Дар великого человека. Короткие рассказы и пьесы-комедии

Лариса Титова

Писатель живет скучно, тягостно, ему плохо. И вдруг происходит событие, которое он замечает! Ужасное, прекрасное, безразлично. Писатель потрясен! Пресный мир сверкает, оживает, и перо тянется к бумаге. Книга содержит нецензурную брань.

Оглавление

Тузенбах и Луч солнца

Александр Староторжский

Меня мягко взяли за шиворот, и подняли вверх. Очень высоко. Я летел сквозь облака, мимо звезд, обгоняя искрящиеся потоки метеоритов, летел мимо тяжелых гигантских глыб, медленно вращающихся в пространстве, и, наконец, оказался на прелестной лужайке… Встал на зеленую траву… Огляделся… И в сердце вспыхнуло горячее чувство радости! Рай! Лужайка была небольшой, но удивительной! Сколько чудес! Вот огромное дерево с красными и желтыми плодами, величиной с дыню! Вот клумбы цветов, подобных которым я никогда не видел! Вот ласковая, голубая речка, медленно текущая в серебряные дали! Где я? Зачем? Я умер?

— Нет, Саша, ты не умер, — услышал я низкий и красивый мужской голос. Под деревом, на деревянной скамеечке, сидел седой, крупный мужчина, с очень знакомой внешностью.

— Здравствуй, Саша! Я Шаляпин Федор Иванович! Слуга Божий! Я пригласил тебя поучаствовать со мной в одном важном деле! — сказал Шаляпин, — Ты не против?

— Конечно, нет! — восторженно выкрикнул я, готовый ко всему! (сам Федор Иванович Шаляпин, гениальный и знаменитый, приглашает в свою компанию! что может быть удивительней и великолепней!)

— Я понял, что ты сказал, вернее, что ты подумал, Саша, и очень тебе за это благодарен! Мы посидим тут немного, а потом я объясню тебе, с чем я хочу справиться… Это там… На Земле… И носит массовый характер… В результате — масса жертв… Попробуем этот процесс остановить! Для начала, Саша, тебе нужно кое — что сделать… Душа твоя, измученная, затравленная происходящим, потеряла необходимую чувствительность… И это нужно исправить… Это просто.

Шаляпин сорвал с дерева красный плод, разрезал его и протянул мне:

— Ешь, это хорошая штука! Я ем каждый день! Давай, слопаем напару!

И Шаляпин, и я, съели по куску этого плода. Через секунду я посмотрел на мир другими глазами! Со мной что — то произошло! А что, я не понял! Силы огромные влились в меня, вот и все, что я могу сказать!

Шаляпин усмехнулся и сказал:

— Это нужно, Саша, чтобы ты потом мог описать все, что увидишь… А то у тебя интерес к писательству проходит, и от этого ты теряешь жизненные силы… Ну все! Можно начинать?

— Конечно! — взволнованно сказал я. Казалось, огненная стрела промчалась по мне!

Шаляпин. Тогда вот как! Мы никуда не летим! Мы будем действовать отсюда! Ты будешь видеть тоже, что и я! Не удивляйся! Здесь возможно все! И так, к делу!

Комната в большой хорошей квартире. На кровати лежит женщина. Она плачет, стонет… Рядом с ней стоит молодой доктор, лет двадцати четырех… Он не опытен. Он не знает, что делать. По его красному лицу течет пот. Рядом с доктором стоит длинноволосый, красивый мальчик лет двенадцати. Он бледен, испуган. Это понятно… Мама погибает у него на глазах…

Комната исчезла. Мы с Шаляпиным ходим среди цветов. Шаляпин объясняет:

— Рано утром, в интернете, в новостях газеты *Радость Родины*, появилось сообщение о том, что предприниматель Петров погиб в автомобильной катастрофе. Мальчик показал его маме. Ну, ты видел, к чему это привело! Кто такой Константин Леонидович Петров? Это крупный предприниматель, решивший построить в родном городе Нильске хлебный завод. Хлеб в городе несъедобный. Город не маленький, 250 тысяч человек… Петров хотел исправить положение. Ему никто не мешал. У него было разрешение. Он ехал строить! Он хотел сделать родному городу подарок! И вот такое известие! На самом деле оно ложное! Петров не погиб. Он весел и совершенно здоров. Через пять минут он войдет в свой дом. И увидит эту картину. Кстати его жена не умерла, потому, что я ей помешал. Она была на грани. Врач безграмотный предельно. Он даже не врач. Он фельдшер. Врачом только называется. К тому же, ему только двадцать четыре года… Возвращаемся!

Комната. В нее входит Петров. Веселый, с коробками. Мальчик кричит: «Папа!» — и бросается к нему. Когда все проясняется, и женщина приходит в себя, разъяренный Петров срывает со стены ружье, и хочет пойти в редакцию « Радость Родины», и всех там перестрелять. Жена умоляет его не делать этого и обещает умереть, если он ее не послушается. Петров слушается. И — слезы, радость, жизнь вернулась!

