Феерическая Академия

Кристина Юрьевна Юраш, 2020

Я честно думала, что это – муха! Или бабочка! Но это была фея! И теперь она мертвая лежит на моем столе, а у меня … ее крылья! Где же тебя бедняжку носило! Почему у тебя такие страшные крылья? От кого ты бежала? Теперь я знаю, что крестные феи учатся в академии, что разговорчивые мыши – не повод звонить санитарам, что поцелуй красавца – Оберона – смертелен и медленно убивает избранную им фею, Жаль, что я узнала об этом слишком поздно, когда очутилась в объятиях красавца – короля. Никогда не пытайся снять проклятие с прекрасного принца. Быть может, это заколдованное чудовище.

Оглавление

Глава пятая. Мечты накрылись холмиком

Меня потянули за руку, забрасывая на того самого плотоядного коня, который яростно рассекал копытами тьму. Не смотря на то, что предложение казалось очень заманчивым, и можно будет когда-нибудь рассказать о нем внукам, причмокивая вставной челюстью, я категорически упиралась, подозревая, что после пяти минут в седле рассказывать будет уже некому.

— Пусти! — из последних сил выкручивалась я, яростно награждая пинками спасителя. — А лучше скажи адрес! Я туда пешком доберусь! Да что ты творишь! Позу наездницы я практикую только там, где есть подушки!

— Трогай! — послышался глухой голос, а хозяин с нежным именем Альбераунт, лихо ударил коня ногами и тот встал на дыбы. Черный дым стелился, наползая вокруг нас и обволакивая нас со всех сторон… Грозный конь ударил копытами, а я сжалась и завизжала в тот момент, когда кавалькада стала набирать высоту. Раскаты грома сотрясали небо, сверкающие молнии прорезали черно-серую дымку облаков, окутывающих нас.

— Ааааа! — заорала я, видя, как наш конь рассекает хмурые тучи. Меня прижимали к себе, а я чувствовала, как ветер застилает глаза и вырывает волосы.

— Аааа! Дикая Охота! — верещали откуда-то снизу, а я сквозь пелену клубящихся туч видела разбегающихся людишек.

— Помогите! — пищала я, чувствуя, как меня сдувает с седла, а я вцепилась в Альбераунта, как в родного. Его улыбка напоминала опьяненный азартом оскал. Его глаза сверкали, а конь ускорялся.

— Помогите! — орали снизу, а ветер доносил перепуганные голоса.

— Помогите! — пищала я, пытаясь зажмуриться и сплюнуть собственные волосы, набившиеся в рот, когда конь полетел на такой скорости, что у меня в зобу дыханье сперло.

— Опять кого-то похитили! Дикая Охота снова похищает людей! — кричали люди снизу, а до моих ушей донесся тревожный набат. Вы-то чего орете? У вас там есть земля!

Кони взяли курс куда-то вниз, а мы пошли в крутое пике. Я чувствовала себя котенком, который мечтает стать чьей-то шипящей шапкой. Впервые Дикая Охота сопровождалась дикими визгами!

— Тормози!!! — визжала я, а земля неумолимо приближалась, а я мысленно представила мужиков с лопатами, которые отскребают поутру последствия моего «Я же предупреждала!». Все! Мы сейчас в оладушек! А потом какая-то сволочь обязательно скажет: «Смотри, какая кобыла была с крыльями!».

Земля разверзлась в последнюю минуту, кони нырнули в изумрудную зелень холма, проносясь сквозь сгустки сизой дымки, а я так и застыла с открытым ртом, чувствуя, как сердце все еще колотиться в груди. Меня сняли с коня, поставили на странную траву, а я неловкой покачнулась и упала, целуя каждую травинку, цветочек и так далее. Еще ни одна фея так не любила природу, как та, которая прокатилась вместе с дикой охотой. Да — да, и ты — самая замечательная травинка на свете…

— Адрес укажите, пожалуйста, — спросила я, немного отойдя и сумев наконец-таки подняться на ноги.

— Графство Голуэй, Холм Кнок Ма, — послышался голос, а надо мной склонились, вежливо подавая руку.

