7. Дядя Витя заболел
Перед тем как отправиться в кафе, Евдокимов заехал за Анохиным.
Дверь открыла Шура.
— Проходите, пожалуйста. Он вошел в комнату.
Все там выглядело очень идиллично, только окно было наглухо занавешено черной шалью, так, как это делали во время войны, соблюдая правила затемнения.
Шура перехватила взгляд Евдокимова.
— Чудит мой, — объяснила она. — Говорит, окно будет освещено, хулиганы могут запустить камнем.
— А я за вами, — сказал Евдокимов Анохину. — Вы мне нужны.
— Надолго? — спросила Шура.
— На весь вечер, — сказал Евдокимов. — Хочу провести с ним вечер в кафе.
— Я могу обидеться, — сказала Шура. — Я ревнивая.
— Со мной можно отпустить, — сказал Евдокимов. — Вас я не приглашаю: нельзя же оставить дочку…
— Я пошутила, — сказала Шура. — Поезжайте, пожалуйста.
Он попросил Анохина одеться понаряднее. В кафе публика бывала хорошо одетая, и Анохин не должен был чем-нибудь от нее отличаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
