рая.

— А-а, вот и ты! — радостно воскликнула сестра. — Не хочешь ли пойти вместе с нами в конюшню? Рай собирается покататься на своем пони.

— Нет, спасибо. — Улыбка далась с трудом, да и выглядела неестественно, словно приколотая к лицу булавками. Каждый из членов большой семьи стремился включить младшую сестру в собственную жизнь. В этом отношении все проявляли необыкновенную щедрость. И все-таки Беатрикс чувствовала себя безнадежно одинокой, заброшенной, никому не нужной, словно старая незамужняя тетушка. А еще — эксцентричной, чудной и плохо приспособленной к жизни, подобно тем животным, которых собирала и выхаживала.

Мысли внезапно метнулись в сторону, напоминая о джентльменах, встреченных на танцах, ужинах и званых вечерах. Она никогда не испытывала недостатка в мужском внимании. Что, если пришла пора поощрить кого-нибудь из претендентов? Просто выбрать достойного кандидата и разрубить узел? Может быть, собственная жизнь оправдает и скрасит брак с нелюбимым человеком?

Нет, скорее всего возникнет новая форма несчастья.

Пальцы нащупали в кармане письмо Кристофера Фелана. Прикосновение к плотной гладкой бумаге отозвалось в глубине существа горячей, томительной волной.

— В последнее время ты как-то подозрительно тиха. — Голубые глаза Амелии опасно сосредоточились на лице. — Выглядишь так, словно только что плакала. Что-то тебя тревожит, дорогая?

Беатрикс неловко пожала плечами:

— Расстраиваюсь из-за болезни мистера Фелана. Одри говорит, что ему стало хуже.

— О! — Амелия сочувственно покачала головой. — Чем же помочь? Может быть, собрать корзинку? Сливовый бренди, бланманже… отнесешь?

— Конечно. Непременно схожу после ленча.

Поднявшись в свою комнату, Беатрикс села за стол и достала письмо. Надо написать в последний раз — что-нибудь отвлеченное, прощальное, способное поставить точку. Это гораздо лучше, чем продолжать обман.

Она аккуратно сняла с чернильницы колпачок, опустила перо и на мгновение задумалась.

«Дорогой Кристофер.

Как бы ни ценила я вашу дружбу, было бы опрометчивой поспешностью делать скороспелые выводы, пока вы так далеко. Искренне желаю удачи, здоровья и благополучия, но полагаю, что упоминание о чувствах лучше отложить до вашего возвращения. Больше того, было бы разумно вообще прекратить переписку…»

С каждым новым предложением пальцы слушались все хуже. Несмотря на усилия, перо норовило выскочить, а скопившиеся в глазах слезы угрожали наставить клякс.

— Что за ерунда! — сердито воскликнула Беатрикс.

Строчки давались с болью. Горло сжалось так, что стало трудно дышать.

Она решила, что, прежде чем закончить мучительное, полное притворства послание, надо написать то короткое письмо, которое действительно хотелось отправить, и тут же его уничтожить.

Тяжело дыша, Беатрикс достала новый листок и торопливо нацарапала несколько строчек — только для себя, в надежде облегчить сжавшую сердце боль.

«Дорогой Кристофер.

Я больше не могу вам писать.

Я вовсе не та, за кого вы меня принимаете.

Я не собиралась сочинять любовные послания, но так получилось. По пути слова сами собой превратились в запечатленные на бумаге удары сердца.

Пожалуйста, возвращайтесь домой и разыщите меня».

Слезы мешали смотреть. Она отложила второй лист и вернулась к первому, чтобы старательно выразить наилучшие пожелания и надежду на скорое и безопасное возвращение.

Поспешно скомкала признание в любви и сунула в ящик. Настанет время, и она торжественно его сожжет и проследит, чтобы каждое слово превратилось в пепел.

Оглавление

Из серии: Семья Хатауэй

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Любовь в полдень предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я