— Нет, спасибо, вы можете ехать. Сколько я вам должна за спасение и поездку? — вежливо улыбнулась я, всем видом давая понять, что предпочитаю любить природу в одиночестве. После такой скачки мне не терпелось выразить всю любовь вон в тех кустиках. Черные всадники улетучились, конь растворился в воздухе, а меня подмывало уточнить места его возможного пастбища, чтобы на всякий случай любить природу как можно дальше.

Альбераунт, протянул мне руку в перчатке. Над нами простиралось странное небо, на котором не было видно ни солнца, ни звезд, ни луны. Казалось, что здесь, внутри холма мир застыл в вечных фиолетовых сумерках. Из-за этого все вокруг: кусты, деревья, трава приобретало уныло-загадочный оттенок.

Я смотрела на огромную руку, прикидывая, что туда можно положить, кроме вежливости. Я пошарила по карманам, вытаскивая сломанную волшебную палочку и сосредоточенно влезая в такие недра, что путешествие к центру земли показалось прогулкой за хлебушком в соседний магазин.

— Одну минутку! — авторитетно заметила я, азартно шаря под подкладкой кармана шорт и нащупав там резиночку для волос с розовым бантиком, несколько семечек, видимо, уже стиранных, и пять рублей с какой-то сдачи.

— Вот! — удовлетворенно вздохнула я, ссыпая в руку все, что было найдено по карманам. Штук пять семечек, пушистая от регулярного использования резиночка, один леденец, который я не помню, пять рублей и большое спасибо. — Собственно, все, что есть.. Ладно, до свидания! Удачного дня!

— Это что? — вишневые глаза расширились до неимоверных пределов, глядя на мои сокровища.

— Это маленькое спасибо от меня, — пожала плечами я, пока с меня не сводили удивленного взгляда. — Или вы рассчитываете на что-то большее?

— И куда же пойдешь? — глухо произнес рыцарь с огненными волосами, пока я осматривала окрестности.

— Предположительно туда! — ткнула я пальцем в красивую арку из цветов. Огромные, яркие, душистые цветы оплетали роскошную кованую арку, а среди лепестков прятались маленькие светлячки.

— Пойдем, — почему-то грустно произнес Альбераунт, отворачиваясь. — Я поклялся, что каждая, кого постигнет эта участь, будет самой счастливой женщиной на свете.

Я осмотрелась по сторонам, в надежде, что мимо будет идти хоть какая-нибудь сердобольная женщина, которая подберет влюбчивого рыцаря. Но никого не было, поэтому я тяжко вздохнула, закатывая глаза.

— Послушай, — терпеливо заметила я, глядя на мужика с сочувствием. — Как бы тебе так объяснить… Я не готова по вечерам играть с тобой в шахматы… Но как только почувствую свою готовность к шахматному турниру, я тебя обязательно найду!

— Если тебе все равно, куда идти, почему бы тебе не пойти со мной, — настойчиво предлагали мне, пока я мысленно представляла долгие совместные вечера. «Шах!», — говорили мне, пока я мысленно представляла опахала вокруг нескромной огненноволосой персоны. «Мат!», — мрачно отзывалась я, с грустью понимая, что гарем мой шах собирать не будет. Смысл ему лишний раз расстраиваться? Но если шутки в сторону, то он красив, умен и так далее, но я здесь не для того, чтобы заводить отношения.

— Знаешь! — тут же взбодрилась я, вспоминая старые сказки и заводя отношения в глухой угол. — Я, как любая приличная девушка, всегда мечтала о принце! Меня интересует исключительно обладатели короны, трона и замка! Понимаешь, я очень амбициозная девушка, поэтому на тех, кто «не принц», размениваться не собираюсь! Но ты не расстраивайся! Ты обязательно встретишь хорошую, добрую, замечательную, красивую девушку…

— Ты уверена? — послышался голос, а брови Альбераунта нахмурились. Странно, вот, сколько здесь сижу, ни дуновения ветерка. Ничего. Небо, как было подернуто фиолетовой сумрачной дымкой, так и оставалось, однако сквозь волшебные облака проступали мириады чего-то светящегося, похожего на звезды.

— Ну конечно! — закивала я, пытаясь придать голосу хоть немного убедительности. — Я же — крестная фея? Почему бы мне не взять себе вместо крестницы — крестника?

