Dream girl

Ли Лонли, 2019

В мире, где нет правых и виноватых, где стерты границы между сном и явью, где опасность подстерегает за ближайшим углом, каждый ищет свое счастье и по-своему его понимает. Но что, если цена счастья окажется слишком высока?

Оглавление

Оборотни среди нас

Всю ночь я ворочалась с боку на бок и не могла заснуть от ужасной мигрени. За окном была гроза — вспышки молний ослепляли, ветер шумел, дождь стучался в окна, а гром грохотал так, словно пытался оглушить всех, до кого только сможет достать. И в придачу к этой невыносимой какофонии звуков добавлялся шум какого-то идиотского телешоу, доносившийся ко мне от соседей: «…будьте осторожны. Оборотни уже среди нас…».

Я накрылась одеялом с головой и закинула сверху две подушки, но это не спасало. Пришлось встать, выпить таблетку «от головы» и включить музыку. Конечно, не на всю громкость, но она заметно приглушала всё творившееся за пределами моей квартиры. Кстати, привычный звук собственного проигрывателя пришлось сделать потише, и это было странно — я всегда слушала его на одной и той же громкости. Впрочем, это могло быть из-за мигрени…

…Оборотни, как бы не так! Неужели кто-то верит в эту чушь? В последнее время оборотни стали волновать слишком многих в нашем городке. Конечно, дыма не бывает без огня, и недавно произошла пара случаев, наводящих на мысль о… впрочем, нет — оборотни мне на ум точно не приходили. Скорее, это были какие-то дикие животные. Конечно, леса в округе нет, зато есть зоопарк, из которого в прошлом году удрали несколько волков, но ведь их всех поймали? Я не так легковерна, как остальные — мне сразу показалось, что «всех» поймали только потому, что надо было успокоить людей, а теперь признаться в обмане не представляется возможности, хотя это было бы полезнее, чем продолжать держать в панике весь город…

…Прошла неделя, прежде чем я привыкла к своему внезапно обострившемуся слуху. Я вдруг стала слышать всё — телевизор соседей, плач ребёнка в доме напротив, шёпот влюблённых подростков под окнами, шелест листьев и мяуканье голодного котёнка. Признаться, поначалу это раздражало, но привыкнуть можно к чему угодно. Гораздо болезненней мне далась моя следующая метаморфоза.

Однажды утром запах кофе показался мне слишком резким. Настолько резким, что я вообще не смогла его пить — мой привычный напиток был каким-то чужеродным, совершенно не подходящим для того, чтобы его вообще кто-нибудь пил. Секунду поколебавшись, я вылила кофе в раковину и ограничилась стаканом холодного молока.

Когда я вышла на улицу, я поняла, что к моему обострённому слуху добавилось резко усилившееся обоняние — миллионы разных запахов навалились на меня, словно хотели задушить. Лето и жара усиливали ощущение. До реки мне пришлось ехать в битком набитом автобусе, и это было ужасно — невозможная духота, какой-то особенно загазованный воздух за окном, табачный дым, перегар и совершенно невыносимый запах пота. К этому добавлялся запах съеденной кем-то яичницы, выпитого кофе, кажется, сожранных кем-то жареных семечек, и даже — я сама обалдела от этой мысли — запах чеснока. Я закрыла глаза и старалась как можно реже вдыхать. Меня начинало тошнить. Бог мой, кто же ест по утрам чеснок?!

Благо, посторонние звуки меня больше не донимали — я уже срослась с наушниками своего плейера, — но от запахов деться было некуда, и остаток поездки я провела в раздумьях: почему люди не едят на завтрак свежие лимоны?

У реки было хорошо. Пряный запах нагретых солнцем трав слегка вскружил мне голову. Я сидела на лужайке у самой воды и пыталась вспомнить названия трав — в детстве бабушка учила меня, как они выглядят и пахнут, что лечат… кажется, я не слишком продвинулась в этой науке. Едва осознавая, что я делаю, я протянула руку к высокой серебристо-зелёной травинке с мягким мятным запахом, резким движением сорвала её, сунула в рот и быстро сжевала. От её горьковатого вкуса мне почти сразу захотелось пить, а вода была рядом — холодная, прозрачная, манящая утолить жажду. После того, как я наелась растущей на лужайке травы (зато тошнота прошла!), мне уже было всё равно — встав на четвереньки, я прямо из реки сделала пару осторожных глотков, и эта вода показалась мне вкуснее, чем всё, что я пробовала до сих пор.

Потом я просто лежала в высокой траве, закрыв глаза, и наслаждалась её горячим запахом, лёгкими дуновениями прохладного ветерка и журчанием реки. Было безумно хорошо, и совершенно не хотелось возвращаться в город. Идиллию нарушил мой мобильный, звонящий, как обычно, в самое неподходящее время. Я нехотя ответила на звонок — звонила подруга.