Комната исчезает. Мы сидим под деревом, и я слушаю Федора Ивановича. Он говорит спокойно, но глаза его гневно сверкают:

— Саша, через секунду ты увидишь главного редактора газеты «Радость Родины», Белова Никиту Гавриловича. Ему 36 лет. Университетский диплом настоящий. И тем не менее! Ну, увидишь! Ныряем!

Редакция. Белов сидит в кресле. Ноги на столе. В руке бутылка водки. Он иногда отпивает из нее. Не часто. За компьютером сидит его секретарша Янина… И с ужасом слушает, что он ей говорит.

Белов. Янина! Куколка! Сделай так! Завтра утром должна появиться информация, что предприниматель Петров, которого все так ждут, погиб в ДТП… Не перебивай! Когда выяснится, что сведения ложные, поднимется страшный шум. Ответственность беру на себя. Я напишу Петрову извинительное письмо и прочее… Но самое главное и самое серьезное — это вспышка всего городского говна по этому поводу. На мои извинения не обратят внимания. Меня обольют говном с головы до ног, я отвечу тем же… И чем больше будет говна, тем больше, тем ярче будет наш успех! Говно сейчас — главный продаваемый продукт! Скандал будет страшный! Но это — то и прекрасно! Чем больше скандал, чем страшнее, — тем выше, тем сильнее авторитет газеты! Я волью в центральную тему другое говно, высшего качества! Я напишу о всех городских ворах, которые может быть и не воры, но мне наплевать! Клевета, обстрелы кучами дерьма, это главная наша работа, приносящая прибыль! Ничего другого не покупают! Скандал будет страшный! Мы станем знамениты, и это принесет нам доход! В ответ на обвинения я буду писать об отсутствии морали и нравственности в СМИ! Я буду писать о необходимости благородства в работе СМИ! Я напишу о решающей роли религии в жизни нашего города, страны и мира! И таким образом стану главным и самым уважаемым моралистом! На этом тоже можно заработать! Ты поняла, что я гениален? Что мы без пяти минут от успеха? Ликуй, куколка!

Янина. Никита Гаврилович, дайте мне пять тысяч… Вы должны…

Белов. Все, все, иди домой! Я устал! Сегодня из Стамбула прилетают моя жена Наташа и дочь Римма! Я должен отдохнуть! Я должен их встретить! Торт, цветы, и так далее! Ну, иди!

Янина. Никита Гаврилович, мне нужны деньги!

Белов. Потом, потом! Сейчас у меня денег нет! Вот сделаешь, что я приказал и получишь! Иди! И не надо плакать! Все будет хорошо! (Янина уходит). Надо заказать торт, цветы, вино… Что еще?

Шаляпин. Подойди к столу и рассмотри его внимательно!

Белов подходит к столу.

Белов. Откуда эта газета? Странная какая — то… « Луч Солнца»! Кто главный? Какой — то Тузенбах! Странно! И что же в ней написано?

Читает. Вскрикивает.

Белов. Боже мой! Связь с самолетом 17 — 50, летящим из Стамбула в Москву, потеряна! Есть предположения, что самолет упал в море! Господи, помилуй! Что мне делать?! Девочки мои, что с вами?! Где вы?! Я, я, сейчас умру! Что, что… Сердце! Сердце мое! Мама моя! Я умираю!

Звонок в дверь. Согнутый Белов открывает. Входят смеющиеся Наташа и Римма.

Белов. Девочки мои, вы живы! Как я счастлив! Боже мой! Вы не представляете, что было! Вот! (Подходит к столу и берет в руки газету). Какой — то сука, Тузенбах сообщил, что вы погибли! Он хочет заработать на моей крови! Но это у него не получится! Я найду эту суку и зарежу!

Семья Беловых исчезает.

Шаляпин. Он не понимает, что занимается такой же мерзостью, что и Тузенбах… Кстати, Тузенбах, персонаж Чеховской пьесы… И ничего подобного никогда не писал… Ну, а теперь другая сцена!

Больничная палата. На койке неподвижно лежит Белов, весь в бинтах, с задранной ногой. Жена наливает ему апельсиновый сок. Дочка старательно показывает какое — то балетное движение. Белов с трудом, криво улыбается.

Шаляпин. Его заказал не Петров, хотя и хотел. Жена отговорила. Его избили горожане, молодые мужики. Они разгадали его план и решили этот план профессионально откорректировать. Белов должен был умереть, но я не позволил. Римма, дочка его, через двенадцать лет станет известной балериной. Но без его финансовой поддержки не сможет. Вот так, Саня! А теперь спасибо тебе, и прощай!

Шаляпин подмигнул мне, и я оказался дома, за компьютером. Я сидел в наушниках и слушал Вторую часть Пятой симфонии Петра Ильича Чайковского! Лучшую музыку на всем белом свете!

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я