— Это же замечательно! Мне, добрая крестная, пожалуйста, карету из тыквы, но подвеску я проверю лично, платье и хрустальные сапоги сорок седьмого размера! — Альбераунт смотрел на меня в упор, а его губы дрогнули в улыбке.

— А может, ты просто поспишь в заколдованном замке? — предложила я самый простой вариант. — Чем не вариант? Все, иди, выбирай себе замок, я его заколдую, и все у тебя будет замечательно.

— Сомневаюсь, что красавицы побегут меня расколдовывать, — надменно заметил рыцарь, а меня что-то кольнуло в груди, когда я скользнула взглядом по его широким плечам и могучему торсу, закованному в зловещие доспехи.

— Ты во мне сомневаешься? Я — маркетолог! Сначала распространю легенду, потом расскажу, что женится, как миленький, потом шепну кому-нибудь на ушко нескромную цифру и вуаля! Но для того, чтобы ты встретил свое счастье как можно скорее, я устрою акцию! Первой, кто расколдует принца — дворец в подарок! Просто мы сразу о дворце говорить не будем, скажем, что ты в чужом дворце решил поспать! — расписывала я свой гениальный план. — И в самом конце «Скидки для красавиц. Только сегодня! Последний день, когда вы можете устроить свои личное счастье! Один принц по цене двух!».

— А может, два по цене одного? — поинтересовался Альбераунт, пока я разглядывала изумительно красивые цветы на кустике.

— Во-первых, большинство красавиц умеют только считать себя красавицами, а во-вторых, зная твой талант действовать на нервы, ты действительно стоишь двоих! — улыбнулась я. — Все, милый, иди, выбирай замок! А я пока по делам схожу! Ложишься на бочок и считаешь: «Раз принцесса, два принцесса, три принцесса…».

Я двинулась в сторону арки, но никто не бросился за мной с криками: «Стоять, любовь всей моей жизни!». Так я и знала! А, впрочем, ничего нового!

— Заодно и корону завоюй, — улыбнулась я, не оборачиваясь. Я еще за мужиками не бегала! Жизненный опыт подсказывает, что бегать за мужиками — дело неблагодарное, а те, кто действительно настроен серьезно, проявят настойчивость. Я прекрасно видела, с каким лицом мне предлагали последовать за ним. Не люблю, когда мне вместо предложения делают одолжение!

Когда я обернулась, несостоявшегося принца уже и след простыл. Я пожала плечами, глядя на арку цветов, словно завороженная. Красивая дорожка из камней, напоминающих звездное небо, отполированная до блеска вела к вдоль живой изгороди к маленькому фонтанчику, который задорно журчал, выбрасывая вверх хрустальные струи воды. Неподалеку от фонтана, под розовым кустом, была ажурная скамеечка, на которую я взобралась с ногами, думая, что делать дальше.

— Нет, — закусила я губу, видя сверкающие брызги и переводя взгляд на пыльные ноги. — Мне здесь определенно нравится больше, чем дома. Я пересела на мрамор, свешивая пыльные ноги в хрустальную, прохладную воду и стирая с них грязь. Понимаю, что это неприлично, но ходить Золушкой я тоже не собираюсь. Мокрые ноги сохли, а я ловила руками струйки, умывая лицо и руки.

— За ВВС! — усмехнулась я, встряхивая воду с пальцев и оборачиваясь на свои крылья. — За Волшебно Воздушные Силы!

От нечего делать, я сорвала цветок, который нависал прямо над фонтаном, задумчиво обдирая лепестки и думая над тем, куда дальше идти и что делать.

— Оставаться на месте! — рявкнул голос позади меня, а я удивленно обернулась, стряхивая с колен лепестки. — Любая попытка к бегству расценивается, как отягчающие обстоятельства!

Я обернулась, видя высоких стражников, закованных в алую броню, которые нависали надо мной. На голове у них были шлемы, а в руках самые настоящие копья.

— Попытка убийства и расчленения! — произнес ближайший, а я отчетливо видела золотые волосы, которые выбивались сверкающими прядями из-зиз-под шлема. Так, а откуда они узнали про фею? Есть ли здесь адвокат? Сколько стоят его услуги? Эти и другие вопросы вертелись в моей голове, когда я осознала, что волшебная полиция все же существует!

— Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, — начала я, отодвигаясь от них подальше и прикидывая, куда дать деру. — И ничего подписывать не буду! Только в присутствии адвоката!

Так, а то, что у меня выросли крылья, считается попыткой расчленения? Двое остались со мной, хранящей скорбное молчание, а третий куда-то исчез.

— Вот! Держи свое авокадо! — мне на руки упал зеленый плод, а я подняла брови и с явным интересом посмотрела на волшебную полицию. — Теперь поговорим! За что ты пыталась убить растение?

Я посмотрела себе в руку. Ну, милый авокадо, за что я пыталась убить растение? Есть какие-то предположения? Считается ли покушением на убийство попытка сорвать цветок? Авокадо хранил молчание. Я решила помочь ему в этом нелегком деле.

— Ему же больно! — сурово произнес один из стражников, показывая на остатки цветка в моей руке. Где-то орал благим матом огурец, рыдал, умоляя пощадить, помидор, но салатика страсть как хотелось, поэтому вслед за ними на гильотину отправилась зелень! Да они что? Издеваются? Ну, авокадо, есть какие-то оправдания?

— Извините, я не хотела! — удивилась я, рассматривая оборванные лепестки и переводя взгляд на суровых блюстителей растительного покоя. — Больше так не буду!

— Ты оторвала у растения возможность размножения! — сурово нависали надо мной стражники, пока я по-другому смотрела на слово «членовредительство». — Ты же сама фея. Ты должна понимать!

— Это новенькая. Из Академии, — заметил стражник, осматривающий место преступления. Я дождусь того момента, когда они мелками будут обводить «труп». — Дикие феи не знают наших законов. Думаю, что на первый раз мы ее простим. Я понимаю, что в своем, человеческом лесу ты не спрашивала разрешения у растения, когда обрывала цветы, но здесь принято спрашивать.

— Хорошо! — кивала я, понимая, что платить авокадо я не собираюсь. — Я обязательно спрошу разрешения в следующий раз!

— А теперь извинись перед кустом! — потребовала стража, а я посмотрела на фиолетовые листики, потом перевела взгляд на авокадо. — Извинись, и мы тебя отпустим!

Я чувствую, что после такого меня не скоро отпустит! Набрав воздуха в грудь, я выдала: «Простите, пожалуйста, я больше не буду!».

— Куст не принял твои извинения, — покачал головой ближайший, а я встала, отряхивая лепестки, посмотрела куда-то вверх, собираясь с духом и мыслями. Не слишком ли я плохо извиняюсь перед кустиком?

— Многоуважаемый кустик, — начала я, чувствуя, как дергается глазик. Для того, чтобы подобрать слова, нужно для начала подобрать челюсть. — Да не отсохнут у тебя веточки, да преумножаться твои цветы… Так правильно?

Мне кивнули, а я тяжко выдохнула, продолжая свои извинения.

— Да распустятся твои лепестки, радуя нас и радуя глаз! Прости меня за то, что… хм… «обесчленила» тебя, — продолжала я, глядя на лепестки и листья потерпевшего. — Я не хотела… Так получилось! Я обещаю, что больше такого не повториться, поэтому прими мои глубочайшие извинения. Если хочешь, я могу приделать тебе остатки цветочка обратно, а если нет, то готова показать, где спрятан труп…

Стражник взмахнул рукой, а оторванные лепестки собрались вместе и на том месте, откуда я сорвала цветок, снова появилось сочное соцветие. Внезапно, я увидела волшебное сияние, отшатнулась от него, а вокруг меня завертелись лепестки, а в моей руке лежала маленькая белая роза.

— Спасибо, — удивленно прошептала я, понимая, что этой весной абрикос под окнами устроил просто масштабную и беспрецедентную акцию! Стража исчезла, а я задумчиво смотрела на маленькую розу, тряся головой и не веря в то, что вижу.

Рассматривая цветок, и поглядывая на кусты, я брела по дорожке, в надежде, что она куда-то выведет меня.

— Простите, пожалуйста — обратилась я к кусту, а лучше бы к доктору. — А не могли бы вы дать мне цветок? Я прошу вас…

Я недоверчиво застыла, осматриваясь по сторонам. Надеюсь, меня никто не слышал! Ветка наклонилась к моей руке и уронила на протянутую ладонь еще один цветочек. Вы это видели? Я трясла головой, глядя на еще один цветок в моей руке. Нет, ну, как за вишнями, так сама со стремянкой и ведром.

