Глава 5
Всю дорогу она чертыхалась от того, что вела внутри себя глупый и ни к чему не приводящий спор. То ей хотелось сказать ему «да», то опять — тысяча причин в отказе. Ее внутренние весы, казалось, вот-вот сломаются от взвешенности вариантов, то и дело перекидываемых с чаши на чашу.
— Давай оставим машину здесь и пройдемся по побережью вон до того домика. Видишь? — он указал еле виднеющийся дом вдали.
Когда они пришли туда, она не удивилась, что всё было сделано по высшему классу: изыскано сервированный стол с теми же изысками блюд. «Ну конечно, не каждый же день тебе делают предложение, от которого придется отказаться».
Обняв ее сзади, он с протяжным стоном вдохнул аромат ее волос.
— Я так рад, что ты сейчас со мной… Для меня нет ничего прекрасней видеть тебя и делать тебя счастливой.
Она медленно повернулась к нему и приняла его в свои объятья. Ей нравились его губы — они были мягкими, теплыми и слегка влажноватыми.
Присев за столик, он пошарил по карманам и выудил оттуда бархатную коробочку красного цвета. Протянув Наталье, элегантно открыл ее, чтобы она во всей красе увидела ее содержимое — на девушку смотрел единственный бриллиант, обрамленный в золото. Ахнув, она с распахнутыми глазами взглянула на Руслана, и слова восхищения застряли в ее горле. Медленно взяв ее правую руку, он бережно надел на безымянный палец кольцо.
— Наташа, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я клянусь тебе, что ни одна женщина не способна сделать меня столь счастливым, как это делаешь ты. Я люблю тебя! Я так ждал нашей встречи и не забывал о тебе ни на минуту! Если тебя не будет в моей жизни, то она потеряет всякий смысл.
— Руслан… Я не знаю, что и сказать тебе. Я так благодарна за всё… и я тоже хочу быть твоей женой…
— О да! Господи! Я так несказанно рад! — Он выдохнул настолько громко, что, казалось, тот груз, который носил всё это время, свалился с него тяжелой горой. — Давай же праздновать, моя птичка, наш дальнейший полет в этой жизни! Только уже вдвоем!
Руслан поднял бокал и осушил его одним махом. Весь вечер они болтали обо всем и ни о чем. Тема цеплялась за тему, и так они проговорили буквально до полуночи.
Когда дело дошло до самого сокровенного, Наталья отшатнулась, подумав: «У меня мужчины не было вечность, приехали, черт возьми!»
— Что-то не так, дорогая? — Руслан озабоченно смотрел на нее и немного развел руки в стороны после того, как она непроизвольно передёрнула плечами.
— Всё хорошо, слегка волнуюсь и только, — она обвила его шею руками и отдалась в широкие и теплые объятия.
Когда Руслан уснул, Наталья тихо вынырнула из-под одеяла, набросила плед на плечи и, захватив бокал недопитого шампанского, вышла на воздух. Достав сигарету, присела на ступень и закурила, периодически отпивая из бокала его содержимое. Подняв голову на небо, удивилась такой крупной россыпи звезд. Ни малейшего дуновения ветерка не было слышно. Только изредка одинокие сверчки цокотали в траве. «Что же ты наделала, Наталья? Как же те чувства, о которых твердила еще сегодня утром?»
— Что сделано, то сделано, — ответила она сама себе вслух. — И потом, надо начинать другую жизнь, более взрослую и обдуманную.
Еще с полчаса она сидела, смотрела в даль непроглядной темноты и пыталась прогнать прочь мысли, которые, если она их пустит в себя, сожрут ее окончательно своими сомнительными доводами по поводу этого решения.
В отсутствии младшей сестры Вика маялась бездельем и ничего не придумала лучше, как позвонить коллеге и предложить ей прогуляться до работы под предлогом помыть окна. Та с охоткой согласилась, но, когда они пришли, Вика поняла, что не очень-то и хотелось ей что-либо делать в свой законный выходной.
— Слушай, может, подождем других выходных и тогда всё перемоем? Ну совсем что-то не могу ничего делать.
— Нет уж, раз я пришла, то займусь делом, а ты можешь побездельничать в своем кабинете.
Вика одобрительно кивнула и тут же ретировалась к месту назначения.
