Глава 7
— Еще раз, Эмея. Расскажи, что случилось с кузеном Рики.
— Я уже десять раз это повторила, ваше высочество. — Эмея, сидя на стуле с прямой спинкой в центре зала в королевском дворце, плакала от страха и усталости. — Почему вы мне не верите?
— Потому что все, что ты говоришь, абсурд. — Принц Сандре едва сдерживал ярость. Эмея всегда была глупенькой; Рики женился на ней ради ее денег и ее тела, а потом поговаривал об убийстве, чтобы избавить мир от этого неприятного высокого голоса.
Принц Сандре всегда останавливал его: в несчастный случай никто не поверит, а у де Гиньяров и без того дурная репутация. Но по иронии судьбы Эмея пережила Рики.
Сандре знал, что, если прикрикнет на нее или пригрозит, она закатит истерику, и он никогда не получит нужных сведений. Поэтому тихим и добрым голосом сказал:
— Ну же, Эмея. Вы возвращались домой с бала.
— Я спрашивала Рики о Мстителе. — Впервые на памяти Сандре великолепные темно-рыжие волосы Эмеи были растрепаны, пухлые щеки обвисли, лицо покрылось красными пятнами.
— Он сказал тебе, что никакого Мстителя нет.
— Да, так и было. Но я понимала, что он не прав, и случившееся доказывает это. — Она подняла голову и жалобно посмотрела на Сандре. — Вы думаете, отрицая существование Мстителя, Рики разгневал его?
— Если Мститель и есть, то это человек в дурацком маскарадном костюме. Я найду его и заставлю пожалеть о том, что он встал у меня на пути и убил моего кузена.
— Рики говорил то же самое.
— Что именно?
— Что Мститель — это человек. Но этого не может быть. Простой смертный не отважился бы казнить моего мужа.
Она права. У кого в Морикадии хватит духу выманить Рики де Гиньяра, высокого, сильного, беспощадного, из кареты и повесить?
Сандре намеревался это выяснить.
— Интересно, а как призрак смог завязать петлю и вздернуть Рики?
— Наверное, он так испугал Рики, что тот совершил самоубийство.
Сандре захотелось расколоть голову Эмеи как орех и посмотреть, есть ли там мозги или только болтливый колокольчик.
Леди де Гиньяр продолжила:
— Я видела тело мужа. Единственный синяк вокруг шеи. Как еще объяснить его гибель?
Сандре взглянул на охранников. Два морикадийца с заткнутыми за пояс заряженными пистолетами неподвижно стояли у двери, сжимая шпаги. Они были с принцем всюду. Их работа — обеспечивать его безопасность. Их преданность держалась на том, что семьи стражников жили и работали во дворце, поэтому жены и дети солдат всегда были в пределах досягаемости принца. Сандре никогда не сомневался, что охрана будет защищать его, не жалея себя. И все же он не допустит, чтобы за его спиной верные ему люди шептали, что Мститель — призрак старого короля и предвестник появления нового, что Мститель объявил вендетту де Гиньярам… и убил самого жестокого из них.
«Ох, Рики. Мы с тобой так забавлялись…»
У принца было ощущение, что земная ось дрогнула и накренилась. Но Сандре не из тех, кто позволит какому-то шуту свергнуть его. Поглаживая повязку на ладони, Сандре промурлыкал:
— Итак, что же случилось?
— Вы уже все слышали. — Новоиспеченная вдова была в черном. Она приложила к синим глазам кружевной платочек. И все-таки траур не мог убедить Сандре, что она не имела никакого отношения к смерти Рики. Не преднамеренно, конечно: она для этого слишком глупа, — но ее могли использовать, чтобы запугать де Гиньяров.
При Сандре этого не случится!
— Попробуй восстановить события с самого начала. — Он расхаживал по комнате.
— Мы сели в экипаж. Гости разъезжались с бала.
— Кто-нибудь видел, что вы покинули дворец?
— Конечно! Главная дорога была запружена каретами. Так было, пока мы не свернули, и стало тихо… и темно. Это заставило меня вспомнить, что леди Леттис говорила о призраке. Так что я поделилась с Рики, что у меня дурное предчувствие — произойдет нечто ужасное. — Эмея вздохнула и огляделась, явно взволнованная тем, что Сандре ей не верит.
Принц щелкнул пальцами.
— Продолжай.
— Карета остановилась. Рики потерял терпение — вы же знаете, какой он, — и вышел.
Она говорила о муже как о живом.
— Мое предчувствие беды становилось все сильнее. Я просила Рики не уходить. — Ее мелодраматизм тоже нарастал. — Но он настоял на своем и исчез в темноте. Я осталась одна и дрожала от страха за его жизнь.
— Когда ты в первый раз рассказывала мне эту историю, то сказала, что заснула.