Дорожка уводила меня к огромному дворцу, при виде которого захватывало дух. Я смотрела на острые шпили башенок, сверкающий камень, который в лучах призрачного света искрился, как первый снег.

— Вот вы где! — послышался скрипучий женский голос, на который я удивленно обернулась. Передо мной стояла старенькая, разукрашенная, как матрешка, фея-моль, с потертыми крыльями, в серой шали и огромных очках. Напоминала она стрекозу, которая села на муравейник, потому что волосы цвета авокадо возвышали над ней кустом. В них были понатыканы цветы, а я пыталась понять, как это все держится.

— А ну быстро маши крылышками в сторону Академии! — грозно прикрикнула старушка., размахивая палочкой. — Давай, ленивая гусеница!

— Дамочка, успокойтесь, — хладнокровно произнесла я, видя волшебную палочку в сухоньких руках. На сморщенных руках были кружевные митенки, а из волшебной палочки посыпались искры.

— А ну марш в замок! Нечего тут разгуливать по королевскому саду! — послышался ее голос, а я очутилась в огромном зале. Еще одна старенькая моль сидела и заполняла какие-то бумаги.

— Еще одну привела! — послышался голос моли, которая сопящим конвоиром стояла за моей спиной. — Имя!

— Лиля, — пожала плечами я, осматривая других феечек, которые выглядели так, словно собрались на бал. Розовые, голубые, зеленые, фиолетовые платья сверкали капельками росы, а роскошные, яркие крылья сливались в пеструю ленту.

— Не Лиля, а Лилит! — ворчливо поправила меня старая фея, сидящая за огромным столом. Волшебное перо выводило мое имя в каком-то длинном списке. Я пожала плечами, рассматривая дивное убранство зала. Мне казалось, или деревья вросли в стены, сливаясь с ними, а сухую кору облюбовали светлячки? Я положила руку на кору, понимая, что это вовсе не дерево, а камень, покрытый фиолетовой краской. Зал куполом уходил вверх, где предполагаемые кроны обнажали кусочек яркого звездного неба. Пол искрился звездной пылью, я щурилась на огромную люстру, похожую на сплетение рогов и веток, в которую вплетались сверкающие огни.

— Дорогие феи, меня зовут Мелюзина, — гордо произнесла старушенция с кустом на голове, пошевелив ветхими крыльями. — Да, да… Та самая, Мелюзина!

— Ох, ничего себе! — зашептались феечки, испытывая какой-то феерический восторг. — Та самая!

Я что-то пропустила? Когда у них тут был корпоратив? В последний раз у нас так засветилась «та самая Людмила Семеновна», тряхнувшая стариной перед начальством и показавшая им такую бухгалтерию, что нам, молодым и не снилось. А я говорила, что не надо включать хиты шестидесятых, но мне не верили!

— Мы находимся во дворце его величества, короля Оберона! — пафосно пояснила «та самая Мелюзина», с благоговейным трепетом. А мимо нас пробежали служанки: «Готовьте платья! Готовьте украшения!». — Он правит всей волшебной страной и миром! В его руках сосредоточена власть над всем сущим! По одному его слову в мире людей меняются династии. Одного его кивка достаточно, чтобы принц взошел или на престол, или на эшафот! Одного его взгляда вполне хватает, чтобы остановить кровопролитную войну, среди людей! Его величество много веков защищает наш мир от мира людей, а короли и принцы — это всего лишь наместники магического мира!

Да-да-да. Я молча кивала, уныло глядя на чужие платья и терпеливо ожидая, когда в зал занесут дедушку на последнем издыхании, а потом вынесут под наши дружные аплодисменты. «Готовьте отдельные покои! Она вот-вот прибудет! Все должно быть сказочно красиво!», — командовала какая-то фея, осматриваясь по сторонам. «Бедная! Как мне ее жаль!», — вздохнула служанка, опустив крылья, но ее тут же направили украшать комнату цветами. «Все должно быть сказочно красиво! Я не шучу! Волшебно! Изумительно! Быстрее, чтобы крылышки сверкали!», — хлопотала фея-служанка, командуя другими феями. В зале шли какие-то приготовления, а я с удивлением смотрела, как по залу распускаются цветы, украшая безжизненные деревья.