— Чего тебе?

— Ну, во-первых, привет.

— Привет.

— У тебя что, настроение плохое?

Я начинала раздражаться.

— Да нормальное у меня настроение, Лана! Что ты хотела?

— Просто узнать, где ты. Мы тут пришли к тебе в гости, хотели поболтать и угостить тебя пирогом. («Избавь меня, боже, от необходимости ещё хоть раз в жизни пробовать её пирог, — подумала я. — Нормальные люди не суют в один пирог столько разных начинок»). А тебя дома нет. У тебя всё в порядке?

— Конечно, у меня всё замечательно. Я просто решила выехать за город. Не представляешь, как хорошо сейчас у реки…

— За город? — голос Ланы прозвучал, по меньшей мере, удивлённо. — Но ты всегда говорила, что любишь «каменные джунгли», и никогда не выезжала с нами на природу! (А ведь она права — на природу меня, мягко говоря, не слишком тянуло. Впрочем, всё когда-нибудь бывает в первый раз…). Ну ладно, природа так природа. По крайней мере, не сиди там допоздна, а то ты знаешь, эти оборотни…

— И ты туда же! Ты же умный человек и должна понимать, что оборотней не существует. Ну хоть один человек их видел?

— Те, кто видел, уже не скажут. Но учёные («Какие учёные?» — чуть не заорала я, но вовремя сдержалась) рассказали, как теоретически люди превращаются в оборотней. Вот послушай…

Я лежала на траве, держа трубку в вытянутой руке — мне и так прекрасно слышно высокий, чуть взволнованный, голос. Отключиться я не могла — и так чувствовала себя виноватой: в последнее время я не слишком много уделяла внимания друзьям. Да и сегодняшний их набег ко мне в гости, кажется, был запланирован ещё две недели назад, просто неудобно было признаваться, что я об этом забыла. Хорошо ещё, что Лане хватало ума и такта не напоминать об этом! Так что пришлось слушать дальше про оборотней.

–…в общем, они пока не выяснили, как это происходит — возможно, от укуса других оборотней, а возможно, из-за каких-то генетических предрасположенностей… но симптомы во всех случаях одинаковы. Сначала у человека (или это уже не человек, как ты думаешь?) обостряется слух — доходит даже до постоянных головных болей, пока не привыкнет. Ну, это же наполовину волки, а у волков хороший слух. Потом, конечно, нюх — он вообще усиливается до невозможности. Зрение у волков не очень, но у больных людей (или всё-таки не людей?) оно не ухудшается — вряд ли зрение у волков хуже, чем у людей, как ты думаешь?

Я никак не думала. Точнее, такое подробное описание симптомов «больных» меня мало волновало — все мои мысли были заняты теперь исключительно собственными метаморфозами. Так что на все предположения подруги я говорила просто «угу…», но её не обижала такая реакция — Лане было куда важнее высказать собственные мысли вслух.

–…потом постепенно повышается температура, но самочувствие не ухудшается («Это ты так думаешь!», — хотела крикнуть я, но вовремя сдержалась). А потом, знаешь, наступает полнолуние, и тогда этот человек превращается в волка, кого-нибудь насмерть загрызает, а наутро ничего не помнит! И так каждый раз. Когда луна становится круглой, они выходят на охоту. А потом живут себе дальше, как обычные люди. Только меняются немножко — больше едят мяса, даже если раньше были вегетарианцами, становятся сильнее, ну и чувства, конечно, обострены. А так их отличить почти нельзя, ты представляешь?

Да, я уже представляла…

–…Ну и вот. У твоих соседей, кстати, уже почти всех кроликов пережрали.

Это начинало утомлять. Хорошо, что и не в меру болтливую Лану тоже.

— В общем, что я хотела сказать. Ты там не сильно задерживайся на своей природе, сегодня полнолуние… Кстати, завтра мы уезжаем на море, на неделю. Если надумаешь с нами, звони…

Она бросила трубку, не дожидаясь моего очередного «угу». Видимо, я всё-таки вела себя по-хамски. Надо будет извиниться…

Так за размышлениями я не заметила, как стемнело и вышла луна — бледная и абсолютно круглая. Пора было идти домой…

…До утра мне не спалось. Ощущение было странное. Я думала о паре соседских кроликов в моём холодильнике, о друзьях, которые всё больше от меня отдалялись, об оборотнях, в существование которых мой разум отказывался верить. О том, много ли в городе таких, как я, и можно ли их узнать, случайно столкнувшись с ними на улице. О том, что будет дальше — ну, когда у соседей закончатся кролики. И правда ли, что у людей сладкое мясо…

В общем, будьте осторожнее. Оборотни уже среди вас.

июль 2010г

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я