Забеспокоившись, что принц уличил ее во лжи, Эмея отметила:
— Я могла задремать… ненадолго. Но я знала, что надвигается что-то ужасное; это ощущение преследовало меня даже во сне! — Она уже завладела вниманием Сандре. — Когда лошади тронулись, я пробудилась и позвала Рики. Но его рядом не было, поэтому я выглянула из окна и…
Сандре увидел, что она снова переживает события минувшей ночи.
Леди де Гиньяр побледнела, осела на стуле и прошептала:
— Я увидела на холме Мстителя, его одежда развевалась на ветру. Он смотрел на меня… Я отпрянула назад и закричала… Когда я выглянула снова, его не было, а Рики висел на дереве.
— Он был жив?
— Нет. Он висел на дереве, — повторила Эмея, как будто Сандре мог этого не понять.
— Когда людей вешают, они не сразу умирают. Некоторые долго болтаются, пока у них не сломается шея.
— Откуда мне это знать?
— В этой стране существуют публичные казни. — Трупы непокорных морикадийцев украшали долины, где жили крестьяне. Им полезно напомнить, как внезапно и мучительно может окончиться жизнь. — Так ты ничего не сделала, чтобы помочь Рики?
— Он был мертв! Я уверена. У него голова была набок. Я постучала в потолок кареты, кучер хлестнул лошадей, и мы помчались домой.
— В прошлый раз ты говорила, что сначала он хлестнул лошадей, а потом ты постучала в потолок кареты.
— Я не помню, что было сначала! — закричала Эмея.
Один из стражников шумно выдохнул.
Это привлекло внимание Эмеи, заставив понять, что она нарушила этикет, и мягким, примирительным тоном леди де Гиньяр сказала:
— Прошу меня извинить, ваше высочество. Я совсем разум потеряла. Но я в самом деле забыла, что было сначала. Знаю только, что Рики мертв и убил его Мститель.
Краем глаза Сандре заметил, как охранники переглянулись. Твердым холодным тоном он отчеканил:
— Я велел допросить вашего кучера, и знаешь что? Его нашли связанным, с кляпом во рту, на сеновале у Тиболтов сегодня утром. Что, по-твоему, это значит?
Эмея задыхалась, словно вытащенная из воды рыба.
— Карета ехала сама по приказу Мстителя? — воскликнула она.
Женщина не может быть настолько безмозглой.
Но Эмея была именно такой. Сандре это знал, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы обуздать гнев.
— Нет. Кто-то напал на него, связал, занял его место и повез вас домой, чтобы «призрак» мог убить Рики. — Пока Эмея не успела придумать очередное дурацкое объяснение, принц добавил: — У твоего призрака есть сообщники, которые принимают участие в убийствах.
— Ох! — Леди де Гиньяр сжала руки под подбородком, ее синие глаза от волнения широко распахнулись. — Призрак еще кого-нибудь убил?
— Нет. — Тон Сандре был резким от раздражения. — Пока он главным образом только позирует в своем этом жутком костюме, чтобы напугать доверчивых и легковерных обывателей. Но вчера ночью он преступил закон, и я обещаю тебе, что разоблачу и повешу его и тех, кто ему помогает.
— Вы не можете повесить Мстителя. Он уже мертв, — сказала Эмея.
— Я найду человека, который напал на вашего кучера, и предам медленной мучительной смерти, пока он не откроет все, что знает. — Сандре говорил это для стражников.
Эмея была не слишком сообразительна, чтобы понять это, и со своей нелепой логикой ответила:
— Слуги короля Ринальдо тоже давно мертвы.
— Они живы! Мститель и его помощники живые люди! — Чтобы Эмея не наплела еще какой-нибудь чепухи, Сандре отрезал: — В знак моей привязанности завтра мы похороним Рики в королевском склепе де Гиньяров.
— Я ненавижу это кладбище. Оно производит жуткое впечатление!
— Рики хотел упокоиться именно там.
— Да. Это место ему подходит, правда? — Эмея, сообразив, что ляпнула лишнее, прикусила нижнюю губу. — Я прошу у вас защиты!
— От кого? — резко спросил Сандре. Он никогда не подумал бы, что Эмея настолько умна и понимает, что дни ее сочтены.
— Мститель убьет меня — ведь я осмелилась рассказывать о нем.
Эта женщина никогда не слушает? Ее не волнует собственная безопасность? Она, возможно, спасла бы себе жизнь, если бы согласилась, что Мститель просто человек, наряженный призраком. Но убежденность Эмеи в его сверхъестественных возможностях подпитывала надежды крестьян на перемены в стране и… обрекала ее на погибель.
— Я поймаю Мстителя раньше, чем он сможет повредить тебе.
Эмея обхватила себя руками.
— Я могу теперь уехать из дворца? Мне нужно домой, забрать горничную.
— И куда ты отправишься? — участливо поинтересовался Сандре, задаваясь вопросом, не собирается ли леди де Гиньяр покинуть Морикадию.