— Каждой студентке милостью Оберона предоставляются отдельные покои, еда и гардероб, — перечислила тетя Зина, не обращая внимания на общую суматоху. Неплохо! Вопрос с ночлегом как-то сам собой решился! Настроение немного приподнялось, посмотрело по сторонам и тут же опустилось.

— А милостью Оберона нам предоставят ванную? — поинтересовалась я, не говоря про туалет.

— Все вам предоставят! — авторитетно кивнула Тетя Зина, описывая радужные перспективы обучения. «Побольше светлячков! Чтобы искрилось!», — бегали и порхали служанки, а я с восхищением смотрела на то, как тронный зал загорается огнями.

— И в конце обучения вы станете вершить судьбы мира людей! К вашим словам будут прислушиваться короли и королевы, принцы и принцессы, советники и министры! Поэтому вы должны заботиться о выбранной крестнице с первых дней! Вы должны ей стать родной матерью! — Мелюзина обернулась, а мимо нее несли роскошную гирлянду. — Не отвлекаемся, девочки!

— Это нам? — спросила какая-то наивная, жизнью не битая, душа. — Это в честь нашего поступления в Академию?

— Вот, принесли плащи для будущих крестных фей! — послышался звонкий голос, а я обернулась, протянув руку. — Вы будете жить в мире людей, поэтому крылышки придется скрывать. Привыкайте к тому, что люди не очень любят фей!

Какая красота! Мне казалось, что я держу в руках звездную ночь. Казалось бы, смотришь на черную ткань и ничего особенного, но стоит ею пошевелить, как по ней пробегают маленькие звездочки. Рядом уже шелестели такие же точно плащи.

— Надевайте! — приказала Мелюзина, пока я застегивала свой плащ на груди. — И не забывайте про капюшоны! Теперь это — ваша форма!

— Крыльям неудобно! — слышалось нытье и жалобы. — Как же их расправить-то? А если подогнуть? Ай! Я всю пыльцу стерла! Бедные мои крылышки!

Отлично! Я осмотрелась по сторонам, натягивая капюшон. Ну все, теперь можно смело откреститься от нас. На меня смотрел такой же любопытный капюшон, а из-за него выглядывал еще один.

— Так для кого это все? — нервничали феи, оборачиваясь на бегающих слуг, к которым присоединилась стража. «Ищите ее! Оберон с вас головы снимет!», — кричала стража, расходясь по замку. Вот бы мне так потеряться! Молодец! Просто девушка — колобок! И от короля ушла, и от слуг ушла, и от стражи ушла! Беги, милая, беги!

— У нас сегодня очень важная гостья, поэтому прошу вас проявить к ней почтение и уважение! Она прибудет сюда с минуты на минуту! Видимо, она — человек, так что я прошу вас проявить сдержанность! — строго произнесла старушенция, потрясая у наших носов волшебной палочкой, чтобы мы не отвлекались. — Я вам настоятельно рекомендую, не разговаривать с ней лишний раз. Оберон страшен в своем гневе, если узнает, что вы как-то ее обидели…

К нам подошел стражник в алых доспехах, осматривая наш звездный гарем, а потом протянул руку к Мелюзине.

— У вас тут чужих нет? Людей, например? — прищурился он красивыми глазами, который были видны сквозь прорези. Я посмотрела по сторонам, в надежде, что чужой не вылезет из кого-то поблизости. — Списки учениц! Приказ Оберона!

Феи притихли, а Мелюзина подала список, нервно поджимая губы. Нас пересчитали, как цыплят по головам, на том решили успокоиться. «Снимите капюшоны!», — скомандовал стражник, отдавая списки обратно. Мы дружно сняли, а он посмотрел на нас, отмахиваясь, мол, все, надевайте обратно.

— Девочки, среди нас чужих нет? — на всякий случай спросила старая моль, кутаясь в свою шаль, напоминающую паутину. «Нет!», — дружно ответили мы, а во дворце тем временем нарастала паника. «Где она?», — причитала зеленая фея, заглядывая под ткань, которая украшала стену.