Зайдя в кабинет, увидела приоткрытый балкон и, воспользовавшись этим, вышла на свежий воздух. «Тишь да красота», — подумалось ей было, но когда она немного опустила голову, то увидела в беседке одиноко сидящих тех мальчишек, которые так упорно не выходили из головы ее сестры. И тут она поняла, что они тоже на нее смотрят, причем настолько пристально, что она, смутившись, отвела взгляд и принялась искать зажигалку, чтобы подкурить сигарету, найденную тут же, на подоконнике. Ей нестерпимо хотелось разглядеть их лица, а еще больше — отругать за столь наглую дерзость. Их открытые и полные нахальства и уверенности взгляды довели ее до внутреннего негодования.
— Не понимаю, что так смотреть, ведь это неприлично!
— Ты это кому?
Вика от неожиданности подпрыгнула на месте. Голова Ирины выглядывала из двери. Это была подруга Натальи, но и они тоже хорошо ладили между собой.
— Если бы у меня сейчас случился разрыв сердца, виной тому была бы ты. — Вика опустилась на корточки и перевела дыхание.
— А кому это ты бормочешь?
— Да ерунда, — Вика нервно отмахнулась, но по взгляду Ирины поняла, что не прокатит. — Да вон, — махнула рукой в сторону беседок, — сидят и смотрят так настырно. Подумала вначале, что знакомые, но пригляделась и оказалось, что нет. А ты чего пришла в выходной-то?
— Мимо проходила, увидела свет и поняла, что ты или Наталья тут. А сестра твоя, кстати, где?
— Она на море с Русланом уехала, — Вика зацепилась за этот разговор, как за спасательный круг. — А ты не знаешь последнюю новость?
Ирина мотнула головой в знак отрицания и приготовилась слушать великую тайну.
— Скоро будем на свадьбе гулять. Да-да, подруга, Наталья выходит замуж! Абеба исхитрился и все-таки заграбастал ее в свои ручища.
— Погоди, Наталья на море и выходит замуж? Ничего не могу понять. А когда он приехал?
— Позавчера, ты не знаешь, он у нас парень прыткий, своего не упустит. Видишь, как быстро всё дело обстряпал.
— Вот скажи, почему я не так рада это услышать? А я скажу: его криминальное прошлое и настоящее, а в том числе и будущее, до добра не доведут. И он еще за собой Наталью тянет.
— Да ладно тебе. У всех у нас есть прошлое. И потом, он вроде бы завязал, ну, это со слов сестры. Давай будем думать о хорошем, а?!
Ирина отвернулась, глубоко вздохнула и покрутила в руках ключи от машины.
— Подбросить?
— Ну давай прокатимся.
По дороге домой у Вики окончательно испортилось настроение, поэтому она резко произнесла:
— Высади меня на остановке. Что-то мне нехорошо, на воздух хочу, заодно и пройдусь до дома пешком.
— Ты чего удумала? Темень такая на улице, мне не трудно до подъезда довезти. Ты что-то темнишь, Вика, точно ли всё в порядке?
Вика, мотнув головой, поспешно вышла из машины и быстрыми шагами направилась в сторону дома. Поднимаясь по лестнице на свой третий этаж, она остановилась между пролетами и глянула вниз. «Вот так БАХ, и нет тебя», — мысль эта молниеносно пронзила голову, и девушка замерла на месте. Потом, войдя в темную квартиру, закрыла за собой дверь и не включая света облокотилась спиной на дверь. «Ну и состояньице, полное дерьмо».
Спустя пару минут Вика зажгла в прихожей свет и увидела краем глаза кошку, сидящую на кухонном столе. Поначалу ей хотелось согнать ее оттуда громким голосом, но в доли секунды она передумала и только безнадежным жестом махнула рукой на кошку, мол, тебя не исправить, делай что хочешь. Внезапно ей захотелось теплоты и уюта. Одевшись в теплый белый махровый халат, она удобно устроилась на диване, предварительно откупорив банку пива. Переключая канал за каналом в телевизоре, отбросила пульт, и глаза ее наткнулись на магнитолу, стоящую поодаль у стены. «Вот, что мне нужно. Музыка». Включив свою любимую кассету, Вика погрузилась в воспоминания — как ходила на занятия музыки в детстве и какой небывалый восторг от этих занятий получала. Тогда ей казалось, что музыка была ее жизнью. Вот и сейчас, сидя на диване, она как бы пробовала ее на вкус и растворялась в каждой ноте. Резко оборвав пультом мелодию, Вика встала и вышла на балкон, закурив сигарету.
«Жизнь проходит как-то по-дурацки… Сейчас бы опять семнадцать, тогда бы я была умней и не совершила бы тех ошибок, что уже сделала. Родить в девятнадцать лет. Зачем? Хотя… Это было по большой любви, в конце концов».