— К леди Фанчер. Элеонора — моя лучшая подруга. И ваша кузина. Она поможет мне. — Голос Эмеи трогательно дрогнул.
Лорд и леди Фанчер вполне благонадежны. Элеонора была спутницей детских игр Сандре и все еще полагала, что он сохранил свои юношеские идеалы. Фанчер не настолько слеп, но знает, откуда у него на хлебе масло.
Итак, Эмея отправится к ним и поведает свою фантастическую историю. Элеонора весело над ней посмеется, и делу конец. Кроме того, полезно, чтобы Эмею увидели в их обществе после визита к Сандре.
— Тогда ты обязательно должна поехать к ним. — Он поглядел на окно. — Но дорога длинная, и уже поздно. Останься здесь до утра.
— Нет! Я… — Эмея дико озиралась. — Я не могу. У меня нет горничной. Одежды…
Сандре едва не улыбнулся, видя, как она изворачивается, словно червяк на крючке.
— Чепуха. Это дворец. Тут сотни комнат, дамское платье всех размеров, швеи и служанки. Жена Квико — одна из наших горничных. Так, Квико?
Один из стражников натянуто кивнул.
— Ее зовут Бетания. Прекрасная женщина. Очень почтительная, ответственная. Она живет, чтобы угождать. Верно?
Квико снова кивнул, его лицо побелело.
— Видишь? У тебя здесь будет даже личная охрана. Ты должна понимать, что опасно путешествовать в темноте.
— Я не боюсь. Правда.
— А как же Мститель? — напомнил принц.
— Да, но…
Леди де Гиньяр не столь глупа, как ему раньше казалось.
Взяв Эмею за плечи, Сандре помог ей подняться на ноги. Поцеловал в лоб.
— Завтра можешь ехать к Элеоноре. Но я настаиваю, чтобы сегодня ты осталась здесь. Я не вынесу, если позволю тебе уехать, а тебя тоже убьют.
Эмея не мигая смотрела на него округлившимися от ужаса глазами.
— Так что ты переночуешь во дворце. Это мой приказ. — Принц махнул рукой, и Квико распахнул дверь. Когда Эмея, шатаясь, выходила из комнаты, Сандре сказал: — Можешь быть спокойна, в память Рики я отдам этого Мстителя под суд.
Эмея бросила на него последний отчаянный взгляд и исчезла в коридоре. Квико следовал за ней по пятам.
Другой стражник мгновенно занял место Квико.
Любезная улыбка Сандре исчезла. Он не убьет Эмею сегодня вечером. Это было бы слишком очевидно. Он вызвал Жан-Пьера де Гиньяра, недавно назначенного ближайшим помощником.
— Чем могу служить, ваше высочество? — Жан-Пьер был его кузеном, сыном алкоголика, который свернул себе шею, свалившись пьяным с лошади на самой ровной улице столицы, и дворянки, знаменитой своими навыками во французской любви и готовностью практиковаться в ней. И хотя Жан-Пьер был умен, начитан и ловок, в лучших домах Морикадии его не принимали. Даже его родственники, де Гиньяры, не признавали Жан-Пьера.
По одной этой причине Сандре был уверен, что Жан-Пьер сделает все, чтобы оказаться достойным его доверия.
Кроме того, Жан-Пьер обладал фамильной внешностью де Гиньяров — темные волосы, красивое лицо, мускулистое тело, — хотя глаза у него были на удивление светло-голубые. Ходили слухи о том, почему они такого цвета; большинство из них касалось его матери и ее распущенности. Но Сандре имел собственное мнение. Он считал, что Жан-Пьер похож на собаку на грани бешенства, и цвет его глаз был предупреждением природы. Принц был уверен, что из Жан-Пьера можно сделать самую бесчеловечную личность. Пока цепь у Сандре, он будет рад провести обучение.
Жан-Пьер низко поклонился, несколько ошеломленный продвижением по службе. Этот подобострастный сын шлюхи понимал сомнительность своего положения и намеревался сделать все, что потребуется, чтобы укрепить его.
Сандре любил подданных с амбициями, испытывающих страх и зависимых от двора. Принц всегда мог извлечь из этого пользу.
Тихо, но так, чтобы слышала стража, Сандре сказал:
— Я не допущу, чтобы кто-нибудь распространял слухи о Мстителе и его успехах. Тщательно, но аккуратно утихомирь Эмею.
— Так, как обычно? — спросил Жан-Пьер.
Сандре подумал об Элеоноре и покачал головой:
— Мне не нужны неприятности в семействе. Но это должно стать уроком другим возлагающим надежды на королевскую семью, которую де Гиньяры давно победили. — Он пристально посмотрел на стражников, передавая безмолвное послание им, их семьям, их друзьям.
Они не дрогнули, стоически выдержав его взгляд.
У них была надежда, и эту надежду надо отнять.
Если он не ошибается, Жан-Пьер именно тот, кто сделает это.