— Его величество поубивает нас! — бегали служанки, пока стража громыхала доспехами, разбиваясь на группы. «Нашли?», — с надеждой спрашивали друг друга слуги, снова разбегаясь и разлетаясь.

— Ничего, — пообещала нам Мелюзина, собирая нас в кучку, подальше от суеты и криков. — Сейчас найдут! Успокойтесь, мои куколки! Лилит! Стой смирно, как и подобает крестной фее! Ты же будущая крестная! Не приваливайся к колонне! Помни! Феи должны держаться с достоинством!

— Достоинства нам тоже выдадут или самим отрывать придется? — спросила я, глядя на старушку, которая проверяла свою волшебную палочку. Тоненькая, черная с голубыми прожилками палочка, выдала сноп искорок, осыпавшихся на пол.

— Лилит! Я смотрю, что вы — самая невоспитанная из фей! — заметила Мелюзина, строго глядя на меня. — Вот превращу в лягушку — будешь знать! И пока принц тебя не расколдует, будешь квакать на болоте! Ой, намучаюсь я с тобой! Но ничего, и из тебя тоже получится крестная!

— В саду смотрели? — орал кто-то, а мимо нас стрелой летела красивая фея, бледная, как мел. — Ищите! Скорее! А вы? Ах, да! Будущие феи-крестные! Сейчас сообщу его величеству! Просто у нас тут такое! Потерялась девушка! Ищем ее уже всем дворцом! Его величество очень зол! Просто ужасно зол!

— Что-то его величество сегодня не в духе! — покачала головой тетя Зина, а мимо нас в панике пронесся очередной поисково-орательный отряд, выбегая из дворца. «Нигде нет!», — отрапортовала стража командиру, который расхаживал в тронном зале, подметая плащом пол.

— Ой, а что это девушка? Это его невеста? — спросил любопытный голосок позади меня. Все оживились, а кто-то рядом хихикнул.

— И как бы да, и как бы нет. Понимаете, король очень… древний… и… эм…, — задумчиво и грустно произнесла Мелюзина, вздохнув. — Вот все вам нужно знать! Скажем так, это — его ночная бабочка!

Что? Ночная бабочка? Да ну вас! Беги, красавица, беги!

— Ночная бабочка? — удивленно переспросили ученицы, пока я мысленно желала девица попутного ветра в спину.

— Да, это — та девушка, которая отдает ему свою жизнь, — негромко произнесла Мелюзина, почему-то погрустнев. — Срок жизни ее, увы, не долог. Именно ее силы удерживают его величество на грани жизни… Именно она вдыхает в него жизнь… Это как паук и бабочка…

Я бы уже пятками сверкала, представляя, как предстоит вдувать жизнь в старые мощи! Никогда я так не переживала за ту несчастную беглянку, а каждый крик стражи «Нашли?», вызывал у меня надежду, что все-таки нет!

Мы терпеливо ждали, а паника внезапно стихла. Стража встала на свои места. Зал засверкал яркими огнями, которые слепили непривычные к такому свету глаза, а нас вытолкали в центр зала.

— Его величество, король Оберон! — послышался голос, а я терпеливо закатила глаза, мысленно разрешая вносить дряхлого старца, от которого сегодня сбежала невеста. В зале стало тихо-тихо, а потом послышались шаги. Я встала на цыпочки, чтобы посмотреть, как вползает на огромный трон, увитый цветами и украшенный драгоценными камнями, дряхлая феерическая немощь.

Шаги приближались, а в абсолютной тишине мелькнул ослепительный алый плащ, кровавой рекой расстилающийся по сверкающим белизной ступеням. Чувство смутной тревоги охватило меня, а я оперлась на плечо какой-то феи, глядя на кровавую реку ткани. Я удивленно подняла брови, глядя на его обладателя. Перед нами стоял Альбераунт в алом костюме. Его волосы были разложены огненными водопадами по плечам, а голову венчала причудливая корона из серебра, цветов и самоцветов.

Я что-то говорила ему про принца? Он что? За полчаса успел завоевать корону? Тут два варианта, либо наш рыцарь принял все очень близко к сердцу, либо у меня появилось увлекательное и опасное хобби хамить особам королевских кровей! Отличный мужик! Сначала совесть потерял, потом девушку!

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я