Она всегда так выгораживала себя в этом своем глупом «молодом» и опрометчивом поступке. И все те ее сумасшедшие похождения, ночевки вне дома, она тоже оправдывала себя тем же самым — молодостью и отсутствием жизненного опыта. Ведь если были бы у нее мозги такие, как сейчас, в тридцать, она никогда бы не ступила на тот порочный и грешный путь, который прошла в юности. Безропотно и смело отдавая свое юное тело парням, она думала, что таким образом показывает свою независимость и взрослость по отношению к тем одноклассницам, которым не разрешалось даже смотреть в сторону противоположного пола. Вика и сейчас до сих пор не осознавала, что она мать, что есть дочь, которая всеми фибрами тянется к ней, но натыкается на равнодушие. Бывают порывы, когда хочется обнять ее, прижать и потрепать по светлым волосам, однако что-то останавливает ее сделать это. Думая, что уже поздно ластиться к дочери, она тем самым еще сильнее отдаляет ее от себя.
Закрыв ладонью глаза, Вика с ужасом вспомнила, как хотела пустить сестру по этой же дорожке и как в последний момент отправила ее домой на первой попутке, сочинив какую-то нелепую историю про то, что ее очень срочно ждет мама, а сама осталась с парнями в чужом загородном доме. Нет-нет-нет! Только не она, только не ее сестра. Вспоминая недоуменный взгляд Натальи, она еще сильней спрятала в ладони лицо. Ей захотелось оставить ту чистоту и невинность в сестренке, которую она так и не смогла сохранить в себе самой. Она любила Наташу безумной необъяснимой любовью. Ей хотелось постоянно ее оберегать и защищать ото всех, даже от родителей и от своей назойливой дочери, которую, в свою очередь, так любила Наталья. И в то же время они были такими разными.
Множество вопросов роилось в ее голове. «Выйду ли я замуж?» «Встречу ли ту любовь, которая когда-то захватила сердце до тошноты?» «Что такое вообще жизнь и как ее прожить, чтобы не было так грустно, как сейчас?» Не находя ответов, она почти всегда плакала, вот и сейчас слезы тонкими струйками бежали по ее красивому лицу. «Где бы свернуть так, чтобы всё было как у всех?» «Где то лекарство, от которого я растаю и моя холодность превратится в мягкие и теплые объятия моей же души?» «Когда в последний раз я любила и кого?» «И вообще — умею ли я любить?»
— Вот черт! — первое, что сказала Вика, проснувшись наутро.
Хорошенько тряхнув головой, она усердно терла глаза и била ногами в запутавшемся одеяле. Как наяву сон стоял перед ней — тот мальчишка из профилактория в беседках. «Нарочно и не придумаешь! Сначала эта ерунда снится моей сестре, а теперь этой же ерундой заражена и я!»
Выйдя в прихожую, она обнаружила, что дома по-прежнему никого, только кошка терлась с отчаянными воплями о ее ноги.
— Симочка! Вот ведь какая я плохая хозяйка у тебя, — с этими словами она достала корм из холодильника и щедро вывалила его в тарелку.
Звук открывающегося во входной двери замка привлек ее внимание.
— Мамочка! Это тебе! — Маша ворвалась в квартиру с полевыми цветами в руках и бросилась на шею к Вике. — Я их рвала и думала, как ты обрадуешься им!
— Я уже рада просто видеть тебя, моя дорогая! — и она небрежно поцеловала дочь в макушку.
Следом за Машей вошла мать с полной сумкой продуктов в руках.
— И это — тоже мне? — сарказм так и лился из Вики. — Спасибо, но не стоило так беспокоиться! — Она была в наилучшем настроении.
— А твоя сестра дома? — мать смотрела на нее, ожидая незамедлительного ответа, отчего Вика растерялась на доли секунды.
— Ты знаешь, — начала увиливать она, — Наталья приедет и всё сама тебе расскажет. Хорошо?
— Мне надо знать: с ней всё в порядке?
— Ну а если я скажу тебе, что она с Русланом, тебя это успокоит? — Вика смотрела на мать хитрым взглядом.
Как бы пробуя звуки на вкус, та произнесла:
— Успокоит… И когда он объявился, этот неугомонный?
— В пятницу вечером.
— Веселье было хоть куда?
— Почти.
— Ну, я так и поняла, — мать вздохнула, закатив глаза, и проследовала на кухню с тяжелыми сумками.
